- Послушайте, мисс Раис. Из-за этого ветра плохо слышно. Наклонитесь и расскажите мне на ухо все, что произошло, с самого начала.
- Я приехала на такси, - начала девушка. - Подойдя к двери, позвонила. На пороге появился дворецкий с зажженной свечой в руке. Я заявила ему, что журналистка и пришла поговорить с мистером Диксоном в связи с похищением Энн Хартвелл. В этот момент порыв ветра погасил свечку. В доме вообще не было света. Дворецкий объяснил, что произошла какая-то авария с электросетью. Он пригласил меня пройти в вестибюль. Я вошла, он вновь зажег свечу, попросил меня подождать и стал подниматься по внутренней лестнице. Заранее зная, что Диксон меня не примет, я решила последовать за ним. По пути он разок обернулся, но впотьмах меня не заметил. Оказавшись наверху, он дошел по коридору до кабинета и скрылся там. Я прильнула к двери и слышала, как он доложил Диксону, что пришла журналистка, которая хотела бы побеседовать с ним по вопросу о каком-то похищении. Тот спросил, какую я представляю газету, дворецкий ответил, что он этого не выяснил. Тогда Диксон обозвал его олухом и велел передать мне, чтобы я связалась с ним на следующий день…
- И тогда вы бросились обратно к лестнице? - перебил ее Морейн.
- Вовсе нет. Диксон продолжал говорить, а я подслушивала. Он сказал дворецкому, что ожидает встречи с женщиной, которая должна прийти через боковую дверь, и ему, следовательно, нужно оставить ее открытой, а самому отправляться спать и больше его не беспокоить…
- В кабинете Диксона горела еще одна свеча? - снова прервал Морейн.
- Да.
- А вторую свечу дворецкий держал в руке?
- Точно.
- Отлично. Продолжайте.
- Когда я услышала распоряжение Диксона насчет боковой двери, то решила воспользоваться ситуацией. Я подумала, однако, что появляться там до того, как дворецкий отправится на боковую, нельзя, так как в этом случае Диксон вызовет его и прикажет: "Джеймс, выстави эту девицу вон!" В его же отсутствие Диксону ничего не останется, как принять меня.
Морейн одобрительно кивнул:
- Что же произошло дальше?
- Я быстренько спустилась обратно в вестибюль, а подошедший вскоре дворецкий объявил, что сегодня шеф принять меня не сможет, но что следует позвонить ему завтра, чтобы договориться о встрече. Я поблагодарила, покинула дом и, немного выждав, прошла к боковой двери. Она была не заперта. Я чуточку подождала еще, чтобы дать дворецкому время дойти до своих покоев, и…
- Кто-нибудь видел вас там? - не унимался Морейн.
- С уверенностью сказать не могу. Как раз проходил поезд, и его прожектор высветил меня, так что, вполне возможно, я и бросилась в глаза машинисту.
- Это маловероятно, - возразил Морейн. - Что это был за поезд? Пассажирский или товарный?
- Товарняк.
- Сколько времени вы стояли перед боковой дверью?
- Совсем недолго. Я все время боялась, что вот-вот заявится та женщина, которую ожидал Диксон.
- Она пришла?
- Нет. Точнее, я ее не видела.
- И все же почему дом был погружен в темноту?
- Думаю, что это все объясняется повреждением электросети.
- Сколько времени прошло с того момента, как вы проникли в дом, и вашим звонком ко мне?
- Видимо, минут пять.
- Дальше.
- Я вошла, поднялась по лестнице и на ощупь двинулась по второму этажу. Я не хотела зажигать те картонные спички, что были у меня в сумочке. В коридоре я ориентировалась по слуху. Где-то, видимо, было открыто окно, так как сквозило и слышался шелест бумаг. В остальном было совершенно тихо. Наконец я добралась до конца коридора и оказалась у двери, куда, как я видела раньше, входил дворецкий. Она была открыта. Я вошла и выпалила: "Добрый вечер, мистер Диксон". Никто не ответил. Тогда я зажгла спичку. В кабинете все было перевернуто вверх дном. Окно разбито. Диксон лежал на полу в луже крови, мертвый. Ворвавшийся в комнату ветер кружил бесчисленные бумаги и почти сразу же погасил мой огонек. Но за это мгновение я успела запечатлеть всю картину.
- После этого вы снова стали чиркать спичками?
- Не сразу. Сначала добрела до стола и подняла трубку телефона, чтобы связаться с вами. И только после этого осветила диск. Я так сильно нервничала, что дважды ошиблась и дозвонилась до вас лишь с третьей попытки.
- Почему вы не вызвали полицию?
- Я не представляла, как объяснить свое присутствие там, и опасалась навлечь на вас неприятности. Поэтому я решила, что самое лучшее - сообщить о происшествии вам.
- Почему вы сразу же не рассказали мне все по телефону?
- Я испугалась. Ведь ответил Барни Морден. А когда подошли вы и я уже собиралась вам все изложить, как есть, мимо дома промчался поезд, и вы не представляете, какой там стоял грохот. Сотрясался буквально весь дом.
Морейн кивнул:
- Именно поэтому вы прокричали в трубку, что не слышите ни одного моего слова?
