Всего за 109 руб. Купить полную версию
– Сфинксы улетели на Альдебаран, теперь их можно только сочинять… А тогда они чай пили, чашки били, на санскрите говорили. Часто ходили лошадью, потом возвращались домой. Обед готовить, мусор выносить… Пойдут налево – песнь заводят, хором поют или боксом увлекаются, по закону гор. Здороваются, руки моют перед едой, зубы чистят, чем ещё дома заниматься… И тут вдруг, откуда ни возьмись, прилетает Принцесса и начинает требовать сказок…
– А если бы прилетел принц и стрелял из рогатки по Драконам, тебе бы легче было? Кстати, я не прилетела, меня тут в жертву привезли, если кто-то забыл. На случай вдруг, если тут заведётся Дракон.
– Я уже завёлся, – согласно кивнул Дракон. – Сейчас начну огнём плеваться…
– Когда я вырасту, обязательно стану Драконом и, представь, тоже начну плеваться огнём…
Дракон представил. У него было богатое воображение.
– Так о чём ты говорила? – вежливо спросил он.
– Так о том, что когда приходит год Дракона, лучше рассказывать сказки, чем ждать, когда наступит Неизвестно Что…
"Чего они ко мне прицепились, – страдальчески подумало Неизвестно Что. – Нигде мне покоя нету. Яду мне, яду…"
– Ладно, жертвенное животное, слушай дальше, – сказал Дракон. – Нашёл я себе занятие на старости лет – принцесс приручать… Так вот.
И битых два часа Дракон рассказывал ей про золотые башмачки, как они переходили дорогу на зелёный цвет, приносили удачу… Если бы Золушка не теряла один из них регулярно на королевской лестнице, если бы Принц не обладал нюхом ищейки… то башмачки не могли бы собраться снова в пару. В единое целое.
Башмачки никогда не ссорились, в отличие от носков, которые потому и становятся непарными, что не выдерживают деления на правый-левый, теряются в стиральной машине, уходят в иные пространства…
Когда Принцесса уснула, Дракон укрыл её шкурой бизона и полетел на работу. Он летел над полями-лесами, за синие горы, и думал о том, что правый мотор барахлит, что симбиоз самолёта и ласточки получился какой-то неожиданный. Что летать ему Драконом до будущей весны, пока ласточка не проснётся от зимней спячки или самолёт не отслоится сам собой… А пока придётся регулировать погоду, охранять скалы от астероидов, Принцессу вывести в люди. Или к людям – это как получится.
Наступила ночь и конец первой серии, хотя была только вторая страница. В Далласе по-прежнему выли койоты. В отличие от Аризоны. Неизвестно Что притворилось подушкой и сделало вид, что спит.
Сказочка про Несбывшиеся Желания
Мысли часто бродили по Дракону взад-вперёд. От этого он иногда болел, а бывало, что изобретал. Средство против мыслей ещё не изобрели, так что он обходился часами работы мозга, перед обедом или сном.
Дело в том, что Дракон хотел поделиться Несбывшимися Желаниями. Хотя лучше бы, конечно, зефиром и амброзией, но, как говорится, есть то, что есть. Иногда нужно сбывать Несбывшееся. Хоть кому. Хоть куда. И для здоровья полезно. А если сбывать за деньги, то и разбогатеешь.
Понимаете, когда Несбывшиеся Желания накапливаются в жерле вулкана, они могут взорвать любого, даже Сфинкса, не говоря уже про койотов, которые часто воют, предположим, в Ткоа, чтобы не повторяться.
А у Дракона и так дыхание достаточно горячее. В общем, с Несбывшимися Желаниями надо было что-то делать.
Они хранились у Дракона на кухне, в верхнем шкафчике, между леденцами и зимними игрушками, непонятными железками, песочными часами и портретом чьей-то бабушки. Несбывшиеся Желания остались с давних времён, когда он менял кожу на валенки. Или на валентинки. То есть, сбрасывал кожу и валялся. Ещё с Юрского, кажется, периода остались они в скромном пакете, перевязанном ленточкой.
Вдруг Дракону стало казаться, что в них – Самая Суть всего. Это во-первых. Хотя Самая Суть висела на стенке у камина, но сейчас не о ней. Это во-вторых. Главное в-третьих: Несбывшиеся Желания занижали Дракону самооценку. А это очень вредно не только для Дракона.
И вот однажды наступил Тот Самый День, Когда. Люди читали спортивные газеты, над ними летали самолёты куда-нибудь, туда, койоты помалкивали.
– Отпусти погулять, – заныла Принцесса, едва проснувшись, – я тут сижу-сижу, скоро превращусь в Неизвестно Что.
– Опять все шишки на меня, – отозвалось Неизвестно Что, – никто меня не понимает…
– Никто меня не понимает, – повторила вслед за ним Принцесса, – а я летать хочу.
– Мало ли кто чего хочет, когда крыльев нет!
– На себя посмотри!
"Какая грубая девочка, а ещё Принцесса, – подумало Неизвестно Что, – или она станет Драконом, или замуж выйдет, или это одно и то же…"
Дракон посмотрел на себя в зеркало – действительно, крылья он снял, чтобы проветрить и заодно почесать спинку.
– Хорошо, гуляй где хочешь, но чтобы домой после первой звезды! Иначе я не знаю.
