Характерно, что следующая словесная наука чаще называется ветийством, нежели риторикой, хотя в самом Словаре имеются толкования не только этим словам, но и красноречию, и оратории. Академия отказалась от специальной научной терминологии в своем Словаре, т. е. решила "не вмещать в Словарь Российской Академии… слова и речения Наук и Художеств, единственно ученым и художникам известные". Но это не значило, что в Словарь не вошла вся терминология: "Однако же из сего правила изъемлются естественные в России произведения, кои имеют особливые названия прямо Российские, или по свойству языка нашего вновь составленные и ясно вещь изображающие" [Красовский 1848: 28]. В Предисловии к Словарю такие слова определены как "большею частию суть народные". Если проанализируем интересующие нас слова, то увидим, что красноречие, витийство – как раз "особливые слова прямо российские", а грамматика, риторика, элоквенция – хотя и заимствованные – "по свойству языка нашего вновь составленные и ясно вещь изображающие".
Создатели Словаря склоняются к словам "славянороссийским" вследствие их общих патриотических тенденций к употреблению славянских слов там, где возможно ими заменить иностранные, западные. Рассматривая противоборство слов ветийство / риторика, уместно вспомнить и раннюю историю взаимоотношений этих слов, когда первым переводом греческого слова ρητορικη в XI в. было именно слово ветииство, а ρητορ переводился чаще как вития, а не риторъ. Очевидно, что составители Словаря сознательно выбирают славянское слово там, где это возможно.
Обратим внимание на то, как ясно разведены в своих значениях анализируемые слова: риторика названа наукой, витийство определено как искусство, красноречие – как способность. Оратория, являющаяся и у Ломоносова частью риторики, также названа наукой. Элоквенция в Словарь не вошла, видимо, как не "соответствующая свойствам нашего языка".
Стоит обратить внимание на уже увядающую к концу XVIII в. синонимику слова красноречие. В Академическом Словаре она еще представлена однозначными словами доброречие, многоречие, сладкоречив, краснословие; многочисленны и антонимы: злоречие, празднословие, пустословие, сквернословие, срамословие, суесловие, тщесловие и некоторые другие. В древнерусском языке их количество было значительно большим, если судить по данным наших словарей древнерусского языка (более 30 синонимов слов типа добрословие и благоречие и более 45 – антонимов типа злословие, злоречие). Основным качеством (это очевидно по количеству словоупотреблений) были слова с корнями благ– и добр– (типа благоречие и добрословие). Создание научной терминологии с середины XVIII столетия ликвидировало эту многоголосицу через выбор единственного термина красноречие. Именно М. В. Ломоносову мы обязаны утверждением слова красноречие с последующим, видимо, тяготением к изящной словесности, а не к этическим понятиям блага и добра, которыми пронизаны древнерусские сентенции о слове, языке, речи.
Третья "словесная наука" – стихотворство – определена как: "1) наука изображать стихами мысли свои, описывать предметы чувствам нашим подлежащие, или отвлеченные; 2) сочинение, стихами писанное" [Словарь Академии Российской 2004: V, 143]. Стихотворство может быть "лирическое, драматическое, эпическое, издевочное". Характерно, что вновь найдено именно "славенорусское" слово. Термин "поэзия" имеется в словаре, но только со ссылкой на слово "стихотворство" [Там же: IV, 1023]. Производное "поэт" отсутствует вовсе.
Заявленная в Словаре концепция "словесных наук" имела огромное влияние на толкования у последующих авторов, в частности создателей риторик, теорий красноречия и поэзии в первой половине XIX века. Читая определения "словесным наукам", данные Я. В. Толмачевым, Н. Ф. Кошанским, А. И. Галичем, становится ясно, что уж они-то "заглядывали встарь в академический словарь". При этом очевидно, что эти классики русской филологии, воспитавшие не одно поколение русских ученых и писателей, не слепо копировали академические определения, а с тщательностью уточняли и творчески развивали мысли своих предшественников.
Так, Я. В. Толмачев разделяет понятия словесность, красноречие и витийство: словесность – "природная, обыкновенная способность изъяснять свои мысли и чувствования голосом", не имеет "отличительных качеств"; красноречие – "способность, показывающая отличное искусство выражать оное ясно и красиво"; витийство – "способность… выражать сильно и убедительно". Именно эти свойства были намечены Академическим Словарем. Способность получается человеком от природы, а "искусство… приобретается наукою: сию науку называют риторикою. Итак, риторика есть та наука, которая содержит правила, руководствующие к красноречию и витийству". Я. В. Толмачев дает самое краткое определение риторики – это "наука красноречия", а "предметом риторики можно почесть систему правил, касающихся до красноречия" [Толмачев 1825: 1–3].
Подобно В. К. Тредиаковскому, преувеличенно утверждавшему приоритет "элоквенции" над всеми науками, Я. В. Толмачев проводит мысль о пользе "всех наук, обогащающих ум познаниями, особливо наук умозрительных" – для лиц, "занимающихся словесностью". Для этих лиц существенно необходима "наука слова" – и Я. В. Толмачев предлагает не путать ее со "словесностью". Предметами "науки слова" являются "мысли, слова и соглашение одних с другими: правильному действию мыслей учит логика; правильному употреблению слов грамматика; правильному соглашению мыслей со словами, показывающему известную степень искусства в употреблении речи, научает риторика". Логика и грамматика считаются "предварительными науками" в отношении к риторике. При этом "необходимою основою для занимающихся словесностию" (уже, видимо, в значении науки или искусства. – В. А.) являются как всеобщая, философская грамматика ("наблюдения над языком всего рода человеческого"), так и частная грамматика (изучение языка "какого-либо народа)" [Толмачев 1825: 2–5].
Совершенно очевидно, что царскосельский учитель А. С. Пушкина Николай Федорович Кошанский самостоятельно развил теорию "словесных наук", имеющую множество совпадений со Словарем Академии Российской. Схема словесных наук у Н. Ф. Кошанского расширяется до разбора всех наук, имеющих отношение к человеку, обладающему по воле Творца "силой ума и даром слова". Схематически совокупность словесных наук в интерпретации Н. Ф. Кошанского представлена в табл. 2.
Словесность, названная "способностью выражать мысли и чувствования", подразделяется на прозу (ее изучает частная реторика) и поэзию (изучается пиитикой). При этом каждая из словесных наук имеет свою теорию и практику. "Реторика вообще" (общая риторика) определена как "наука изобретать, располагать и выражать мысли", а частная риторика как "руководство к познанию всех прозаических сочинений" [Кошанский 1829: 2].
Таблица 2
Словесные науки (по Н. Ф. Кошанскому)