Сборник "Викиликс" - Поэзия Крыма. Сборник стихов русских поэтов стр 4.

Аю-Даг

Там, где извилины дороги
Снуют свою вкруг моря сеть,
Вот страшно выполз из берлоги
Громадной тучности медведь.
Глядит налево и направо,
И вдоль он смотрит свысока,
И подпирает величаво
Хребтом косматым облака.
В своем спокойствии медвежьем
Улегся плотно исполин,
Любуясь и родным прибрежьем
И роскошью его картин.
Порой – угрюмый он и мрачный,
Порой его прелестен вид,
Когда, с закатом дня, прозрачной
Вечерней дымкой он обвит.
Порой на солнце в неге дремлет
И греет жирные бока;
Он и не чует, и не внемлет,
Как носятся над ним века.
Вотще кругом ревет и рдеет
Гроза иль смертоносный бой,
Все неподвижно, – не стареть
Он допотопной красотой.
Наш зверь оброс зеленой шерстью!
Когда же зной его печет,
Спустившись к свежему отверстью,
Он голубое море пьет;
Сын солнца южного! На взморье
Тебе живется здесь легко,
Не то, что в нашем зимогорье,
Там, в снежной ночи, далеко,
Где мишка, брат твой, терпит холод,
Весь день во весь зевает рот,
И, чтоб развлечь тоску и голод,
Он лапу медленно сосет.
И я, сын Северных метелей,
Сын непогод и бурных вьюг,
Пришлец, не ведавший доселе,
Как чуден твой роскошный юг,
Любуясь, где мы ни проедем,
Тем, что дарит нам каждый шаг,
Я сам бы рад зажить медведем,
Как ты счастливец Аю-Даг!

Граф А. Голенищев-Кутузов

Крымский альбом

На берегу

Беглец житейских бед и зол,
К тебе, о море, я пришел
На склоне дней, старик усталый,
И полюбил мой тусклый взор
Твое сиянье, твой простор,
И берега твои и скалы…
Стою, охвачен весь тобой,
Стихает в сердце жизни горе;
Его ты победило, море,
Своей безбрежной красотой!
На долго ли?… К чему сомненье!
Меня живит твой блеск, твой шум;
В душе я чую пробужденье
Далеких грез, давнишних дум.
Они бегут ко мне, как волны,
С приветом вольным и родным,
А я, счастливый и безмолвный,
Сквозь слез, внимаю жадно им.

Ночь

Это звездное небо в сиянье ночном,
Это синее море под лунным лучом,
Этот дремлющий берег и мерный прибой
Замирающих волн – как могуч их покой!
Как победно он льется в усталую грудь,
Как в его волшебстве хорошо отдохнуть,
Позабыть истомившую сердце печаль,
Унестись безвозвратно в безбрежную даль,
Где печаль над крылатой мечтой не властна,
Где лишь море, да небо, да ночь, да луна!

Там и здесь

Корить Ривьерой не дерзай
Наш берег Крыма благодатный,
Прогресса вымысел развратный,
С твореньем Божьим не ровняй!

Там европейский пошлый глянец
В курзалах, виллах и садах;
А здесь на девственных горах
Востока знойного румянец.

Там паровоза свист и гром,
Рулетки стук, бряцанье злата;
А здесь природа мирным сном
И чистой негою объята.

О, предпочту ль красе простой
Приманки лжи и лицемерья -
Нарядной дамы. шлейф и перья -
Чадре татарки молодой.

В преддверии

Мне берег этот мил и дикой красотой
Кругом столпившихся утесов, и узором
Пестреющих холмов, и неба синевой,
И моря южного целительным простором;
Но всех его красот дороже для меня
Душе лишь внятное, незримое для ока
И в сумраке ночей, и в теплом свете дня
Дыхание востока…
Внимаю ль, как журчат таинственно ручьи
Под влажной зеленью в ущельях меж скалами,
Скрипучую ль арбу встречаю по пути,
В горах влачимую ленивыми волами,
И песнь унылую татарин в ней поет;
А там, где стелется по склону виноградник,
За стенкой на коне, как призрак, промелькнет
В чалме угрюмый всадник.
Иль в чуткой тишине, когда угаснет день,
И кипарисная в саду моем аллея
Кидает черную, задумчивую тень,
Под взором месяца, в молчанье цепенея;
И тихая волна, лепеча в полусне,
Ласкает край скалы, к воде склоненной низко,
Все шепчет, говорит и напевает
Восток! он близко, близко!
И жадно с берега в таинственный простор
Подолгу я смотрю, – и там, вдали туманной,
Красою знойною мой опаляя взор,
Рисуется в мечтах мне край обетованный;
Встает усопший мир и светит вновь очам
И просится душа на древний клич Пророка,
Туда, к развалинам, пустыням и гробам
Священного Востока!

