Всего за 230 руб. Купить полную версию
Молодому драматургу удалось чутко уловить и талантливо передать тревожные явления в нравственной атмосфере застойного времени. Хотя большинство своих пьес Вампилов называл комедиями, о жанровом их своеобразии существуют разноречивые суждения. Почти никто не принимает его комедии в "чистом" определении жанра. Их расценивают как "серьезные комедии", "серьезные анекдоты". "притчи" и т. д. Но точнее всего, кажется, представление о каждой из пьес А. Вампилова как о "сложном жанровом синтезе, в котором доминирует над всем психологическая драма" (Т. Журчева).
Его жесткие притчевые комедии меньше всего можно упрекнуть в объективизме, сторонности авторской позиции и мелкотемье. К примеру, одноактная комедия "Двадцать минут с ангелом" только начинается как анекдот. Все ее герои – узнаваемые жизненные типы и когда они по воле автора собираются на одной сценической площадке, чтобы решительно выразить недоверие бескорыстию, простому человеческому участию (готовности одолжить 100 рублей "за просто так"), – картина складывается безотрадная. В бескорыстие некоего Хомутова не верят не только командированные пьяницы Анчугин и Угаров (шофер и экспедитор, "добывающий унитазы для родного города"), не только полуграмотная гостиничная уборщица Васюта, но и человек "тонкий", скрипач Базильский, и "дипломированный молодожен" инженер Ступак. Простой анекдот перерастает в злую сатиру, когда конфликтовавшие до появления Хомутова обитатели гостиницы "Тайга" сливаются в единое мурло воинствующего мещанина. У Анчугина и Угарова по крайней мере просто и без затей: надавать этому явившемуся "ангелу" по шее за обман – и порядок. А Базильский и Сгупак изощренно издеваются над добрыми помыслами, щеголяя эрудицией, упиваясь собственным "остроумием": "Кто вы такой, чтобы раскидываться сотнями? Толстой или Жан-Поль Сартр?.. Может, вы журналист и ищете себе фельетон? А может – новый почин?" (277, 279). "Хулиган! Шарлатан! Псих! Пьяница!" – сливается в общем реве. Авторское сатирическое заострение доходит до грани гротеска. Перед нами уже не люди, а нелюди, свора, обложившая Хомутова, готовая его растерзать. Непонятное пугает и озлобляет обывателя. Дошедшее до предела, до границы, отделяющей смешное от страшного, напряжение снимается только тогда, когда Хомутов сбрасывает "ангельские крылышки", признавшись, что он непутевый сын, забывший о матери. Эти сто рублей – запоздалые сыновние рубли – жгут ему руки, и он готов их отдать кому угодно. Итак, нет ангела, нет бескорыстного доброго поступка – есть позднее прозрение. Это примиряет "свору" с Хомутовым, делает его "понятным" (ну, конечно же, не бывает, чтобы по первому крику – 100 рублей… взаймы, и уж более того – за "просто так"!). Автор постепенно возвращает персонажам их изначальный облик: оказывается, они не такие уж и плохие. Они даже могут по-человечески посочувствовать "ближнему" и ужаснуться всему случившемуся с ними несколько минут назад: "Это ужасно, ужасно. С нами что-то приключилось. Мы одичали, совсем одичали… Мы должны были вам верить – конечно! Мы были просто обязаны…" (280–281). "Пойми, браток, – подытоживает Анчугин, отойдя от "наваждения". – Деньги, когда их нет, – страшное дело" (281).
