Всего за 109 руб. Купить полную версию
Гал Харб
Родилась в Хабаровске. С детских лет увлекается литературой. С четырнадцати лет начала писать для городского юношеского радиожурнала "Романтики" и за активное участие была награждена премиальной поездкой в "Артек" на 45 дней на юнкоровскую смену. Первая юношеская печатная публикация была в журнале "Молодой дальневосточник".
В 1997 году переехала жить в Израиль. С 2005 году начала печататься на различных литературных сайтах. Стихи неоднократно переводились на иврит, английский и испанский языки и использовались в клипах для израильского телевидения. В 2005 году была опубликована подборка стихов в сборнике "Новая волна" № 10 в Санкт-Петербурге. В 2007 году была награждена дипломом Международного Союза писателей "Новый Современник" – "За смелую попытку раскрытия сложной темы" в конкурсе литературного портала "Что хочет автор". Опубликовала на иврите несколько профессиональных книг о музыке. В 2014 году стала дипломантом национальной литературной премии "Писатель года".
Тупой
Дома было тихо. Мама ещё не пришла с работы, а папа уехал в командировку на несколько дней. Я сидел в шкафу, не подавая признаков жизни. Я любил здесь сидеть. Темно, тихо, как будто и нет никого. Но я-то здесь, внутри. Прошло уже много времени, как я вернулся из школы. Скоро мама придёт, опять мне влетит. Но пока я в шкафу – я в безопасности. В голову лезли всякие мысли, они путались и снова разбредались в разные стороны, как нити паутины. И только бой настенных часов напоминал, что жизнь продолжается. Вот прошёл ещё один час. Я считал удары. Вначале было три, потом – четыре, сейчас прозвучало шесть. Вот-вот мама появится, лучше бы задержалась на работе, тогда я досчитаю до десяти. Но нет, сегодня, как назло, она пришла вовремя.
– Серенький, ты где?
Вопрос был излишним. Она точно знала, где я.
Открылась дверца шкафа, и свет ослепил мне глаза. Я зажмурился, потёр их, и сразу захотелось спать.
– Ну, опять ты в шкафу? И что тебе здесь так нравится?
Она не понимала, что здесь – хорошо, только стук сердца и бой часов нарушает тишину. Мне нравилось так сидеть. Это было моё убежище, где я прятался от всего и где меня, наконец-то, оставляли в покое.
– Наверное, снова двойку получил, да?
Я молчал. К чему говорить, да я и не совсем понимал, что она хочет от меня и почему двойка – плохо. Но учительница в школе тоже говорит, что двойка – это стыд и позор. И что я самый отстающий ученик в третьем классе, хоть
и учусь уже второй год и должен был хоть чуть-чуть продвинуться и хотя бы научиться писать.
Да что им нужно от меня? Я вообще эту школу ненавижу и учиться не люблю, особенно по русскому. А училка специально подходит ко мне на уроке и косит сквозь очки в мою тетрадь.
– Опять ты ничего не пишешь, – звучит её раздражённый голос.
Но больше всего меня убивает, когда она заставляет меня читать вслух, тогда все буквы, словно муравьи, разбегаются перед глазами, всё как в тумане, и я мечтаю только сбежать с урока и спрятаться в шкафу. Но нет, я в классе и должен что-то читать, и не могу, и снова молчу. Танька, что с соседней парты, начинает хихикать. По классу пробегает как ветер шорох, сопровождаемый смешками, но я словно и не я вовсе, а кто-то другой. Постояв немного, я сажусь, внезапно что-то острое вонзается в мое тело. Опять Вовка кнопку положил мне на стул. Какой же я тупой, что не проверил этого. Я слегка приподнимаюсь, точно – кнопка. Вовка все время это делает, а я как в первый раз… Он ржёт точно жеребец. Ну и пусть, я ему как дам на перемене, так у него сразу охота класть мне кнопки отпадёт. Я показываю ему кулак, а он крутит пальцем у виска. "Тупой", – слышу я скрежет его голоса.
Как же можно читать, если буквы разного цвета, да ещё и прыгают по листу, словно сумасшедшие. Кажется, что страница учебника переливается всеми цветами радуги. Но если усилием воли поднапрячься и хорошенько присмотреться, то эти смешные знаки останавливаются, а через мгновение снова начинают прыгать и разбегаться. В такое мгновение страница учебника как будто покрывается маленькими трещинами, как отживший свой век старый лист, того и гляди вот-вот распадётся на мелкие кусочки. Потрескается вдоль и поперёк и превратится в пыль. Стоит подуть ветру, и разлетятся кусочки по всему классу на головы этих "умных". Да я дышать боюсь, глядя на белый лист, весь испещрённый разноцветными прыгающими муравьями, а она хочет, чтобы я читал…
Раздаётся звонок! О! Спасение моё! Я вылетаю из класса первый под сопровождение дружного: "Тупой, тупой!" Снова позабыв врезать Вовке, я бегу из школы домой и прячусь в шкаф. Как мне объяснить это маме? Она думает, что я ленюсь.
