- В порт! В порт! - раздалось вокруг. Мирьям, выскользнув из церкви, покатившись по ледяной дорожке, огляделась - люди валили из высоких дверей, трещали факелы, а из гавани уже раздавались крики.
Она прикусила губу. Надвинув пониже меховую шапочку, нырнув в темный проулок, девушка побежала проходными дворами к гавани.
"Дартмут" покачивался на легкой волне. Капитан Стивен Кроу обернулся к первому помощнику: "Вот что, мистер Уитмор, сегодня ночью сюда придут шлюпки, со стороны моря. Сами понимаете, - он рассмеялся, - надо будет быстро и тихо все разгрузить. Они же и привезут товары. Все сделаем, и завтра на рассвете поднимем якоря".
- Очень хорошо, - пробурчал Уитмор, - и так, - слишком долго тут проторчали, капитан. Мужчина внезапно склонил голову: "Слышите? Колокол бьет. Опять что ли, они на свой митинг собрались? Лучше бы работали".
- Нас-то это не касается, - зевнул капитан Кроу и насторожился - внизу, у борта корабля, в пелене мокрого снега, появились какие-то тени.
Он услышал треск обшивки. Вынув пистолет, перегнувшись через борт, Стивен крикнул: "Первый, кто ступит на палубу "Дартмута" без моего разрешения, получит пулю в лицо!"
- Капитан - раздался сзади растерянный голос Уитмора. "Индейцы…"
Толпа - с раскрашенными лицами, в головных уборах с орлиными перьями, вооруженная топорами и дубинами, стала забираться по веревкам на корабль. Капитан Кроу, подняв вверх руку, выстрелил.
- Их тут сотня, не меньше, - подумал он. Почувствовав, как в спину ему упирается острие клинка, капитан услышал холодный, совсем еще молодой голос: "Не надо стрелять, капитан, советую вам".
- Я тебе лично голову продырявлю, мерзавец, - сочно пообещал Стивен Кроу, убирая пистолет. "Как только у тебя хватит смелости показать мне свое лицо".
- В трюмы! - пронеслось над толпой индейцев, ступени трапов затрещали. Капитан увидел, как нападающие тащат наверх тюки с чаем.
- В воду! В воду! - потребовала освещенная факелами толпа, что скопилась на берегу. Капитан прищурился - над головами людей реял бьющийся на шесте флаг - полосатый, красно-белый.
Стивен проводил глазами летящие в темные воды гавани тюки: "Два шиллинга за фунт. Девять тысяч фунтов стерлингов убытка. Ничего, они нам заплатят, не будь я Стивен Кроу. С лихвой заплатят, кровью".
Он, было, потянулся за оружием. Тот, же юношеский голос усмехнулся, нажав на клинок: "Еще немного, капитан, мы уже уходим".
- Чай уже не спасти, - капитан сжал зубы. "Это соленая вода, товар безвозвратно испорчен. Ну и мерзавцы".
- Триста сорок два тюка, - весело крикнул кто-то из индейцев. "Все в море, как и положено!"
Толпа на берегу заволновалась, издалека донесся сухой треск мушкетных выстрелов. Юноша, что стоял сзади капитана, велел: "Все в лодки, и быстро!"
- Ну, нет, - подумал Стивен Кроу, - этот - так просто не отделается". Кинжал убрали. Он, мгновенно повернувшись, крикнул: "Эй!"
Высокий, молодой человек, в индейском головном уборе, на мгновение остановился. Усмехнувшись раскрашенным до неузнаваемости лицом, он спросил: "Ну что еще, капитан? Никакого ущерба кораблю мы не причинили. Что вам надо?"
- Я, - ответил Стивен, незаметно вытаскивая пистолет, - не стреляю людям в спину, вот и все.
Ноги скользили на раскачивающейся, мокрой от снега палубе. Капитан еще успел подумать: "Какие светлые у него глаза. Да понятно, что это никакие не индейцы".
Он выстрелил. Юноша, взмахнув руками, закачавшись, отступив на шаг, - полетел через борт в непроницаемую, черную, холодную воду гавани.
