Он обернулся и увидел охранника, что рассчитывался с девчонкой за белую розу, аккуратно завернутую в тонкую бумагу. Де Сад поймал острый, колючий взгляд мужчины. Дождавшись, пока тот вернется в подъезд, он сказал Робеспьеру: "Должен откланяться, Максимилиан. Мне надо готовить речь для завтрашнего заседания". Они пожали друг другу руки. Де Сад увидел, как девчонка, подхватив лоток - бежит к мосту, что вел на остров Ситэ.
Он помахал Робеспьеру и Марату, что заворачивали за угол, и быстро пошел за ней.
Элиза заглянула в булочную. Отсчитав медные монеты, девочка засунула себе под мышку свежий багет. "Держи, - хозяин протянул ей профитроль, - от заведения. Как отец-то? - он улыбнулся.
- Уже лучше, - Элиза облизала пальцы. Девочка вприпрыжку побежала к дому по узкой, темной, - уже вечерело, - улице. "Седельщик Жан Фурье, - повторяла про себя она. "Мари Фурье, поденщица. Элиза Фурье". Даже проснувшись ночью, девочка бы могла повторить это без запинки.
Паспорта написала мать, - Элиза помнила, как она сидела за столом в их каморке, осторожно капая теплым воском на бумагу, прикладывая печати. Отец спал, Элиза, устроившись с ногами в старом кресле - штопала чулки.
- А откуда печать? - спросила девочка. "Это копия, - рассеянно ответила мать, подув на свежие чернила. "Дядя Теодор сделал, с оригинала, который месье Лавуазье, - женщина усмехнулась, - позаимствовал на время в префектуре нашего округа. Сюда, конечно, с проверкой не придут, - Марта повертела в руках печать и пробормотала: "В реку выброшу", - но так спокойней. Она наклонилась над дочерью, и обняла ее:
- Ты нам очень, очень помогаешь, Элиза. Не волнуйся, в Лондоне знают, что с нами все в порядке. Маленький Джон об этом позаботился. Так что скоро увидим и Тедди и всю семью, - мать прикурила от свечи. Открыв дверь в низкий, узкий коридор, Марта встала на пороге комнаты.
Элиза перекусила нитку крепкими зубами: "Когда его величество казнили, на площади Революции, там болтали, что армия скоро захватит Нижние Земли. А как же Джо, мамочка?"
Марта стряхнула пепел и улыбнулась: "Может, оно и к лучшему. Ты же слышала, что Констанца рассказывала - Дюпорт в Национальной Ассамблее, перед самым ее роспуском, потребовал полных гражданских прав для евреев Франции. Депутаты аплодировали стоя, а Сен-Жан, председатель Ассамблеи, сказал, что каждый, кто выступает против этого предложения - выступает против Конституции. Так что если Нижние Земли станут французскими - Джо и ее мужу больше не придется платить унизительные налоги просто за то, что они ходят не в церковь, а в синагогу".
- Дядя Иосиф сможет служить в армии, - задумчиво сказала девочка. "Леон Вальд, - у его родителей портновская мастерская, ты знаешь, - он говорил, что его старший брат, Морис - сразу в армию записался, и уже лейтенант. Как в Америке. Значит, - Элиза подняла зеленые глаза, - в революции бывают не только плохие вещи, мамочка?"
- Не только, - Марта выбросила окурок в камин. "Но можно было бы добиться всего того же без смертей и крови". Она закрыла дверь. Пройдя за ширму, женщина ласково подоткнула одеяло на большой, крепко сколоченной кровати. Муж спокойно спал. Марта, поцеловав его в лоб, шепнула: "Все будет хорошо".
- Давай, - сказала она, вернувшись, доставая из сундука тетрадь и чернильницу с пером, - сначала диктант, а потом - грамматика.
- Я уже деньги зарабатываю, - недовольно пробормотала Элиза. "И все равно - грамматика".
- А как же, - сочно отозвалась мать и стала размеренно диктовать.
Элиза не удержалась и отломила от багета горбушку.
- Хочешь, я тебе пирожных куплю? - раздался вкрадчивый голос сзади.
- Fous le camps! - равнодушно ответила Элиза. Девочка прибавила, сплюнув себе под ноги: "Свинья!"
- Je peux sentir ta chatte! - не отставал мужчина - невысокий, изящно одетый, со светлыми, коротко стрижеными волосами. Элиза почувствовала его руку у себя на плече: "Нельзя кричать. Нельзя, у нас поддельные документы, мама с папой - в списке государственных преступников…, Если только соврать потом жандармам, мол, я не отсюда…". Улица была пуста. Элиза стряхнула его руку: "Va te faire foutre!"
- Сучка, - почти ласково, облизывая губы, протянул мужчина. "Маленькая, непокорная сучка…, Сейчас я тебя научу послушанию…, - он сорвал лоток с ее плеча. Медные деньги рассыпались по булыжному тротуару, и Элиза услышала холодный голос: "Оставь девочку в покое, мерзавец".
- Франсуа, - радостно подумала она. Даже не остановившись, чтобы собрать монеты, Элиза помчалась к дому.
Она еще успела оглянуться - Франсуа был не один. Рядом с ним, в тусклом свете масляного фонаря, Элиза увидела пылающие рыжим огнем волосы. "Дядя Теодор! - ахнула девочка, и чуть было не повернула обратно. "Так нельзя, ему же опасно в драки ввязываться, его тоже ищут". Она заметила, как мужчина строго кивнул ей, указывая на подворотню. Элиза вздохнула: "Главное, чтобы без жандармов обошлось".