Прощание

Отчалил пароход… Приветный мирный край,
Где дни я проводил в тиши уединенья,
Где снова я познал тревогу вдохновенья,
Отраду тихих дум и сладких грез – прощай!
Уж властные кругом кипят и брызжут волны
И в беге радостном влекут меня с собой
Куда-то прочь, – а я на палубе, безмолвный,
Стою, – и грудь моя сжимается тоской.
Увижу ль вас опять, суровые вершины
Над морем спящих гор и хмурые леса,
Кудрявые сады и влажные долины
И ясные, как взор младенца, небеса?
Вернусь ли вновь сюда, под это солнце юга,
К подножью этих скал, к прибрежью этих вод,
Иль там, на севере далеком, жизни вьюга
Меня в своих снегах и вихрях погребет?
К чему загадывать? – Не побежит обратно
Гонимая во тьму грядущего волна;
Миг счастия, сверкнув, проходит безвозвратно,
Закинув в памяти лишь смутный образ сна.
Нет в жизни отдыха… Бесстрастно, недвижимо
Крутые берега над волнами стоят;
А я, покинув их, плыву все мимо, мимо,
К ним молча устремив признательный мой взгляд

Ай-Петри

Дорогой, вьющейся по рубежу стремнин,
Коляску кони мчат привычной, ровной рысью;
Далеко в небесах угрюмый исполин, -
Ай-Петри, – манит взор заоблачною высью.
По сторонам пути на лозах виноград
В приветной зелени кустов кудрявых зреет,
А под горой внизу… там взору нет преград!
Оттуда тихою прохладой с моря веет…
И странный грезится мне сон под стук колес:
Ай-Петри выше все растет перед очами
И чудится – вот, вот, очнется вдруг утес
И, как орел, взмахнет могучими крылами,
Чтоб к солнцу улететь… но, пленник вековой,
Не властен за мечтой умчаться в мир надзвездный,
Сорвавшись, кинется в объятья темной бездны,
В то море синее, что дремлет под горой.

Исар

Меж двух гор, под их навесом,
Как скала, угрюм и стар,
Грозно высится над лесом
Богатырь седой – Исар.

Весь в развалинах, увитый.
Словно лаврами, плющом,
Старец, смертью позабытый,
С гордо поднятым челом.

Он стоит, в немую думу
Погружен, один, в лесу -
И с отрадой внемлет шуму
Струй и брызгов Учан-Су.

В старину бойцы любили
После битвы, в часы пиров.
Слушать повести и были,
Песни вещие певцов.

Лишь раздастся струн бряцанье. -
Уж сдвигаются тесней
Вкруг певца в немом вниманье
Славный сонм богатырей.

И при звуках песнопенья
Брони тяжкие дрожат,
И слезами умиленья
Очи грозные блестят.

Но пиры те миновали,
Спят в сырой земле бойцы,
Отошли и замолчали
Позабытые певцы.

Жизнь иная мир объемлет;
Лишь Исар один в лесу
В полусне с отрадой внемлет
Старым бредням Учан-Су.

И с высот алмазной пылью.
Низвергаясь, водопад
Незнакомой людям былью
Старика баюкать рад.

Кн. Е. Горчакова

* * *

Прости, Артек! Увижу ль я, не знаю,
Когда-нибудь волшебный берег твой,
Твоих лесов тенистые дубравы
И луг зеленый, солнцем залитой,

И моря блеск на берег каменистый,
На горизонт дальнем утлый челн,
Дельфинов резвых бешеную пляску
Среди недвижных, темно синих волн.

Но знаю я, что долго помнить буду,
Как мне жилось счастливо и легко
В том домике. где розы, распускаясь,
С плющом зеленым вьются высоко;

Где кипарисов ряд, как великаны,
Бросают тени длинные кругом,
Где цвет мимозы солнышко ласкает,
Перед закатом розовым лучом,

Где морем я так часто любовалась,
В тени магнолий и душистых лавр,
Где предо мной, как тени воскресали,
Эллады сын и полудикий Тавр…

И там вдали, на мысе Аю-Дага,
Казалось мне, сиял Дианы храм;
Мечом сверкала девственная жрица,
Лился кровь, курился фимиам.

Но храм богини гордой распадался,
На месте том высоко крест сиял,
И из пещер хор стройный неофитов
Мольбы свои к Святому воссылал…