По определенным соображениям я купил их довольно много. Однако расчеты мои оказались неверными, и поэтому так много конфет мне уже не нужно.
— Но вы ведь не отдадите их, сэр? — недоверчиво прошептал пораженный секретный агент.
— Конечно же отдам, Скаттл, — засмеялся Лестер Лейт.
И пока камердинер растерянно моргал глазами, Лестер предложил молодой леди свои услуги.
— Ваш… э… э… молодой человек может неправильно понять мой подарок, — сказал он, — я буду рад лично сделать этот презент в его присутствии…
Глаза молодой женщины почему-то сузились.
А Лестер Лейт невозмутимо продолжал:
— Я отнесу конфеты к машине…
Чуть подумав и оглядев Лейта оценивающим взглядом, молодая леди согласилась. Женщины редко ему отказывали.
Нагрузившись коробками с конфетами, он последовал за ней к двери.
— Позвольте помочь вам, сэр, умоляюще протянул к коробкам руки камердинер.
Лестер Лейт отрицательно покачал головой:
— Нет, Скаттл, оставайся здесь.
Лестер Лейт сопроводил девушку к машине, затем снова поднялся в квартиру за оставшимися коробками и, уходя, пожелал камердинеру спокойной ночи.
— Вы скоро вернетесь, сэр? — спросил секретный агент.
Он заметил, что под теплой шубой на Лестере Лейте был надет вечерний костюм. Хозяин в ответ лишь улыбнулся:
— Я соглашатель, Скаттл. Большой соглашатель. Входная дверь с шумом захлопнулась за ним, громко щелкнул пружинный замок. Агент ринулся к телефону. Он спешил доложить сержанту Экли о происшедшем.
— Черт побери, Бивер, не мог же он отдать все конфеты! — заревел в трубку Экли.
— Но он их отдал…
— И уехал вместе с ней! — негодовал сержант.
— Да, сэр.
— Ладно, пошлю своих топтунов. Они его быстро выследят…
— А как же насчет конфет, сержант? Топтуны найдут Лейта, но не девушку. А ведь она получила коробки, в которых полно рубинов и бриллиантов!.. — в отчаянии вопрошал тайный агент.
— Это все твоя чертова идея, Бивер! Давай немедленно вниз, — приказал Экли. — А от моего имени пошли топтунов выслеживать не Лейта, а конфеты! Понял?.. Давай действуй.
К тому времени, как секретный агент, окончив телефонный разговор с сержантом, спустился на улицу, ни Лестера Лейта, ни молодой леди, ни конфет там уже не было. Впрочем, как и топтунов: четко следуя полученным ранее инструкциям, они отправились следить за Лестером Лейтом.
Было уже далеко за полночь, когда тот вернулся домой. Первым делом он отчитал своего камердинера.
— Так-так, Скаттл, ты включил отопление! Как это следует понимать? Тебе известно, что я работаю над новым календарем, который может стать величайшим благом для всего человечества. А ты тут мне все срываешь! Сейчас июль, Скаттл! А в июле никто и никогда не включает паровое отопление!
Камердинер виновато опустил глаза. Лейт несколько смягчился.
— Завтра утром у меня к тебе будет несколько поручений, — миролюбиво сказал он.
Камердинер с готовностью кивнул.
— Прежде всего позвони сержанту Экли. Сообщи ему, что я нашел важные зацепки по делу об ограблении Милса. Затем мне бы хотелось, чтобы ты вспомнил о нашем патриотическом долге.
— Патриотическом долге, сэр? — не понял камердинер.
— Совершенно верно, Скаттл. Обрати внимание на дату.
— Сегодня второе… нет, уже третье ноября, сэр, — пробормотал слуга.
— Нет-нет, сегодня третье июля, — перебил его хозяин. — А четвертого мы, как всегда, отмечаем День независимости нашей страны. Поэтому мне нужны петарды, Скаттл, и шнуры. Все это продается в любом китайском магазинчике. У них это внесезонный товар.
— Господи, сэр, — взмолился камердинер, — неужели вы действительно собираетесь праздновать Четвертое июля четвертого ноября?
— Естественно, Скаттл, — невозмутимо подтвердил Лейт.