Фирдоуси Хаким Абулькасим - Шах наме стр 9.

Звон золотых звонков и голос трубный,
Индийские им подпевают бубны...

С веселым кличем двинулся отряд,
Ликуя, воины пришли назад,

Вступили в город, позабыв печали,
Одним богатырем богаче стали.

Сам и Заль приходят к царю Манучихру

Услышал царь, что сына Сам вернул,
Что прибыл он торжественно в Забул.

Та весть была царю царей приятна,
И бога помянул он многократно.

Ноузару, сыну, отдал он приказ -
Навстречу Саму поспешить тотчас,

Как властелина встретить и восславить,
Его с великой радостью поздравить

И, расспросив, сказать богатырю,
Чтоб сразу же явился он к царю.

Ноузар подъехал к Саму в миг отрадный,
Был рядом витязь, юный и нарядный.

Могучий Сам с гнедого соскочил,
В объятия Ноузара заключил,

Спросил он о царе, чей облик светел,
О витязях,- Ноузар на все ответил.

Посланье выслушав царя владык,
Устами славный Сам к земле приник,

И ко двору направился воитель
Поспешно, как велел ему властитель.

В своем венце державном на престол
Владыка мира с радостью взошел.

По обе стороны царя воссели
Каран и Сам, в глазах у них - веселье.

Был юный Заль, блиставший красотой,
Убранством, палицею золотой,

Царю представлен, царственному дому,-
Царь подивился юноше седому.

Властитель попытать велел жрецам,
Мобедам, звездочетам, мудрецам,-

Что Залю предназначено судьбою?
Вождем рожден ли? Под какой звездою?

Чем будет он, когда войдет в года?
Какие речи поведет тогда?

Недолго длились мудрецов расчеты,
Увидели по звездам звездочеты,

Что слава храбреца - его удел,
Он горд, и трезв умом, и сердцем смел.

Найдя отраду в этом приговоре,
Был счастлив царь, и Сам забыл о горе.

Владыка мира приготовил дар -
Такой, что восхитились млад и стар:

Коней арабских, убранных богато.
Индийские мечи в ножнах из злата,

Несметное количество ковров,
Динаров, злата, яхонтов, мехов,

Румийских слуг в парче родного края:
Узоры - жемчуга, ткань - золотая,

Подносы, чаши, полные красы,
В сверканье хризолита, бирюзы,

С шафраном, мускусом и камфарою,-
Рабы вручили юному герою.

При том - и щит, и палицу, и лук,
И много стрел, и копий, и кольчуг.

Трон в бирюзе, печать - огонь рубина,
Златой венец и пояс властелина.

Тут Манучихр условье написал,
Подобно раю, полное похвал:

Кабул, Забул, и Май, и землю Хинда,
От моря Чина и до моря Синда

Все области,- гласил его указ,-
Он Саму отдает в счастливый час.

Тогда воскликнул Сам: "О справедливый,
О судия правдивый, прозорливый!

Смотри, во всей вселенной ни один
С тобою не сравнится властелин

В любви и правде, по уму и нраву!
Земле ты дал покой, а веку - славу.

К богатствам равнодушен ты земным,-
Будь вечен вместе с именем твоим!"

С царем простился витязь крепкостанный,
К слонам приторочили барабаны,

И город весь глядел на караван,
Который путь держал в Забулистан.

О витязе пришло в Систан известье,
Обрадовались люди этой чести,

Украсили Систан, как райский сад,
Казалось, камни золотом блестят!

Пришел на землю праздник благодатный,
Узнали радость и простой и знатный.

Со всей земли к дворцу богатыря
Властители стремились, говоря:

"Да принесет отраду сердцу Сама
Путь юноши, ступающего прямо!"

К Дастану шли, хваля богатыря,
Каменья драгоценные даря.

Затем отец, как должно властелину,
О доблестях царей поведал сыну.

Созвал в стране, со всех ее концов,
Мужей бывалых, славных мудрецов,

Созвал их для совета и беседы
И молвил: "О разумные мобеды!

Приказ владыки нашего таков:
Нам нужно двинуть множество полков,-

На землю гургасаров я нагряну,
Я войско поведу к Мазандерану.

А сердце, душу здесь оставлю я,
Глаза слезами окровавлю я.

Когда я молод был, рассудку чуждый,
Я совершил нелепый суд без нужды.

Я бросил сына,- большей нет вины:
Глупец, я не познал ему цены!

Симург его взрастил, как воспитатель:
На то благословил его создатель.

Расцвел мой сын, покинутый отцом:
Мне был ничем, а птице был птенцом.

Когда пришла прощения година,
Всемилостливый бог вернул мне сына.

Я Заля отдаю вам как залог,
Чтоб каждый память обо мне сберег.

Вы Заля сохраните и наставьте,
На верную стезю его направьте".

