* * *
За ночь я закопался в одеяла так, что с трудом отрылся обратно. И пригрелся так, что снаружи показалось холодно. Не высвобождая рук, я высунул нос и один глаз наружу…
…Танюшка стояла в проёме открытой двери голышом. Упершись ладонями в притолоку и чуть наклонившись вперёд - так, что лучи восходящего солнца залили золотом её спину и… то, что ниже. А потом она, словно купаясь в солнечном свете, встала боком и прижмурила глаза…
…Нет, в принципе, я, конечно, знал, что, как и где у существ противоположного пола находится. И не только по теории или там фоткам-порно, попадавшим в нашу компанию, но и в живую. Постельного опыта у меня, конечно, не было, но вы мне покажите мальчишку, который дожил до четырнадцати лет и не "щупался" с девчонками под видом какой-нибудь "игры"? Короче, я великолепно представлял себе, где что у "них" находится и как выглядит.
Но…
Я и раньше, бывало, "дорисовывал" себе то, что скрывает Танюшкин купальник - особенно по вечерам, лёжа в постели, на грани бодрствования. Потом приходили те самые - причудливые и головокружительные - сны. Фантазии были сладкими и немного пугающими, потому что следующим шагом были мысли о вполне естественном продолжении, о том, что у нас с Танюшкой и это когда-нибудь будет наяву… а я не знал, что думает об этом она. Только вот ни сны, ни фантазии не шли ни в какое сравнение с этим обычным зрелищем - обнажённая девчонка, купающаяся в утреннем солнце. Мне вдруг представилось, как я откидываю одеяло… встаю… подхожу к ней… обнимаю…
Я зажмурил глаза и завозился, словно просыпаясь. Услышал, как легко и быстро прошуршали мимо девчоночьи шаги.
- Та-ань?.. - сонно позвал я её и сел, расставив ноги и не откидывая одеяло. Зевнул и помотал головой. - Доброе утро.
- Доброе, - она появилась сбоку - уже в купальнике, запрыгивая в джинсы. - Поедим бутербродов, консервы на вечерний привал, - я кивнул, изо всех сил стараясь сделать вид, что ещё не вполне проснулся. - Кстати, - она вроде бы усмехнулась, судя по голосу, - ты в курсе, что кое-кто в Кирсанове называет нас "хорошей парой"?
- А? - я не нашёл ничего лучшего, как оглянуться через плечо в её сторону. - Это кто же нас так называл?
- Ну, это в целом не важно, - она накинула ковбойку и принялась скатывать одеяла - пару, одно в другое. - Кстати, носки я постирала, и они уже высохли. И возьми тоже пару одеял… И ещё раз покажи мне, как влезать во всю эту сбрую.
- Мне и самому надо потренироваться, - признался я, становясь на колени и начиная сворачивать те одеяла, с которыми уже сроднился. - Всё-таки согласна со мной - идём вдоль реки на север? - Танюшка кивнула. - Больше ничего тут искать не будем? - она покачала головой и улыбнулась. Потом уже озабоченно сказала, перестав валять дурака:
- Ты цнинские леса хорошо знаешь?
- Не очень, - признался я, - вернее - не все, но левобережье знаю. Да и ты знаешь.
Она снова кивнула. И задумчиво спросила вдруг, глядя по сторонам:
- "Ловушка"… Всё-таки - кто они были и что имели в виду? И что тут вообще происходит?
- Спросила, - вздохнул я и начал одеваться, но подмигнул и добавил: - Ничего, разберёмся!
…Одевшись и затянув ремни снаряжения, я с удовольствием прошёлся по комнате. Поймал немного ироничный взгляд Танюшки, но не смутился, а наоборот - раскланялся перед ней, как мушкетёр в кино.
- А знаешь, красиво, - немного удивлённо, но искренне призналась она и вздохнула: - Влезу-ка и я в свою снарягу…
Я хмыкнул. Вообще настроение оказалось хорошим - мы ели стоя, то и дело начинали смеяться и вообще откуда-то всплыла уверенность, что всё ещё будет хорошо. Потом мы влезли всё-таки на верхнюю площадку - и картина стала намного яснее. Оттуда открывался неплохой вид.
- О, - я приставил ко лбу ладонь. - Забирать надо на северо-запад, тогда обойдём болота и Ляду - помнишь такую речку?
- Помню, - Танюшка кивнула, нахмурилась и выдала: - И выйдем… м-м… где-то за Тулиновкой. Если мерить нашими мерками. Но вообще там тоже болота вдоль реки.
- Обойдём, - предложил я и, подумав, смущённо извинился: - Ты прости, Тань, но я твои вещи нести не смогу. У меня руки должны быть свободными.
- Ой, глупости какие, - нахмурилась она. - Я и сама отлично могу нести своё.
- Вот и хорошо, - кивнул я и ещё раз огляделся…
…Когда я читал "Хранителей" Толкиена, то всегда внутренне замирал над строчками, где описывались Чёрные Всадники. Их безликость была притягательнее и страшнее, чем самые жуткие описания - пятна тьмы, вокруг которых замирало всё живое. И сейчас, стоя на верхней площадке башни, я испытал то же чувство.
