По пальцам что-то ударило, и я вцепился в это что-то даже не сознательным, а судорожным движением. Схватился другой рукой - а через миг меня с натугой, но сильно выдернуло на поверхность.
Вместе с Танюшкой длинную лесину тянул крепкий белобрысый парнишка - грубая кожаная куртка была распахнута и стянута странно знакомым ремнём, вельветовые серо-зелёные штаны - подвёрнуты до колен, босые ноги - в грязи. На поясе парня висел кинжал-дага, почти как у меня, и даже странно, как я в один миг это всё заметил… А в следующий миг второй рывок выволок меня на сушу, где я и остался лежать на животе, хватая воздух широко открытым ртом, а Танюшка тормошила меня и трясла…
Я рывком перевернулся на бок. Парень, с размаху плюхнувшийся рядом на пятую точку, грязной рукой отбросил со лба замусоленные пряди и улыбнулся.
- Не может быть!.. - прохрипел я.
- Может, - сказал Серёжка Земцов. - Может, Олег… Привет.
* * *
Наверное, наступает предел, за которым удивляться просто не получается. Реки, мамонты, негры, башни, скелеты, оружие… Теперь вот ещё - наш (точнее - мой старый, а Танюшкин недавний, но верный) друг, обросший и дико одетый. Ну и что? Он же меня спас…
Но всё-таки, оказывается, можно удивляться и дальше. Сергей - ничего не рассказывая, только таинственно посмеиваясь - провёл нас через болото, потом - мы протиснулись чуть ли не ползком густющим сумрачным ельником… и он завопил весело:
- Ленка! Встречай, я не один!
- Ленка здесь?! - ахнула Танюшка. Но навстречу нам из кустов уже выскочила босая девчонка в спортивных брюках и майке, темноволосая и синеглазая, они с Танькой бросились обниматься.
Я плыл по течению уже абсолютно, думая только о том, как немного сполоснуться от грязи, подсыхающей на мне, а потом прилечь. Мозги ворочались со скрипом. Сергей за плечо протащил меня через кусты - и мы оказались в начале тропинки, спускавшейся к большому навесу-шалашу, возле которого горле костёр. Оттуда бежали ребята и девчонки - галдя, смеясь и размахивая руками. Это были мои друзья - порядком заросшие, обтрепавшиеся, но несомненно они!
- Все здесь? - отстранённо поинтересовался я, с великолепным равнодушием созерцая эпическую картину.
- Вас не хватало, - пожал плечами Сергей. - Мы-то думали, что хоть вам повезло…
- И давно вы здесь? - спросил я. Сергей недоумённо посмотрел мне в лицо:
- Да ты что, Олег? Мы же скоро месяц, как пропали оттуда.
РАССКАЗ 3
Чужая война
И не спрятаться, не скрыться -
Мир прилип к стеклянной грани,
И смеются наши лица
На заплаканном экране…
Группа "Спираль времени"
* * *
Кирсанов - небольшой город. Пропажа даже одного подростка для него - печальная сенсация. Но если одновременно пропадают двадцать пять ребят и девчонок?!.
И даже не это самое интересное. А самое интересное, что мы общались почти ежедневно с "пропавшими". Весь тот месяц, пока они находились, по их собственным уверениям, здесь.
А они оказались здесь в один день и почти в одном месте - только Сашка и Наташка Бубнёнковы проплутали два дня, да Колька Самодуров, которого "прихватило" на охоте - шесть. (Кстати, у него с собой оказалась его чешская "вертикалка" 12-го калибра с солидным запасом патронов) В этом конкретно месте они находились уже три недели; неподалёку отсюда в полуобвалившейся избушке нашли склад отлично смазанного холодного оружия…
…Водопад новостей вывалился на нас вечером, у костра. Я почти с нежностью рассматривал знакомые рожи, испытывая невероятное облегчение - даже прислушиваться начал не сразу, настолько велико было блаженное обалдение; мы всё-таки нашли "своих", да ещё каких!
Правда - помочь с возвращением они нам не могли. У них был ворох гипотез (половина - Санины, чьи ж ещё?), но не имелось ни единой, в достоверности которой был бы уверен хотя бы сам её автор.
Настоящая буря поднялась, когда Танюшка сообщила, что никуда они не пропадали, цветут и пахнут возле родимых семей в славном Кирсанове, и не ищут их ни милиция, ни школа, ни родители, ни КГБ, ни друзья…
А меня как раз тут и ошарашило…
…что и нас НИКТО НЕ ИЩЕТ!!!
Я даже не сразу осознал эту дикую информацию. Но я помнил, например, как тот же Колька вернулся "с браконьерки" и похвастался дюжиной уток. А на следующий день мы виделись в школе!!! Да и остальные…
Но это значит, что мы с Танькой сейчас сидим в "Севере"… или гуляем по Кирсанову… или пьём ситро с бутербродами у меня на веранде…
И остальные, может быть, тоже с нами.
Там.
И здесь.
Я помотал головой, открыл рот и сказал почти отчаянно:
- Послушайте, ребята!..
… - За что ты мне нравишься, Олег, - нарушив долгое молчание, сказал Игорек Северцев, - так это за умение всегда внести нужную ноту в разговор. Как дубиной по затылку.
