Всего за 109 руб. Купить полную версию
Спустя год по смерти преподобного Савватия явился на Соловецкий остров инок Зосима, которому судил Господь устроить здесь многолюдную и славную обитель.
Инок Зосима был родом из села Толвуя, Новгородской области, близ озера Онежского. Родители его воспитали сына в благочестии и добрых нравах. С юных лет Зосима был смирен, тих и кроток и, научившись грамоте, особенно любил читать Божественные книги. Родители желали, чтобы сын их сделался семьянином, но юноше не по душе была семейная жизнь: он желал тихой, уединенной жизни, чтобы думать о Боге и молиться Ему. Покоряясь тайному влечению, ушел он из дома отцовского, стал он думать о том, чтобы уйти куда-нибудь далеко, где живут иноки-постники, научиться от них подвижнической жизни и с ними вместе основать монастырь. С такими мыслями пошел он к Белому морю и так же, как некогда Савватий, встретился там с блаженным старцем Германом, который рассказал ему о Соловецком острове; обрадовался Зосима и стал упрашивать старца указать ему путь туда. Тем временем умерли родители Зосимы. Возвратившись домой, он роздал бедным оставшееся после них имение и вместе с преподобным Германом направился к желанному острову. Нашли они на острове место, где рыбаки укрывались от бурь, близ озера пресноводного, разбили шалаш невдалеке от берега и тут отслужили всенощную. Еще не рассветало, когда подвижники прилегли на отдых, и вот видит Зосима чудный сон: видит он висящую в воздухе прекрасную церковь над тем самым местом, где остановились отшельники, и вся эта церковь была озарена каким-то дивным светом. В страхе проснулся Зосима и разбудил старца. "Видел я удивительный сон,– объяснил он Герману,– будто бы над тем местом, где мы теперь с тобой, стоит в воздухе прекрасная, величественная церковь и служат в ней всенощную так же, как вчера и мы с тобой". "Возлюбленный сын! – отвечал Герман,– не ужасайся, но внемли: это знамение воли Божией. Будет тебе по хотению твоему: здесь соберешь ты много верующих и трудящихся; здесь же и храм созиждешь!"
Исполнившись радости духовной, Зосима и Герман немедля приступили к работе: начали рубить деревья, поставили келию, осенили ее крестом и обнесли высоким тыном. Все время у них проходило то в трудах – в возделывании земли и рыбной ловле, то в молитве. Случилось Герману на зиму уйти, и Зосима остался на острове один,– зима была суровая; страшные ветры с севера пронизывали насквозь убогую келию; к тому же вышел весь заготовленный летом запас пищи. Горько стало на душе преподобного Зосимы,– он боялся умереть голодною смертию. И вот, в минуту самой тоски его и сомнения, пришли к нему каких-то два незнакомых человека и принесли много хлеба, муки, масла и другой разной провизии. Отшельник не хотел брать от них, но они говорили ему: "Бери, отче, и ешь!.. Прослышали мы, что ты тут один спасаешься, так вот и пришли, чем можно, тебе послужить. Ты за нас Богу служишь, а мы тебе. Возьми же, отче, Христа ради!" Зосима не успел спросить, кто они и как зимою попали на остров? Напрасно прождав их немалое время, он понял, что это – помощь от Господа, и возблагодарил Его. Весною Герман привез с собою запасы хлеба и рыболова Марка со снастью для рыбной ловли. Духовные друзья прославили вместе Господа за дивную благодать Его; стали они жить теперь на острове втроем. И приходили к ним такие же труженики, как и они сами, и селились вместе с ними. А когда набралось их много, решили они устроить обитель. И построили храм во имя Преображения Господня, и порешили отправить одного из среды братии к Новгородскому архиепископу Ионе просить благословения и антиминса для нового храма, а также и поставления игумена монастырю их пустынному. Святитель не замедлил прислать им благословение и иеромонаха Павла, которого поставил игуменом. Но ни этот игумен, ни посланные из Новгорода другие два – Павел и Феодосии, не могли долго оставаться на бедном и суровом Соловецком острове. Тогда братия, по совещании между собою, избрала игуменом Зосиму и просили Новгородского владыку рукоположить его во священника и назначить на игуменство им. Архиепископ Иона, вняв их молению, вызвал к себе преподобного Зосиму, рукоположил его во пресвитера, напутствовал преподобного благословением и отпустил с великою честию. Из граждан новгородских многие пожертвовали тогда в монастырь сосуды, одежды и много серебра и жита. С радостию приветствовала братия возвращение своего любимого настоятеля. Знамение благодати Божией еще более усилило общее почтение к преподобному: когда он совершал в церкви первую литургию, лице его сияло светом благодати, а братия радовалась, в умилении, о своем пастыре.
С умножением братии прежняя деревянная церковь оказалась тесною. Преподобный Зосима построил новую, больших размеров, в честь Успения Божией Матери, а также поставил много келий и распространил монастырь. Не забыли новый игумен и братия монастырская о том, кто первый водрузил крест на пустынном, нелюдимом острове, кто первый оглашал его песнями во славу Божию. Вспомнили тогда о преподобном Савватии. Узнав от игумена и братии Кирилло-Белозерского монастыря, что тело старца Савватия покоится за часовней, при кресте на р. Выгу, преподобный Зосима, в сопровождении иноков монастырских, с пением сел в лодки и отправился в путь. Там, по указанию одного новгородца, стали рыть землю за часовнею и обрели нетленными мощи благочестивого старца Савватия. С торжественным пением подняли их, понесли в ладью и с попутным ветром благополучно достигли своей обители. Положили иноки святые мощи угодника Божия за алтарем нового храма Пречистой Богородицы и над ними устроили часовню. Многие больные, приходя сюда с верою, получали исцеление по молитвам преподобного,– более же всех молился в этой часовне сам Зосима: часто утренняя заря заставала его на молитве.
Тихо шла жизнь иноков, но нашлись люди, которые позавидовали их скромной жизни. Иноки считали Соловецкий остров своим достоянием, а жители Поморья, временно наезжавшие на него для рыбной ловли, продолжали свои посещения, разорительные для обители. В числе их были люди Новгородской посадницы Марфы Борецкой. "Нам принадлежит остров,– говорили они,– мы – посланные от наших бояр, что живут в Новгороде, и блюдем их выгоды…" Зосима сам отправился в Новгород хлопотать у веча о грамоте на владение островом и явился по этому делу к архиепископу Феофилу, вместе с несколькими учениками, поклонился архипастырю и молил его оградить обитель от мирских зложелателей. "Я готов, отче, способствовать монастырю твоему, но тебе, прежде всего надо побывать у бояр; проси их… Согласятся они помочь тебе, тогда и я все сделаю для тебя. Их согласием заручиться необходимо. Проси их, отче, и я попрошу". Тогда Зосима отправился к важнейшим лицам в городе – тысяцкому, боярам и другим. Но когда он пришел к боярыне Марфе, она не приняла его и велела удалить со двора.
Люди боярские вывели старца. Уходя из дома посадницы Марфы, Зосима сказал сопровождавшим его ученикам: "Чада! наступает время, когда прекратится в сем доме жизнь и веселие и всякий след живущего изгладится в нем. И затворятся двери дома сего и уже никогда не отворятся… и будет дом этот пуст". И, горько заплакав, старец удалился от дома надменной боярыни.