- Кому вы хотите послать этот хлам? - спросил он.
- Тайному советнику Тоблеру, - ответил Кессельгут. - Я знаю его двадцать лет.
- Хорошо знаете?
- Встречаюсь с ним ежедневно.
У молодого человека сперло дыхание.
- Ну и денек, - сказал он, - рассудок можно потерять. Многоуважаемый господин, не шутите, пожалуйста, со мной, Я говорю очень серьезно, Тайный советник Тоблер читает ваши письма?
- Он дорожит моим мнением, - гордо заявил Иоганн.
- Мои работы наверняка ему понравятся, - сказал Хагедорн. - В этом отношении у меня мания величия, Она ничего не стоит, но поддерживает хорошее настроение. - Он поднялся, - Отправлю сейчас матери открытку экспресс-почтой. Но я вас еще застану?
- Буду очень рад, - сказал Кессельгут. - Не будучи знакомым, передаю привет вашей матушке,
- Она у меня молодец, - сказал Хагедорн. Дойдя до двери, он обернулся. - Один вопросик, господин Кессельгут: у вас в номере есть кошки?
- Не обратил внимания, - ответил тот. - Думаю, что нет.
Пересекая холл, Хагедорн неожиданно столкнулся с госпожой Каспариус. Она была закутана в норку и обута в опушенные мехом ботики. Рядом с ней шел в шубе торговец антиквариатом Ленц.
- Пойдете с нами? - спросила дама. - Мы идем на эспланаду. Там сегодня бал на открытом воздухе. Разрешите вас познакомить? Господин Хагедорн - господин Ленц.
Господа поздоровались.
- Присоединяйтесь, господин Хагедорн! - сказал толстяк Ленц. - Наша милая дама страсть как любит танцевать. Впрочем, и танцует страстно. А я со своей фигурой не очень-то смогу прижиматься. Я слишком выпуклый.
- Извините, мне надо сейчас написать письмо, - сказал Хагедорн.
- Почта работает весь день, - сказала госпожа Каспариус. - А танцуют только вечером.
- Письмо надо отправить сегодня, - сказал Хагедорн с сожалением. - Проклятые дела! - И он поспешно удалился.
Госпожа фон Маллебре, увидев его, подала знак барону. Тот поднялся, преградил с улыбкой молодому человеку дорогу, представился и спросил:
- Вы разрешите познакомить вас с очаровательной женщиной?
- Прошу, - ответил сердито Хагедорн и подчинился общепринятой церемонии. Келлер сел, а молодой человек остался стоять, проявляя нетерпение.
- Боюсь, мы вас задерживаем, - сказала Маллебре.
Ее голос звучал на терцию ниже обычного. Она стремилась произвести эффект. Келлер улыбался. Он знал акустическую тактику госпожи фон Маллебре.
- Сожалею, но вы правы, - сказал Хагедорн. - Почта! Проклятые дела!
Маллебре неодобрительно покачала головой, тряхнув черными завитыми волосами.
- Вы же здесь, чтобы отдыхать.
- Заблуждение, - ответил он. - Я приехал, потому что меня послали сюда за выигранный приз на конкурсе.
- Присаживайтесь, - сказала Маллебре.
Люди за соседними столиками с любопытством прислушивались к разговору.
- Очень любезно с вашей стороны, - сказал Хагедорн. - Но мне нужно идти. Всего хорошего.
Он ушел.
Барон Келлер засмеялся.
- Вот и незачем было торопиться с ужином, почтеннейшая.
Маллебре посмотрелась в зеркало пудреницы, припудрила свой аристократический нос и сказала:
- Поживем - увидим.
На лестнице Хагедорн встретил Шульце.
- Промерз до костей, - пожаловался тот. - У вас в номере тоже не топят?
- Да нет же, - ответил Хагедорн. - Не хотите ли заглянуть ко мне? Я должен написать домой. Со мной случилось невероятное происшествие. Угадайте! Нет, никто не догадается. Подумайте только: я сейчас разговаривал с господином, который лично знает старого Тоблера! И ежедневно с ним встречается! Что вы на это скажете?
- Быть того не может, - сказал Шульце и последовал за молодым человеком на второй этаж.
Хагедорн включил свет.
Шульце показалось, что он видит сон: гостиная, спальня, облицованная кафелем ванная. Что это значит? - подумал он. Не настолько же лучше его решение конкурсных задач, чтобы мне всучили жалкую каморку под крышей, а ему такую анфиладу.
- Хотите выпить? - спросил Хагедорн. Он налил в рюмки французского коньяку. Лауреаты чокнулись.
В дверь постучали.
- Войдите! - крикнул Хагедорн. Вошла горничная.
- Я хотела только спросить, господин уже ложится спать? А то я принесла кирпич.
Хагедорн наморщил лоб.
- Что принесли?
- Кирпич, - повторила девушка. - Его нельзя класть в постель слишком рано, а то он остынет.
- Вы что-нибудь понимаете? - спросил Хагедорн Шульце.
- Не совсем, - ответил Шульце и, обращаясь к горничной, сказал: - Господин еще не собирается спать. Принесите ваш кирпич попозже.
Горничная вышла.
