Всего за 109 руб. Купить полную версию
Штопкой она не занималась никогда. С другой стороны, стоит же чем-то не заниматься никогда? В отличие от того, чем всегда.
И вдруг однажды, после чаю, когда всё было хорошо даже в королевстве Датском, а чай был индийский, Принцессе внезапно и отчаянно понадобились новые ботиночки.
Желательно золотые и золотые же шнурки, вот прямо с утра, вынь да положь, особенно шнурки и особенно вынь.
Дракон решил улететь в Гималаи. Там горы, вулканы, живут как-то без шнурков, медитируют в отсутствие свежих мангалов… Но передумал и сел в позу "лотос", как манная каша в эмалированной кастрюле. Чтобы не увеличивать энтропию. Хотя энтропия – вы же её знаете? – растёт год от года.
Неизвестно Что обиделось на неизвестно что. Автор пила чёрный кофе, не отвлекаясь на душевные терзания персонажей. Никакой личной ответственности за чужую карму!
Должны же персонажи когда-нибудь научиться самостоятельно шнурки завязывать, особенно золотые…
Так что сюжет перестал развиваться вообще. Потому что коллизии и перипетии – это страшно. Особенно, с ужасом подумала Автор – перипетии Неизвестно Чего…
А вдруг Принцесса простудится? Кто её лечить будет, если Дракон в задумчивости? Сюжет застыл, как холодец на перепутье.
И тогда неожиданно завыл Дракон. Как сирена в тумане.
Не какие-нибудь там койоты в Аризоне взвыли, а сам Дракон, то есть, простите, Дракон-Сам сидел на краю пещеры, пригорюнившись и открыв пасть. А из пасти раздавался звук, то ли песня, которой иногда у нас плач зовётся. То есть, когда зовут плач, всё еще может закончиться хорошей песней под каравай, каравай, кого хочешь выбирай, – случайно подумала Автор и от ужаса вышла из образа.
Образ, как и шкуру дракона, стоит иногда проветривать, менять на фиги или линять, скажем, во Францию. Во Францию любой образ слинять захочет. Особенно когда начинает выть Дракон. Это старинная примета.
Услыхав вой Дракона, полагается открыть глаза, уши, окна, сердце дракона и жизни суть, и забыть про койотов навсегда. Сколько можно помнить про койотов. Может, Дракона от них тошнит.
Из Дракона вылетал протяжный переливчатый крик, то ли звук улетевшей валторны, когда их человек пять. Все замерли, даже люстра.
Дракон выл, раскачиваясь, как старый еврей на молитве. Ему стало всё равно, как там ласточки и зачем кому самолёт, сколько звёзд на небе и чем всё это кончится. Он выл вообще про всё, накопилось.
Окружающие стали теряться от неожиданности. Первой потерялась Принцесса: она спрыгнула с люстры. Потом потерялся закат в темноте. Наконец, потерялись серебряные ложечки и осадочек.
Самовозгорание сомнений в печи привело к нагреванию котла, который не на шутку вскипел и заварил чай с лимоном.
Но Дракон не обращал внимания. Какой в такую минуту может быть чай?! Когда тут судьба решается, неизвестно чья, – неожиданно подумала Автор и трижды сплюнула через левое плечо.
И вот, когда Принцесса спрыгнула с люстры в третий раз, когда Неизвестно Что стало раздуваться и трансформироваться в Известно Что, когда у неба потемнело в глазах, Автор на всякий случай разулась и села на пол. Ну, в поисках конфет "Мишки на Севере". Может, Дракону просто не хватает сладкого?
Наступил час Дракона. Это был закат, причём на постоянной основе. Такая иногда бывает схема у заката – когда он приходит, кажется, что он тут на постоянной основе.
И наконец, когда всем казалось, что теперь так будет всегда…
когда прилетели Сфинксы с Ориона, потому что услышали эту, извините за выражение, бардовскую песню…
когда Принцесса превратилась в жар-курицу, так, на всякий случай, а потом передумала и превратилась обратно в себя…
когда Автор твёрдо решила худеть, делать гимнастику и сочинять серьёзную литературу из жизни бестолочей…
тогда, и только тогда…
Из горла Дракона со свистом вырвалось Яйцо. Оно сделало круг над пещерой, шваркнуло по голове Сфинксов, улетело в ближайшие горы и там взорвалось с восторгом.
Взрыв был такой силы, что горы присели и долины покачнулись, наступил восход, а кое-где и полдень, и прямо рядом с пещерой открылся грот Аполлона.