– Опять дурака валял в школе? – звучит её гневный голос.
Ну она-то что от меня хочет? Как они все надоели! Была б моя воля, так сидел бы целыми днями в шкафу. Мама начала кричать на меня. Бегает и размахивает старым отцовским ремнём.
– Вот я задам тебе сейчас, лентяй!
Да она всегда так ругается, потом, шлёпнув меня пару раз,
уходит на кухню, и я слышу её всхлипывания. А она мои не слышит. Не хочу, чтобы она видела, как я плачу, ведь отец говорит: "Мужики не плачут". И после очередного наказания за учёбу, точнее, за полное отсутствие моей учёбы, я молча убегаю в шкаф. И плачу, когда никто не видит. Уж больно ремень жёсткий да с железной пряжкой, но я-то – мужик!
Мама звонит отцу.
– Снова Сергей двойку принёс, совсем не хочет учиться, я не знаю, что делать. Так продолжаться больше не может. Я устала. Да, он опять в шкафу прячется, молчит всё время. Придется записать его к специалисту, – слышу я из кухни голос мамы. Видно, отец с ней согласился.
И что они все хотят от меня? Вырасту – всех поубиваю. Я вылез из шкафа и стал всё крушить. Таньку с Вовкой первыми убью завтра же… Ух!..
Но утром мама сказала, что сегодня я не пойду в школу. Мы отправляемся к врачу. Ну и пусть меня обследуют. Сами-то они вон какие "умные", ни разу не видел, чтобы мама или папа что-то читали. Всё у телевизора да на кухне, едят или пиво пьют.
Мы зашли в большой кабинет. Врач стала спрашивать меня разное. Проверила мои глаза. А потом сказала:
– Левый глаз ведущий, значит – левша.
Через час беседы с нами она объявила маме:
– Ваш сын страдает дислексией в сочетании с аутизмом.
Маме, видно, понравились эти слова, её глаза заблестели сразу. Она погладила меня по голове и забормотала:
– Так он здоров? Не умственно отсталый?"
– Дислексия. Ему нужна специальная программа обучения, к сожалению, в обычной школе не занимаются такими детьми. Все воспринимают его как умственно отсталого, трудного, не поддающегося обучению ребёнка. Что, в свою очередь, способствует развитию заниженной самооценки, комплексам, а иногда приводит даже к суициду.
– Так что же нам теперь делать?
– Нужна другая, особая программа обучения. Я могу порекомендовать специальную школу, где занимаются такими детьми. Это единственное, что поможет мальчику справиться с проблемой в обучении, там его научат читать и писать.
– Я не совсем поняла, – заикаясь, сказала мама, – а в чём, собственно, проблема-то?
– Он не воспринимает информацию так, как обычные люди. Он мыслит целыми образами. А какой-то отдельный фрагмент, букву например, ему трудно воспринять. Отсюда проблемы в обучении. Он не может запомнить буквы как символы, они для него ничего не значат – безликие. По особой методике его умение читать и писать можно развить, если идти от образного сенсорного восприятия информации.
Мама молча хлопала глазами, и я почувствовал, что она тоже не понимает, о чём говорит доктор.
– Вот вам направление в специальную школу и телефон. Правда, она далековато от вашего района, но там есть автобус, который собирает детей со всего города.
– Так мой сын будет спокойней? А то он совсем озлобился. Не разговаривает ни с кем. Вчера всё в своей комнате вверх дном перевернул, покидал, даже стул сломал. А ему-то всего десять лет. Я думала, он с ума сошёл.
– Если повысится его самооценка, появится уверенность в себе, то, думаю, он будет спокойней.
Мама, довольная, вернулась со мной домой и сказала, что больше я в мою школу не пойду.
Ура!!! Больше Вовка не положит кнопку на мой стул. А Танька не будет смеяться надо мной.
Я впервые за много лет не пошёл в шкаф. Такая хорошая новость! Мне не хотелось прятаться. Я побежал на улицу прыгать по лужам и радоваться, что наконец-то закончились мои мучения, и теперь я стану настоящим мужиком и не буду больше плакать.
Вернулся папа из командировки. Мама рассказала ему о нашем визите к врачу.
– Дислексия? Хм… Так ты не лентяй?.. – он посмотрел на меня и хитро так сказал: – А я про трещины на листе тоже знаю. Я ещё с детства их заметил…