- Месье Корнель, - певуче протянул маркиз. "Давно с вами не встречались, со времен Венсенна. Я имел счастье сегодня видеть мадемуазель Бенджаман - она еще больше похорошела. Вы знаете, месье Робеспьер добился того, что не удалось вам, - де Сад подмигнул Федору.
- Я, - сдерживаясь, засучив рукав куртки, ответил Федор, - даже разговаривать с тобой не буду, мерзавец.
- Месье Корнель, - еле слышно велел ему Франсуа, - уходите. Вам тут нельзя быть, это опасно. Я сам с ним разберусь. Ради мадемуазель Бенджаман, ради Мишеля - уходите!"
- Грабят, - внезапно, тонко заверещал де Сад. "Убивают, помогите!"
Федор даже не успел увидеть лезвие ножа - маркиз сделал одно быстрое, изящное движение. Франсуа, сдавленно закричав от боли, схватился за живот. Темная кровь лилась между пальцами охранника. Федор подумал: "В печень попал. Не спасти, не спасти…"
Он со всей силы ударил де Сада в лицо, с удовлетворением услышав хруст кости. Маркиз повалился на землю, воя от боли, катаясь по лужам. Вдалеке уже раздавался топот жандармов. Федор опустился на колени и услышал легкий шепот: "Notre Dame…, Оставьте мне, месье Корнель, я им скажу…, вы в Сену бросились…, Поверят…, Мадемуазель Бенджаман, маленький…, спасите их…"
Федор вынул из кармана своей рабочей куртки икону. Перекрестив потерявшего сознание Франсуа, он побежал к Сене. "Держите его! - раздался сзади голос де Сада. "Это английский шпион, со своим подручным! Они хотели меня убить, я депутат Конвента".
На набережной было уже пусто, на темной реке шла какая-то баржа. Федор взглянул на набережную Августинок - в окнах Тео горели, переливались огоньки свечей. "Сабля у меня надежно спрятана, - вспомнил он. Глубоко вздохнув, пообещав себе: "Вернусь", он бросился в обжигающую, ледяную воду.
Отец перетасовал карты. Элиза смешливо сказала: "Видишь, как у тебя хорошо получается. А там дядя Теодор был, Франсуа…, Я убежала, жалко только, что денег не подобрала. А что это был за человек? - поинтересовалась девочка.
- Очень плохой, - коротко вздохнул Джон. "Ты будь осторожней, милая моя".
Элиза отмахнулась. Откусив прямо от багета, она пробормотала, оглядывая крошки на столе: "Надо еще тут все прибрать, пока мама не вернулась. А таких, - она поморщилась, - много вокруг. Девчонки, что цветами торгуют, мне их показывали. Одни и те же пристают, а этот новый какой-то. Не волнуйся, папа".
- Не буду, - вздохнул Джон: "Отправить бы Элизу за границу. Но как? Нельзя рисковать жизнями других. Тедди ребенок еще, у Питера сын на руках, у Джованни тоже. Нельзя их просить сюда приехать, да и порты все закрыты - война. Только если с рыбаками добираться. И восточная граница на замке. Можно, конечно, горами уйти - в Италию, в Испанию…, Но ведь Марта меня одного никогда не оставит, а одну Элизу - мы не отпустим. И Маленькому Джону нельзя переходить границу - его тут сразу на эшафот потащат. У Иосифа тоже дети…, Ладно, - он шлепнул картами по столу и улыбнулся, - придумаем что-нибудь".
- Опять я проиграла, - грустно сказала Элиза. Девочка тут же оживилась: "Сейчас я уберу, и буду заниматься с тобой, папа, мама велела - каждый день".
- Иди-ка сюда, - велел отец. Ласково обняв ее, он посадил дочь на колено: "Учитель ты мой славный. Давай, буду читать тебе Шекспира наизусть, а ты меня поправляй".
Марта вернулась домой, когда Элиза уже спала. Муж полусидел в постели, просматривая письма. Женщина присела на кровать, и взяла его руку: "Ее теперь называют "Вдова Капет", я сама слышала. И короля покойного - уже не Бурбоном, а Луи Капетом. Они там держатся, конечно…, - Марта не закончила и взглянула на лицо мужа.
- Марией-Терезой они будут торговать, - спокойно проговорил герцог. "Она им не нужна, негоже лилиям прясть, и так далее…, Надо вывозить Луи-Шарля, - он кивнул на бумаги, - граф Прованский объявил себя регентом от имени племянника. Там, конечно, есть еще граф Артуа со своим сыновьями, найдется, кому наследовать престол. Но это, же ребенок…"
- Да, - Марта вздохнула. Умывшись, она скользнула в постель рядом с мужем. Джон обнял ее одной рукой за плечи. Поцеловав Марту куда-то в шею, герцог усмехнулся: "Бывший маркиз де Сад сегодня сюда, в трущобы, забрел. Однако не на ту нарвался - наша девчонка не промах, сбежала. Да и Теодор с Франсуа вовремя появились".
- Очень надеюсь, - сварливо сказала Марта, - что гражданин Донатьен уже плавает лицом вниз в Сене. Выпустили всякую шваль на улицы, каждый развратник теперь кричит, что сидел за борьбу против самодержавия…, Джон, - ахнула она, опустив руку вниз.