- Игрушки нашёл?
- Всё-таки… защита, - я опустился на корточки. - Ого!
- Я тоже покопаюсь, может, найду что поинтереснее. Одеяло, например, - сообщила она, обходя оружейную свалку.
- Не порежься, - машинально сказал я.
Среди клинков преобладали прямые шпаги и их производные. Я считал себя спецом по холодному оружию и всегда испытывал к нему слабость, как к оружию благородному, но сейчас у меня просто разбегались глаза. Я брал новые и новые образцы, выдвигал и рассматривал клинки, касался разнообразных гард и ножен, тянул, пробуя на прочность, потрескавшиеся широкие перевязи… Выбрать было очень трудно как раз из-за невероятного обилия, и скоро я понял, что ничего не выберу - как тот осёл, который сдох с голоду между двумя кучами моркови. Поэтому я просто закрыл глаза, встал, сделал два оборота и на ощупь поднял то, что попалось под руку.
- Выбрал? - насмешливо спросила Танюшка. Она сидела на корточках со своей стороны кучи, держа на коленях какой-то кинжал.
- У-гу… - отозвался я, разглядывая то, что мне досталось.
Мне повезло. Наверное - в награду за решимость. Ножны оружия оказались простые, обтянутые чёрной кожей и стянутые стальными скрепами. Рукоять тоже не восхищала - покрытая шероховатой кожей же (её обвивала прочно впрессованная металлическая нить), с навершием в виде шляпки гвоздя, защищённая ребристой гардой-раковиной и нехитрым плетением толстой проволоки (бронзовая, почему-то подумал я, хотя не знал точно). Лезвие - шириной в три пальца у основания, без выборок, гладкое - имело в длину сантиметров девяносто, не меньше, и к концу сбегало до двух пальцев ширины.
Поднявшись на ноги, я провёл несколько фраз. Танюшка смотрела без насмешки - она видела меня на дорожке и знала, что это серьёзно.
- Возьмёшь эту шпагу? - спросила она.
- Это не шпага, - ответил я, любуясь оружием. - Это палаш. У шпаги обе стороны заточены на всю длину, а лезвие в сечении - ромб или линза. А тут лезвие - клин, и обух заточен только на треть от острия.
- Спасибо за лекцию, - поблагодарила она. - Так ты его берёшь?
- Беру, - кивнул я. - Он, Танька, тяжёлый. Раза в три, если не больше, тяжелее рапиры, а я к ней привык. Смотри, как у меня медленно всё получается… и инерция какая, - я вновь показал несколько фраз.
- По-моему, всё нормально, - критически всматриваясь, сообщила Танюшка.
- Это тебе кажется, - вздохнул я. - У меня вся сила в скорости… А, беру его!
Ножны крепились на широкой перевязи. Причём на лопасти было место для второго клинка, а на груди - ещё один чехол. Я повздыхал и зарылся в кучу под ироничным взглядом Таньки, объяснив:
- Место же есть, а пустое - некрасиво.
Я больше ничего не успел найти - Танька, бесшумно что-то там раскладывавшая, подала голос:
- Ого, смотри!
Она протягивала мне арбалет. Вернее, мне сперва показалось, что арбалет - винтовочная ложа, покрытая поцарапанной лакировкой, короткий лук с толстой тетивой, металлический кованый спуск - красивое и не очень тяжёлое оружие. Я подержал его в руках и поднял глаза на девчонку.
- Может, мне этот арбалет взять? - задумчиво спросила она.
- Это не арбалет, - ответил я. - Это аркебуза.
- Ты меня за неграмотную не считай, - холодно заметила она, опасно сверкнув глазами. - Я даже картинку помню в учебнике. Аркебуза - это ружьё. С фитилём.
- Да нет, Тань, - не стал смеяться я. - То есть, правильно всё, это аркебуза. Но вот такие штуки - самострелы, которые стреляют не стрелами, а пулями - тоже называются аркебузами. Ты посмотри, там стрелы есть?
- Сейчас… вот, - она подняла в руке кожаный мешочек с завязкой, судя по всему - тяжёленький. - Ты прав, как всегда. Стрел нет, а это?.. - она раздёрнула завязку и удивлённо сказала: - Олег, это же подшипники!
Я принял мешочек - да, он весил ого-го. А внутри и правда оказались никелированные подшипники.
Ну что ж. Отличные пули. Но тоже наводит на мысли…
- Бери, - посоветовал я. - Метров на сто он бьёт наверняка, и не хуже пистолета.
- А как им пользоваться?
Вопрос был коварный. Но я не мог ударить в грязь лицом и, высокомерно хмыкнув, заявил:
- Ну, это просто. Смотри…
Это в самом деле оказалось "просто". Аркебуза имела странно современную конструкцию. Почти автоматный затвор отводился назад до упора, в отверстие наверху ложа вкладывалась пуля, затвор отпускали, и он чуть продвигался вперёд, фиксируя её в стволе. После этого аркебузу можно было вертеть, как угодно - пуля не выкатывалась. Правда, и разрядить оружие становилось возможно лишь выстрелом. Танюшка несколько раз вхолостую щёлкнула спуском, кивнула и продолжила поиски - похоже, и она увлеклась. За год нашего знакомства она набралась от меня немало, в том числе - и в плане любви к оружию.