- Да. Я так хотела, чтобы вы поскорее добрались сюда.
Натали Раис вдруг испугалась:
- Считаете ли вы… что я правильно поступила?
- Разумеется, - успокоил ее Морейн. - Но… куда подевалась ваша сумочка?
- Я, наверное, куда-нибудь ее положила, когда подняла трубку телефона. Представьте себе, как все происходило: в одной руке я держала зажженную спичку, а другой мне нужно было набрать номер.
- В таком случае, уверены ли вы, что сумочка осталась в кабинете?
- Да, несомненно.
Морейн поднялся:
- Придется туда сходить. Пойдемте.
- О нет! Мне… не хватит мужества!
- Надо, чтобы хватило, - настаивал Морейн. - Вернуться в эту комнату совершенно необходимо. Когда вы звонили, у меня в кабинете находились Фил Дункан и Барни Морден, а последний - негодяй. Не дай Бог, если он узнал ваш голос. С другой стороны, сообщать в полицию уже поздно. Нам не удастся должным образом объяснить причину задержки с вызовом. Поэтому остается лишь следующее: либо сейчас же позвонить полицейским, сделав вид, что мы только что обнаружили труп, либо забрать оставленные вами там вещи и дать деру, чтобы на тело натолкнулся кто-нибудь из прислуги.
- Как при необходимости мне можно было бы обосновать мое присутствие там?
- Вот это и есть самое трудное, - озабоченно ответил Морейн.
- Обязательно ли и мне идти туда снова? - все еще сопротивлялась девушка. - Может, вы справитесь один?
- Нет, - сказал Морейн. - Вы должны будете показать, где находится помещение.
Натали Раис, борясь с порывами ветра, поднялась. Она смирилась.
- Пусть будет так, мистер Морейн. Сюда, пожалуйста.
Истерика уступила место деловитости сверхэффективной секретарши. Пройдя вдоль фасада, она повернула налево и остановилась перед маленькой дверцей.
- Вот он, боковой вход.
- Минуточку, - поспешил Морейн и, вытащив из кармана платок, тщательно вытер ручку двери. Войдя в дом, он проделал то же самое с обратной стороны.
- Куда теперь?
- Там лестница, прямо перед вами.
Морейн закрыл дверь, зажег спичку и вслед за девушкой стал подниматься по ступеням. Оба шли на цыпочках.
- Осторожно, - предупредил он, оказавшись наверху. - Ни до чего не дотрагивайтесь.
Перед коридором Натали посоветовала:
- Придется посветить еще. В прошлый раз я шла на ощупь.
Морейн зажег вторую спичку. Ветер звонко гонял по коридору какие-то бумаги. В глубине виднелась распахнутая дверь.
- Нам туда, - прошептала девушка.
Морейн махнул рукой и снова чиркнул спичкой. Перед кабинетом он отодвинул Натали Раис в сторону и вошел первым.
Разбитое окно выходило на север. Голосистый ветер свободно разгуливал по комнате среди разбросанных повсюду документов. Все пронизывал какой-то неприятный запах.
Морейн загородился от сквозняка и запалил еще одну спичку. Пламя выхватило из темноты окно с зубьями разбитых стекол. Прямо под ним лежал на спине мужчина лет пятидесяти с поредевшими на висках волосами, с острыми уголками блестевших черных усиков.
Морейн невольно вскрикнул, когда порыв шального ветра заставил его наклониться вперед и погасил тщедушный огонек.
Стоявшая рядом секретарша вполголоса подсказала:
- Там, на столе, свеча.
Снова вспыхнула спичка. Морейн ладонью прикрывал ее пламя от разгулявшегося ветра. Пока он осматривался, Натали Раис протянула руку за свечой, но Морейн, взглянув на нее, остановил секретаршу:
- Не надо. Она еще может сыграть свою роль.
- Каким образом?
- Свеча, должно быть, погасла в тот момент, когда разбили окно. Поскольку, как это очевидно, кто-нибудь знает, когда ее зажгли, то можно будет определить время преступления.
Девушка удивленно взглянула на него, но Морейн воздержался от разъяснений.
- Главное - ничего не трогайте, - повторил он. - А вон у телефона и ваша сумочка, заберите ее. Возьмите платок и оботрите им аппарат. То же самое проделайте со стеклянной подставкой. Посмотрите, не забыли ли вы там еще что-нибудь.
При неровном свете новой спички Морейн, оберегая ладонью пламя, внимательно осмотрел свечу. Оранжевого цвета, она имела примерно пять дюймов в высоту и один в толщину. Затем он стал изучать кабинет.
- Вон там, под письменным столом, что-то лежит. Вроде бы ваш платочек. Поднимите его.
Морейн быстро, но схватывая все на лету, обежал глазами всю комнату.
- Повторяю: ничего не касайтесь. Оберните руку платком и протрите все предметы, до которых вы могли дотрагиваться… Великий Боже! Сколько же здесь разбросано обгоревших спичек! Так и кажется, что вы непременно хотели известить полицию о том, что побывали тут.
- Было так темно, - смутилась Натали. - А я так боялась… как, впрочем, и сейчас.