- Замолкни, Север… - процедил Вадим.
- Да что изменится от того, что я замолкну… - Игорь махнул рукой с серебряной "печаткой" на безымянном пальце. Кстати, его одежда сохранилась едва ли не лучше, чем у всех остальных - Север всегда предпочитал купленную у фарцовщиков хорошую кожу.
Снова посыпались идеи - в основном, заимствованные из научно-популярной фантастики разного уровня. Но сейчас в голосах - вот идиотизм, да?! - отчётливо звучало облегчение. Все беспокоились за родителей, а теперь выходило, что и незачем вроде бы…
Этот галдёж перебил Арнис. Он поднялся и обвёл всех внимательным взглядом, после чего с лёгким акцентом сказал, разделяя слова:
- Да вы что, не понимаете?! Мы ведь теперь не сможем вернуться домой! Даже если будет возможность!
- Почему?! - изумилась Ирка Сухоручкина.
- Да потому, - вмешался Олег Крыгин и, подняв голову, посмотрел вокруг. - Потому что там уже есть мы. Мы. Есть. Друг у друга, у наших родаков и тэ дэ и пр.
Вновь воцарилось молчание. Гробовое. В этом молчании отчётливо переваривалась идея, оформившаяся около костра.
- Я всё равно хочу домой, - вдруг сказала Ленка Черникова. И захлюпала, закрыв лицо руками. У сидевшей рядом Наташки Мигачёвой сделалось хмурое лицо, губы припухли. Я видел, что и Игорёк Свинков - Щусь - заморгал, потом отвернулся. Андрюшка Соколов подался к Наташке, взял её за руку…
- Да ну, ерунда, не может этого быть, - задиристо и почти зло сказал Игорь Мордвинцев. - Чушь, бредятина…
- Чушь, потому что тебе страшно про это думать? - спросил Вадим. Он не поднимал глаз от огня.
- Заткнись!.. - Игорь вскочил, но его рывком усадили на место.
- Ещё и негры какие-то, - уныло подвёл итог Колька Самодуров. - Месяц мы тут сидим, и никаких негров не видели…
- Это ещё ерунда… - подала голос Танюшка, сидевшая рядом со мной. - Вы, ребята, может, на нас сейчас будете… Но знаете - эти негры за нами шли по следам. Мы только за рекой от них оторвались.
- За Ергенью? - спросил Вадим. Я осведомился:
- Догадались, что это Ергень?
- Догадались… Ещё чище… Сань! - Вадим поднял наконец голову. - Похоже, надо менять место.
- Да подождите же! - закричала Ленка Власенкова. - Подождите! Я что-то не поняла - домой как?!
- Никак, - буркнул Арнис, втыкая в землю между ног длинный нож с тёмной деревянной рукоятью.
А Олег Крыгин добавил:
- Да пойми ты, дурочка, - Ленка слушала его, открыв рот, даже не обиделась на "дурочку", - нечего нам там делать. Мы - и есть - там. Уяснила?
- Так что делать-то?! - крикнула Ленка. Он развёл руками.
- Да ошибся Олег, и Танька ошиблась, - снова подал голос Игорь Мордвинцев. Танюшка фыркнула, а я спокойно ответил:
- Не ошибся я, Игорек. Я с тобой за день до того, как мы сюда попали, ходил на тренировку по мелкашке.
- Как я отстрелялся? - глупо спросил Игорь. Я переждал несколько нервный хохот и серьёзно ответил:
- Ничего. Но я лучше.
- Кто бы сомневался, - вздохнул Игорь. Я посмотрел на него и добавил:
- Вот именно - кто бы.
- Давайте подойдём к этому математически, - заявил Саня. - Дано: двадцать семь несовершеннолетних. Не алкашей, не наркоманов, не идиотов - и вообще выше среднего. Задача: остаться в живых. Неужели не решим?!
- Шпаргалок не запасли, - не без яда ответил Олег Фирсов. Он вообще сидел какой-то пришибленно-непохожий на себя.
- Учить надо лучше, - отозвался Санек.
- Кто бы говорил, - не остался в долгу мой тёзка, но не стал углублять и расширять конфликт.
Опять начался общий беспредметный спор, в котором я не участвовал и от которого очень устал. Я поднялся и незаметно отошёл в сторону - метров на пятьдесят, почти к самому ельнику наверху склона. Первое, что я там, впрочем, сделал - очень не эстетично - это помочился на одну из ёлок. Меня почему-то разобрал смех, когда я вспомнил, как эти дни пользовался листьями подорожника вместо туалетной бумаги. Но смеяться как-то расхотелось, когда я подумал, что, наверное, теперь мне до конца жизни придётся ими пользоваться. А зимой? Ёлы-блин-те-палы…
Я загрустил, глядя в звёздное небо. Потом немножко встряхнулся, сообразив, что один плюс в этом есть - ни мама, ни дед с бабулькой не волнуются: не пишут заявлений в милицию, не бегают по улицам…
А что им бегать, если Олег - вот он? Никуда не делся… Меня пробрало холодком, когда я это подумал. Как же такое произошло?! И что мне… нам теперь делать?!
- Олег.