Я смотрел, как она копается - с решительным видом, по временам сдувая с носа прядь русых волос - и, поймав себя на том, что широко улыбаюсь, поспешно вернулся к поискам.
Почти тут же я нашёл ещё один клинок - как подгадал, в пару к палашу. Это был ромбический в сечении кинжал в пол-руки длиной, с широко разведёнными и выгнутыми по сторонам клинка длинными усами гарды. Удобную насечённую рукоять венчал солидный конический набалдашник. Прикинув оружие в руке, я закрепил кинжал во второй петле лопасти - он подошёл идеально. Я даже подумал, что отсюда он и выпал.
Танюшка тоже нашла себе один клинок - широкий, в ладонь, плоский кинжал длиной сантиметров тридцать, с простой, но удобной пожелтевшей костяной рукояткой в мелких выемках. На одной стороне лезвия - в две трети длины где-то - шла пилка, и я уже настроился приколоться, что девчонки даже в оружии видят инструмент… но передумал. Пилка в самом деле могла оказаться полезней моего палаша.
Под руку мне попались три цельнометаллических кованых ножа с широкими концами - метательные, и я задумался. Олег Фирсов и Игорь Басаргин, которые постоянно тренировались метать ножи, учили и меня, но я оказался бездарным учеником… Правда, ножи мне понравились, и я сунул их - влезли хорошо - в чехол на груди, после чего встал, сожалеющим взглядом окинув кучу, которую приходилось оставлять.
Рядом с Танькой кроме арбалета, пуль в мешочке и кинжала, к которому она подобрала ножны, лежала широкая перевязь в мелких клёпках и короткий прямой нож. Сейчас она увлечённо тянула что-то из кучи - какой-то ремень. Я решил заняться поисками шпаги для неё, но меня остановил удивлённый возглас Танюшки:
- Олег, пистолет!
Она держала этот самый ремень в руке - патронташ с большой кобурой. В гнёздах ремня тускло поблёскивали патроны - штук двадцать. Они походили то ли на толстые сигареты, то ли на тонкие тюбики губной помады. Заполнены была половина гнёзд.
- Это револьвер, - я открыл кобуру (заметив, что в гнёздах под крышкой есть ещё семь патронов) и достал оружие. - Наган, семизарядный.
- Ты умеешь с ним обращаться?
- Теоретически, - признался я в ответ на вопрос девчонки.
- Я и теоретически не умею… Забирай и благодари за находку.
- Спасибо! - пылко и искренне ответил я, тут же перепоясываясь и подгоняя ремень по себе. Я прижал им перевязь - чтобы не болталась - и поймал брошенный на меня задумчивый взгляд Танюшки. - Я смешно выгляжу?
- Знаешь - нет, - медленно ответила она. И не договорила: - Вообще - наоборот… - а потом тряхнула головой: - Теперь медведи нам не страшны!
- Да нет, - огорчил я её. - Из нагана медведя не убить. Это опять-таки против человека оружие… Вернее его завалить из твоей аркебузы.
- Ага, значит, на медведей ты предоставляешь охотиться мне?! - возмутилась Танька. - Это по-джентльменски!
- Давай лучше тебе что-нибудь ещё найдём, - я присел было, но уткнулся палашом в пол и под насмешливым взглядом Танюшки вынужден был неловко поправить оружие. Да, кажется - надо привыкать… Пока что с оружием на поясе я ощущал себя скорее странно, чем по-мушкетёрски. Но вот зато клинок Татьяне отыскался сразу.
- А чего он такой длинный? - критически спросила она. Я вытащил из ножен - мягких, красной кожи - действительно почти метровый чуть изогнутый остроконечный клинок, заточенный с одной стороны, с овальной маленькой гардой, защищавшей рукоять под две руки. Клинок был тонкий и гибкий.
- Это корда, кавалерийская сабля, - объяснил я, - самое девчоночье оружие. Им можно рубить и колоть… Давай подгоним по тебе, вставай.
Девчонка послушно поднялась. Перевязь для корды, как я и ожидал, была сделана на спину; я накинул её так, чтобы рукоять поднималась над левым плечом, начал было, пропустив руки под мышки, подгонять ремень на груди у Танюшки, но внезапно страшно смутился - хотя ещё ни к чему не прикоснулся - и отдёрнул руки, надеясь, что не покраснел.
- Давай это… застегни, как удобнее, Тань.
Не поворачиваясь, она склонила голову и завозилась с ремнём - без единого слова. Я стоял сзади и молчал, злясь на себя. глупость какая-то - мы же с ней ещё на Земле в походах спали чуть ли не под одним одеялом, и… а тут словно обожгло.
- Так? - она повернулась ко мне, большим пальцем отбросив со лба волосы. Я кивнул. Потом - спохватился и спросил:
- Нигде не тянет?
- Всё нормально, - заверила она и провела ладонью под перевязью. - Глупо выгляжу?
- Знаешь - нет, - вспомнил я её недавний ответа на подобный вопрос.
- А ар… кебузу где носить?
- Тоже за спиной, - сообщил я. - Давай поищем ещё пули.