Хагедорн, растерянный, погрузился в мягкое кресло.
- Вам горничная тоже принесла нагретый кирпич?
- Никоим образом, - ответил Шульце. - Уж не говоря о коньяке. - Он размышлял.
- А сиамских кошек? - Хагедорн показал на корзинку.
Шульце схватился за голову, присел на корточки и стал разглядывать спящих котят. При этом не удержался и сел на ковер. Один котенок проснулся. Потянувшись, он вылез из корзинки и устроился на фиолетовой штанине Шульце.
Хагедорн писал открытку матери.
Шульце, улегшись на живот, играл с котенком. Потом проснулся второй, сонно посмотрел через край корзинки и после долгих размышлений тоже вылез на персидский ковер. У Шульце теперь прибавилось забот.
Хагедорн, взглянув на эту сцену, улыбнулся и сказал:
- Осторожнее! Они царапаются!
- Не беспокойтесь, - заявил человек на ковре. - Я умею с ними обращаться.
Оба котенка играли на пожилом господине в салки. Когда он их придерживал, они мурлыкали от удовольствия. Я чувствую себя как дома, подумал он. И когда эта мысль пришла ему в голову, его осенило.
Хагедорн закончил писать открытку, а Шульце положил двух котят обратно в корзинку к третьему. Они вопросительно смотрели на него, щуря черные глаза и довольно поводя хвостами.
- Я скоро приду к вам опять, - сказал он. - А сейчас спите, как положено маленьким послушным кискам!
Потом он уговорил молодого человека передать открытку горничной, которая отнесет ее на почту.
- За мной реванш, - сказал Шульце. - Вы должны посмотреть мой номер. Идемте!
Они отдали открытку горничной и вошли в лифт.
- Фамилия любезного господина, который хорошо знает старого Тоблера, Кессельгут, - рассказывал Хагедорн. - Мы прибыли с ним одновременно. А четверть часа назад он спросил меня, не надо ли мне его содействия в концерне Тоблера. Считаете ли вы возможным, что он способен это сделать?
- Почему бы и нет? - сказал Шульце. - Если он хорошо знает старого Тоблера, то уж справится с этим.
- Но отчего совершенно посторонний человек решился мне помочь?
- Наверное, вы ему симпатичны, - сказал Шульце. Такое объяснение, видимо, показалось кандидату наук недостаточным.
- Разве я симпатичен? - спросил он удивленно. Шульце улыбнулся.
- Даже чрезвычайно!
- Извините, это ваше личное мнение? - спросил молодой человек, покраснев.
- Это мое твердое убеждение, - ответил Шульце и тоже смутился.
- Славно, - сказал Хагедорн. - То же самое вызываете и вы у меня.
Помолчав, они доехали до пятого этажа.
- Вы живете на громоотводе? - спросил Хагедорн, когда Шульце начал подниматься по лестнице на шестой этаж.
- Еще выше, - ответил тот.
- Господин Кессельгут хочет послать Тоблеру мои работы, - сообщил Хагедорн. - Надеюсь, старый миллионер кое-что смыслит в рекламе. Ну вот, опять я завел свою шарманку, да? Но это не выходит у меня из головы. Я сбился с ног, мотаясь по Берлину уже не первый год. Почти каждый день меня отфутболивают куда-нибудь еще. Наконец, увозят в Альпы. И едва я там появляюсь, как совсем чужой человек спрашивает меня, не хочу ли я служить в концерне Тоблера.
- Желаю удачи, - сказал Шульце. Они шагали по узкому коридору.
- Когда я заработаю денег, то отправлюсь в большое путешествие вместе с матерью, - заявил Хагедорн. - Может быть, на озера в Северной Италии. Мать была только в Свинемюнде и Гарце. Для шестидесятилетней женщины это мало, не правда ли?
Шульце был того же мнения. Пока молодой человек рассказывал о выигранных призах и связанных с ними географических познаниях, Шульце возился с дверным замком. Открыв дверь, он зажег свет.
Стокгольм и шхеры застряли у Хагедорна в горле. Он уставился бессмысленным взглядом на убогую каморку. После долго молчания он сказал:
- Вы меня разыгрываете!
- Входите, входите! - пригласил Шульце. - Присаживайтесь, пожалуйста, на кровать или в умывальный таз! Где угодно!
Хагедорн поднял воротник пиджака и сунул руки в карманы.
- Холод полезен для здоровья, - сказал Шульце. - В крайнем случае не сниму домашние туфли, когда лягу спать.
- Даже шкафа нет, - сказал Хагедорн, оглядевшись. - Как вы все это объясняете? Мне даруют шикарный апартамент. А вас премируют чердачной конурой и собачьим холодом!
- Есть единственное объяснение, - сказал Шульце. - Вас приняли за кого-то другого! Кто-то осмелился подшутить. Возможно, он распустил слух, что вы престолонаследник Албании. Или сын мультимиллионера.
Хагедорн показал залоснившиеся рукава пиджака и поднял ногу, демонстрируя библейский возраст ботинка.
- Я похож на них?
- Именно поэтому! Есть немало экстравагантных личностей среди тех, кто в состоянии оплатить свои сумасбродства.