Поднялось всеобщее смятение, священник вместе со старшими и степенными гостями явственно пытался уладить дело миром, а более горячие головы из обоих отрядов размахивали оружием.
Но тут короткий срок, на который предсказателю, по его словам, было позволено пускать в ход свое искусство, истек. Изображение снова затянулось дымкой, расплываясь и тая в ней; церковные своды и колонны покосились, запрокинулись и исчезли, и гладь зеркала вновь не отражала ничего, кроме пылающих факелов и меланхолических предметов, стоящих на алтаре или же столе перед ним.
Затем доктор отвел дам, кои весьма нуждались в его помощи, в комнату, откуда они пришли и где за время их отсутствия уже были приготовлены вино, эссенции и прочие подбодряющие снадобья.
Он указал им на кресла, куда они молча опустились.
Леди Форрестер бесперстанно заламывала руки и возводила глаза к небесам, но не произнося ни единого слова, словно ужасающее видение все еще стояло пред ее взором.
— То, что мы видели, происходит прямо сейчас? — осведомилась леди Ботвелл, с усилием овладевая собой.
— Этого, — отвечал Баптиста Дамиотти, — с уверенностью сказать я не могу. Но либо это происходит непосредственно сейчас, либо же произошло в самом недавнем времени. Это последнее примечательное событие, в котором принимал участие кабальеро Форрестер.
Леди Ботвелл выразила беспокойство по поводу состояния своей сестры.
Та так и сидела с изменившимся лицом, явно не сознавая, что творится вокруг, отчего леди Ботвелл начала тревожиться, как же доставить ее домой.
— Я был готов к этому, — произнес адепт, — и посему велел слуге привести ваш экипаж как можно ближе к дому, насколько это удастся в столь узком переулке. Не бойтесь за вашу сестру, но дайте ей, когда воротитесь домой, вот этот успокаивающий напиток, и к завтрашнему утру ей станет лучше. Немногие, — добавил он тоном меланхолическим, — покидают сей дом столь же цветущими, какими входят в него. Такова расплата за поиск сведений в таинственных источниках. Засим вы можете судить и о состоянии того, кто имеет власть удовлетворить подобное незаконное любопытство. Прощайте же и не забывайте о питье.
— Я не дам ей ничего, что исходит от вас, — отрезала леди Бот-велл. — Довольно я уже насмотрелась на ваше искусство. С вас, пожалуй, сталось бы отравить нас обеих, лишь бы сохранить вашу некромантию в тайне. Но мы не из тех, кто жаждет оповещать всех о своих ошибках или же кому требуется сочувствие друзей, чтобы ошибки эти оправдать.
— Я не причинил вам никакого зла, мадам, — возразил адепт. — Вы обратились к тому, кто был мало признателен за такую честь. Сам он никого не ищет и всего лишь дает ответы тем, кто посещает его и спрашивает его совета. Да и потом, вы просто чуть раньше узнали о несчастье, которому все равно суждено еще на вас обрушиться. Но чу, я слышу на пороге шаги вашего слуги и не смею долее задерживать вашу светлость и леди Форрестер. Следующая же почта из Европы объяснит вам то, чему вы уже были отчасти очевидцами. И, если не побрезгуете принять мой совет, не позволяйте почте этой слишком внезапно попасть в руки вашей сестры.
Сказав так, магистр пожелал леди Ботвелл доброй ночи.
Опираясь на его руку, она прошла в приемную, где он поспешно накинул поверх своего необычного одеяния черный плащ и, отворив дверь, передал посетительниц на попечение слуги.
Лишь с великим трудом удалось леди Ботвелл довести сестру до кареты, хотя та ожидала в каких-нибудь двадцати шагах.
К тому времени, как они добрались до дома, леди Форрестер уже отчаянно нуждалась в медицинской помощи.
Семейный врач прибыл и, пощупав пульс пациентки, сокрушенно покачал головой.
— С нею приключилось, — изрек он, — внезапное и жестокое нервное потрясение. Я должен знать, как это произошло.