Потом на Заля славный Сам взглянул:
"Отныне знай: твое гнездо - Забул.

С достоинством владей землей такою,
Будь правосуден, щедр, стремись к покою.

Мужей почтенных собери вокруг,
И всадников, и знатоков наук.

Учись ты, все науки уважая:
В любой науке радость есть большая.

Все раздавай, что от наук возьмешь:
Постигнув знанья, ты добро поймешь".

Так молвил он и трубам внял военным.
Стал небосвод - смолой, земля - эбеном.

Звон бубенцов и колокольцев звон
Над ставкой зазвенел со всех сторон.

Отправился в сраженье воевода.
Проделал Заль с отцом два перехода:

У витязя, возглавившего рать,
Учился он полками управлять.

Миниатюра из рукописи "Шах-наме" XVI века.

Заль и Рудаба влюбляются друг в друга

Был некий царь Михраб. Отважный воин.
Богат, могуч, он власти был достоин.

Свой род от змея, от Заххака, вел,
В Кабуле утвердил он свой престол.

Платил он Саму подать ежегодно:
Он был слабей, борьбу считал бесплодной.

Узнав о молодом богатыре,
Он прибыл из Кабула на заре

С казной, с оседланными скакунами,
С рабами и со всякими дарами:

Привез динары, мускус и шафран,
Рубины, шелк, парчу заморских стран,

Венец, владык достойный знаменитых,
На шею цепь златую в хризолитах.

Когда услышал юноша Дастан,
Что прибыл из Кабула караван,

К Михрабу вышел он с приветным взглядом
И посадил царя с собою рядом.

С почетом гость был принят поутру,
И вот сердца раскрылись на пиру.

Все витязи вокруг стола воссели,
И богатырское пошло веселье.

Наполнил чаши кравчий молодой,
Взглянул на гостя юноша седой.

Понравился, видать, Михраб Дастану,
Дивился он его красе и стану,-

Любовь к Михрабу сердце обожгла!
Когда же встал Михраб из-за стола,

Промолвил Залю богатырь из свиты:
"Послушай слово, витязь именитый!

Есть дева за завесой у царя,
Лицо ее сияет, как заря;

Слоновой кости уподоблю тело,
С платаном стан ее сравню я смело;

Чернее мускуса - арканы кос,
Запястий кольца - завитки волос;

Цветы граната - две ее ланиты,
К плодам граната груди приравни ты!

Сравню глаза с нарциссами в цвету,
Ресницам ворон отдал черноту;

Напоминают брови лук таразский,
Слегка покрытый мускусного краской;

То - мира ненаглядная весна,
Певучая, нарядная весна!"

Взволнован был Дастан таким рассказом,
Покинули его покой и разум.

Настала ночь, пришла к нему печаль,
К невиданной красе стремился Заль.

От жарких дум душа его болела,
Любви он сердце посвятил всецело...

Вот повод в путь обратный повернул,
Вернулся утром царь Михраб в Кабул,

Цветущим садом, что дышал покоем,
Направился к своим ночным покоям.

Два солнца принесла ему судьба:
Одно - Синдухт, другое - Рудаба.

Они поспорили б с весенним садом
Благоуханьем, прелестью, нарядом.

На дочь с восторгом посмотрел отец,
Просил он, чтоб хранил ее творец.

То - кипарис облит сияньем лунным,
И амбра над челом темнеет юным.

Она в парчу, в каменья убрана,
Как райский сад, желанного полна.

Жемчужинам позволив приоткрыться,
Вопрос Михрабу задала царица:

"Как ты пошел, супруг мой, как пришел?
Да будешь ты далек от бед и зол!

Седого Заля каково обличье?
Престол его влечет, гнездо ли птичье?

Видны ли человека в нем черты?
Отважно ль сердце? Помыслы чисты?"

Михраб ответил на слова царицы:
"Платан мой среброгрудый, лунолицый!

Во всей вселенной нет богатырей,
Подобных Залю силою своей,

Нет росписи и нет дворца такого
С изображеньем храбреца такого.

Пред ликом Заля никнет аргуван,
Он молод, бодр и счастьем осиян.

Один порок, что голова седая:
Так скажет муж, придирчиво взирая,

Но знай, что Заля красит седина,
Сказал бы, что чарует нас она!"

Отцу внимала Рудаба с волненьем,
Краснея, вспыхнула цветком весенним.

Она теперь покоя лишена:
Душа любовью к Залю зажжена!

Страсть воцарилась в сердце, свергнув разум,
И нрав и мысли изменились разом.

А было у нее служанок пять,
Пять любящих рабынь, тюрчанок пять.

Сказала тем служанкам несравненным:
"Хочу поведать вам о сокровенном.

Наперсницы, пред вами не таюсь,
Я с вами всеми тайнами делюсь.