– А не иначе ты как знаешь? Вместо ответа Дракон нацепил крылья и полетел. Тут если начнёшь отвечать, можно забыть выйти из пещеры… Пора было прочистить дымоход в соседнем вулкане, потом на рынок и домой. По пути он встретил пару яиц и задумался. То ли яичницу, то ли высиживать. То ли высиживать, то ли яичницу… Было над чем поразмыслить.
В горах послышался зов предков.
"Послышалось", – подумал Дракон и стал чистить дымоход.
В это время Принцесса думала. Ей нравился этот процесс, когда мысль летает вокруг, влетая по очереди в каждое ухо, а вылетает через рот. Поэтому она ещё и разговаривала сама с собой о чём-то своём.
Правое ухо побаливало – то ли мысли в него попадали особенно неприятного свойства, – ну, скажем, а не убрать ли в пещере, чем кормить Дракона, если передумает сам готовить, и всякое в том же духе. В левое ухо влетела мысль насчёт полетать на Драконе или сливочного мороженого со взбитыми сливками. Можно даже без сливок.
– Наверно, стоит попытаться приготовить сливочное мороженое из Неизвестно Чего, – вслух подумала Принцесса.
– Это у кого тут ухо болит! – возмутилось Неизвестно Что.
– С другой стороны, сливочное мороженое не обязательно слизывать с уха, – вслух подумала Принцесса. – Особенно взбитые сливки.
Тогда всё и случилось. То есть Принцесса пошла на кухню искать зимние игрушки или как получится. А вдруг там пломбир. Ну, или волшебная шкатулка, Сапоги-Лоботрясы или ещё какой фикус несказанный. Недосказанный.
– Фигус-с-маслом-с, – откомментировало Неизвестно Что, наблюдая.
Мало ли кто тут в кого превратится в процессе эволюции. Будет о чём вспоминать в летнем сумраке ночном…
А Принцесса эволюционировала по кухне вразброс. То есть всё разбрасывалось у неё куда попало. Так, пустяки на постном масле – сковородка, стакан муки и специи по вкусу.
Тут на пути случились табуретка и шкафчик. На табуретку встать удалось, а шкафчик не открывался ни в какую. Но Принцесса тоже была какая-то такая. Она посмотрела пристально на шкафчик и подумала вслух:
– Или ты открываешься, или я не знаю!
– А как ты не знаешь? – отозвался с порога Дракон, он как раз прилетел и подумывал заняться яичницей, а тут как раз сковородка на полу.
Принцесса сползла с табуретки, вежливо поздоровалась. Дракон остепенился. То есть решил назвать себя временно Степаном. Неизвестно Что почувствовало важность момента и стало назревать. И назрело…
Все эти возмущённые вибрации вихрем взлетели, замаячили и рассредоточились по кухне и остальной вселенной. Зажглась третья звезда.
В изумлённой тишине сама собой отворилась дверца шкафчика и из неё выпорхнули Несбывшиеся Желания! Они охорашивались, трепыхались и рвались сбываться. Их трудно было разглядеть в полёте – что-то лёгкое, белое с крыльями, похожее на журавлика в летнем сумраке ночном.
Дракон, наконец, почувствовал себя человеком и пошёл жарить яичницу.
Сказочка про вой Дракона
Принцесса росла. По утрам она запрыгивала на люстру и раскачивалась, распевая пиратские народные песни.
Уйти в пираты или жареного арахиса? Жареного арахиса или в пираты? Или и того, и другого? Плохо мы пока понимаем в жареном арахисе, да и в пиратах пока слабо разбираемся…
Автор, например, понимает пиратов как метафору. То есть – как путь к морю, своеобразный, не спорю, а ещё возможность заработать на ближнем через абордаж. Поэтому Автор сидит дома, беседует с Драконом, сочиняет ему Принцессу. Ибо абордаж ей чужд.
А вот Принцессу в пиратах привлекает корабль, песни Кима и бесплатные пирожные. Ну и возможность просыпаться после одиннадцати.
В общем-то, Автор немного ей завидовала и, чтобы отвлечься от чувства зависти, слушала на ночь песни Кима. Чтобы по утрам вставать, когда это необходимо и достаточно и бывать соразмерной.
Дракон постоянно маячил в сознании Автора – то ли гнездо вил, то ли сохранял стойкость. А иногда ходил по скалам, махая крыльями для равновесия. Вечерами он садился за стол, придвигал к себе Неизвестно Что и рассматривал. Неизвестно Что не возражало.
Из долины пахло свежими мангалами.
Принцесса раскачивалась на люстре и болтала. Слова вылетали из неё прямо в прохладный воздух пещеры и развешивались, меняя цвет и вкус.
Дракон наблюдал молча, медитируя до состояния яичницы. Он вообще стал покладистый, часто задумывался о смысле жизни, о реинкарнации в яйцо. С другой стороны, стоило бы заняться миграциями, хотя бы по утрам.
Если регулярно заниматься миграциями, можно в крыле развить какое-нибудь особое умение. Или стать нечувствительным к запаху свежих мангалов.
Иногда Дракон гладил ситцевые наволочки натруженной когтистой лапой, оставляя на них следы тяжёлых раздумий. Для того чтобы Принцесса, когда вырастет, научилась штопать.
"Боже, как страшно жить…" – думала Автор.