В каком-то километре от башни (не в той стороне, откуда мы пришли, а перпендикулярно нашему движению), где плоский холм поднимался над лесом, на его вершине стояли несколько человеческих фигур, казавшихся чёрными. И каким-то… чутьём я хорошо ощутил: они смотрят сюда.
- Вниз, Тань! - зашипел я, но она уже и сама заметила чёрные фигуры. Мы ссыпались вниз, соскочили в траву из двери и бросились в лес - как два испуганных кролика, если честно. Снаряжение мешало мне бежать, да и сам я держался позади - сжав в руке револьвер и оглядываясь.
Вроде бы нас никто не преследовал, но мы отмахали по лесу бегом километра два - наверное, с излишним шумом. И остановились только в каком-то глухом буреломе, около ручейка, где толклись комары.
Я встал на колени и долго пил с руки, отгоняя другой мошкару. Танюшка озиралась, потом тихо спросила:
- А чего мы так испугались? Может, это наоборот… какие хорошие?
Я медленно поднялся на ноги, вытер мокрой рукой лицо и так же медленно покачал головой. Я не знал, как описать охватившее меня ощущение при виде тех чёрных фигур.
Но одно знал точно. Ничего "хорошего" в них не было.
Я вновь достал из кобуры револьвер - большой, с вытертым местами воронением. И подумал - а смогу ли я выстрелить из него в человека? Я не был уверен, что сумею это сделать, защищая себя.
Но был почти уверен - сумею, если придётся защищать Танюшку.
С ней, пока я жив, не должно случиться ничего плохого.
- Нет, Тань, - покачал я головой. - Едва ли они хорошие.
* * *
Со смеху мы влетели в болотистую низину ручья. Было душно, под ногами хлюпало, одежда прилипла к телу. Комары висели над нами и наслаждались.
- Знаешь что, Тань? - решился наконец сказал я. - Это неприятно, но это реальность. Ландшафт-то тут такой же, как у нас. А вот природа… Мы от самого Кирсанова идём по лесу, а где у нас такое видать? Вот это болото - я его не помню.
- Я тоже, - призналась Танька и, достав нож, начала чистить ногти. Это я замечал за ней и раньше. И было это признаком волнения. Кроме того, это демонстрировало - я успел изучить - то, что Танюшка перекладывает всю ответственность на меня.
Мда. Очень вовремя.
- Ладно, - я махнул рукой в ту сторону, где вроде бы имелось повышение. - Пойдём туда. А там посмотрим.
- Олег, - Танька убрала нож и посмотрела мне прямо в лицо. - А они - ну, эти! Нас не догонят?
- Не знаю, Тань, - честно ответил я. - Сейчас их нет, а потом - нет, не знаю. Пошли…
…Я оказался прав. Мы выбрались из заболоченного бурелома в обычный лес примерно через полчаса, и я удовлетворённо-гордо огляделся - так, что Танюшка фыркнула:
- Орёл, орёл.
- Орёл не орёл, - скромно ответил я, - а между нами и ими сейчас это болото.
- Часть которого - у нас в обуви, - довольно ехидно добавила Танька.
- Вредный ты всё-таки человек, Тань, - задумчиво сообщил я, убирая наган. - Честное слово.
Она гордо задрала свой прямой носик - я ей, кажется, польстил. Что вполне естественно. Я мысленно поставил себе плюсик и предложил:
- Пошли?..
…В сосновом редколесье почва была песчаная. Я таких сосен не видел никогда в жизни - в обхват, не меньше, с медно-красными стройными стволами и раскидистыми кронами где-то высоко в небе. Мне вообще-то сосновые леса не нравятся - в них пусто и гулко, словно деревья рассорились друг с другом. Но в этом лесу всё было особенным, а воздух казался лёгким и пахучим.
Мы разулись и шли, помахивая обувью и носками - сушили их по возможности. Шишки и иголки тут почему-то под ноги почти не попадались - не то, что у нас на Прорве, идти было приятно, и мы просто шагали рядом.
- Такое ощущение, - вдруг сказала Таня, - что близко река… Но до Цны ещё ой сколько… Может, мы выходим к Ляде?
- Не может быть, - уверенно сказал я в ответ. - Мы не могли так ошибиться. Это просто потому что в сосняке всегда так кажется.
- Может быть, - кивнула Танюшка и тяжело вздохнула, но ничего не добавила. А я не стал спрашивать. Ясно было, что ничего оптимистичного в ответ я сейчас не услышу.
А песок был тёплым, сухим и сыпучим. Танюшка обогнала меня и вышагивала впереди - ушагала довольно далеко… и вдруг остановилась и как-то напряглась, а потом я услышал её голос:
- Ну, что я говорила - река…
Но голос у неё был странно неуверенный. И через секунду я понял - почему.