А при нём:
Дом писателей, море, несколько ресторанов, железнодорожная станция, канатная дорога…
ларёк с мороженым, Диснейленд, концертный зал, Луна-парк с качелями, маленький дворик в тополином пуху, крылатые качели…
мастерская по производству золотых шнурков…
– И достаточно. – Сказал Дракон. – Перезимуем. И чтобы никаких мангалов! Особенно свежих.
Пятая сказочка о Первом Встречном
Осенью Дракон грозил превратиться в молочную реку с кисельными берегами и кисейными барышнями. Иногда выходил из берегов, чисто проветриться, а потом опять уходил искать волну. Барышни кисли почём зря.
А у Принцессы как раз наступил лёгкий сбитень набекрень. На неё надвигался переходный возраст, из принцессы в королеву, это сбивает мысли, формируя цунами, которое летит до середины реки, но там не задерживается, попадая в окружающих.
Нормальные принцессы в таком состоянии выходят замуж за первого встречного. Об этих нормальных принцессах мы знаем из книг с иллюстрациями, а так – не встречали. Должно быть – метафора…
Поэтому в нашем случае первый встречный мог быть размазан по стенке в форме граффити в виде искусства. Скажем, готики, в скобках, в окне. Принцесса была ещё маленькая, и к ней ещё рано было подпускать живых людей и открывать скобки. Но уже большая и разговорчивая.
Так что Первый Встречный пришёл – что ж его, зря упоминали, – и тут же спрятался в тени ущелий и скал. Проник в пещеру – а там всегда открыто, считается, что одно присутствие Дракона уже защищает от всего.
– Не защищает, – обречённо отметила Автор, наблюдая, как Первый Встречный прячется в кладовке.
Потом он освоился, стал подавать голос, приносить домашние тапочки, прятать пельмени, – в общем, как-то давал о себе знать.
Шумно стало в пещере, сквозняк, звуки разные, голоса. Иногда по стене проплывал пароход, а когда и поезд. Что-то происходило.
Казалось, Вселенная к чему-то готовится – то ли к выпускному балу, то ли к Неведомому. А как тут сохранишь пельмени в отдельно взятой кастрюле, если всё так неясно даже, когда?
От этих вопросов у Автора портилось настроение, а у Принцессы – характер. Зато Неизвестно Что присутствовало в равновесии и радости, потому что по маме оно было – Неведомое, тут и готовиться ни к чему не надо…
Дракон делал вид, что ничего не замечает, у него появилось новое хобби, – Привидения. Он их как-то вырастил в подсознании, небольшой садик Привидений, затем выпустил наружу, расселил по углам пещеры и стал тестировать. Мало ли, какое оно, Неведомое, надо быть готовым…
Привидения мерцали в летнем сумраке ночном, перемигивались ассоциациями и завораживали. Но потом начинали просвечивать аллюзиями, в виде цитат из старых сказок, намекая на бренность происходящего. Заодно и Сущего.
Особенно Сущему было плохо. Гастрит, недолеченный в прошлом, мог оказаться обидой на Неизвестно Что, отчего у последнего выпадало местоимение "что"… А в Сущее попадали предлоги и другие тяжёлые предметы.
Принцесса при виде Привидений сначала цепенела, а потом уже взлетала прямо в люстру. В ответ Привидения прятались за комод и завывали от ужаса. Неизвестно Что помалкивало сочувственно, люстра раскачивалась, как пароход в штормовую погоду.
А Дракон, уже забыв о Привидениях, занимался уборкой – себя в смокинг, а потом обратно. И снова – в смокинг, и опять на волю, вплоть до викингов.
У Привидений похолодел туман. Они собрались в кучку и стали угрожать, что уйдут к маме или уедут в Париж, что в данном случае было практически одно и то же. Автор объявила первое штормовое предупреждение. Потом сразу же второе и третье, для ровного счёта.
И Принцесса, тяжело вздохнув в Первого Встречного, стала превращаться в Неизвестно Что.
– О, ужас! – вскричало Неизвестно Что. – За что я? Где я? Когда я? Я у меня уже есть!! Быстро вернись на место.
Принцесса вернулась только к ужину. Она была задумчива и молчала так, будто боялась расплескать стакан воды.
Первый Встречный оказался поездом… А Принцесса очень удачно притворялась туманом до самого вечера, пока ей не надоели шпалы, шпалы, рельсы, рельсы и пар, который уходит в свисток. Вообще, она пока не планировала замужества, особенно с поездом, так что, вернувшись, надела корону и стала обучать кисейных барышень танцевать тустеп, а также готовить пельмени.
Мало ли, какой им ещё дракон в жизни встретится, а пельмени никогда не подкачают.
Финальная сказочка
Они жили долго и счастливо и не умерли вообще. Да они и сейчас живут.
Но у них стали накапливаться финалы.