Насколько волнует Вампилова проблема испытания человека бытом, можно судить по всем его пьесам. Смешны и одновременно страшны в своих жизненных установках его "серьезные" герои ("серьезные" и "несерьезные", "ангелы" и "грешники" – такая градация вампиловских героев встречается в некоторых критических работах): "Любовь любовью, а… с машиной-то муж, к примеру, лучше, чем без машины" ("Двадцать минут с ангелом"); "… если у человека есть деньги, значит он уже не смешной, значит, серьезный. Нищие нынче из моды вышли" ("Прошлым летом в Чулимске"). В "Прощании в июне" есть спекулянт и жулик Золотуев, который явно выпадает из ряда "бытовых" персонажей комедии. Золотуев – это заявка автора на острую сатиру, гротеск. Этот человек живет по законам созданного им самим фантасмагорического мира. Всю жизнь свою после отбывания срока за воровство он положил на то, чтобы доказать, что честных людей нет, что он был посажен ревизором только потому, что предложил ему недостаточно крупную взятку: "Где честный человек?.. Кто честный человек?.. Честный человек – это тот, кому мало дают. Дать надо столько, чтобы человек не мог отказаться, и тогда он обязательно возьмет! Возьмет! Ревизор возьмет!.. Я говорю тебе, возьмет!" (47). Этот "кошмарный старик" убежден, что только на дать-взять строятся все человеческие отношения, что "друзей нет, есть соучастники".
В мире, изображенном Вампиловым, нет масштабных событий, экстремальных ситуаций, в которых обычно ярче всего раскрывается человеческий характер. Есть будничность, размеренное течение жизни, иногда нарушаемое незначительными происшествиями, есть самые обыкновенные люди с их повседневными заботами и интересами – чеховское "все как в жизни". Это и есть та среда, в которой пребывает вампиловский герой.
В театре Вампилова ощутимо пристрастие к одному человеческому типу – рефлексирующему человеку средних лет, ощущающему нравственный дискомфорт, недовольство своим образом жизни и "раннюю усталость" от нее.
В критике бытует мнение, что "непременный атрибут сознания вампиловских героев – сомнения, напряженный поиск-размышление", "анализ собственных психических состояний" – отражение "целостного феномена авторского сознания", что "объектом авторского изображения становится рефлективное сознание как персонажа, так и автора". В пьесах А. Вампилова сильно лирическое, авторское осознание судьбы своего поколения и себя самого на переходе от эйфории молодых людей 50-60-х годов, их надежд изменить весь мир, жить но-новому, быть неповторимыми, непременно состояться как личность – к краху социальных иллюзий, к осознанию себя детьми не коренных общественных преобразований, а лишь временной "оттепели", и как следствие, – к личным утраченным иллюзиям. Процесс, обозначившийся уже в психологической драме 60-х (Арбузов, Зорин, Розов, В. Панова), в творчестве А. Вампилова получил высокохудожественное, аналитическое обобщение. Как пишет исследователь творчества А. Вампилова Е. Гушанская, "Вампилов с фантастической чуткостью уловил момент "смены песен" – переломный момент в развитии культуры".
Сфера действия в пьесах Вампилова – как правило провинция, таежная глубинка, окраина большого города. Автор внимательно всматривается в быт предместья, в психологию его людей. Однако понятие "предместье" у писателя не столько административно-территориальное, сколько нравственное. Главные герои пьес Вампилова: сельский учитель Третьяков, студенты Колесов и Бусыгин, инженер Зилов, следователь Шаманов – показаны в драматически напряженные моменты своей жизни, на "пороге", который надо переступить, чтобы расстаться со своим собственным "духовным предместьем". Жизненная ситуация, в которую они поставлены, требует от каждого из них решительного шага. От того, как они поступят, зависит вся дальнейшая их судьба. Проснуться перед "порогом" или продолжать существование-спячку; броситься в бой за справедливость или стоять в стороне и равнодушно предоставить другим "добиваться невозможного", "биться головой об стену"; признать свой образ жизни бездарным ее прожиганием, порвать решительно с прошлым и начать новую жизнь или продолжать воспринимать весь этот кошмар как должное – надо всем этим автор заставляет задуматься своих героев едва ли не впервые, приостановив своей волей привычный поток жизни, дав им возможность "осмотреться".