- Туда ему и дорога, - сплюнул Уитмор. "Вот же подонки, капитан".
Стивен убрал пистолет, и устало сказал: "Давайте все тут приберем, примем на борт меха с табаком, и, - он обернулся в сторону берега, где толпа уже рассеялась, и в свете факелов были видны алые мундиры солдат, - будем отплывать".
- Я сюда больше не вернусь, - зло пробормотал Уитмор, опускаясь на колени, собирая в горсть растоптанный, склизкий чай. "Сколько денег на ветер, сколько денег…"
- А я, - холодно улыбнулся капитан Кроу, - вернусь. Чтобы показать этой мрази, где их место. Зовите людей, мистер Уитмор, будем мыть палубу.
Слуга неслышно налил в бокал темно-красное бордо. Дэвид Бенджамин-Вулф, откинувшись на спинку кресла, озабоченно сказал: "Мэтью, да у тебя жар, посмотри, как глаза блестят. Говорил же я тебе - не стоит гулять так долго. Все же ты не привык к местным зимам. Тео, - он щелкнул пальцами, - пойди, пусть мистер Брэдли сделает охлаждающее питье, он умеет".
- Да я просто озяб немного, батюшка, - юноша чихнул. Накинув на ноги меховую полость, он стал тасовать карты. "Ничего страшного, голова болит, но перестанет".
Девушка, поклонившись, вышла из гостиной и Дэвид, поглядел ей вслед: "Надо будет, когда вернемся, подобрать ей пару. Посмотрю по записям - у кого из мужчин больше белой крови. Можно, конечно, и самому, - он почувствовал, что улыбается, - но не след, все-таки я ее отец, зачем плодить уродов? И так, - он, на мгновение, закрыл глаза, - ее мать моей сестрой была, единокровной. Просто повезло, что с Тео все в порядке, больше так рисковать не стоит. Будет рожать, лет десять, а потом я ее на плантации отправлю, подальше куда-нибудь".
Он потянулся за пером, и, покусав его, написал столбик цифр. "Да, - он полюбовался итогом, - отличный доход. Никакие деньги лорда Кинтейла с этим не сравнятся".
Тео вернулась с серебряным кувшином, и, налив питье, ласково протянула его юноше: "Вот, мистер Мэтью, вам сразу станет легче".
Юноша поднес бокал к губам и поморщился: "Глотать больно".
- А ну, дай-ка, - отец поднялся и велел: "Рот открой".
Дэвид посмотрел на распухшую шею сына и резко сказал Тео: "Приведи сюда Брэдли!"
Хозяин постоялого двора бросил один взгляд на пылающее жаром лицо юноши: "Я сейчас побегу, доктора Абрахамса позову, мистер Бенджамин-Вулф, а мистер Мэтью пусть ложится".
- Абрахамса? - плантатор поморщился. Сняв с себя халат на соболях, он, нежно, укутал им сына. Зубы Мэтью стучали. Юноша, свернувшись в клубочек, сказал: "Очень холодно".
- Дров в камин подкинь, - приказал Дэвид. Он посмотрел на Брэдли. "А что, других докторов, - плантатор нехорошо усмехнулся, - кроме сынов израилевых, в Бостоне нет?"
- Есть доктор Раш, - неуверенно сказал Брэдли, - однако он хирург, учился в Лондоне, очень дорого берет…
- Ну, вот и приведите его сюда, - велел Дэвид. Наклонившись, он взял сына на руки: "Ничего, ничего, мой милый, сейчас придет врач, и все будет хорошо. Тео, приготовь постель, - велел он, и понес Мэтью в спальню.
Изысканно одетый, с напудренными волосами мужчина разогнулся. Вымыв руки в тазу, он взял шелковую салфетку: "Ничего страшного, мистер Бенджамин-Вулф. Это просто свинка, она сейчас гуляет по Бостону. Ваш сын, видимо, ей не переболел в детстве".
- Нет, Мэтью вообще рос здоровым мальчиком, - Дэвид осторожно коснулся пылающего лба. "Мы ведь живем в деревне, доктор Раш. Негры, конечно, болеют, но своих сыновей я всегда ограждал от них, - он кивнул на Тео, что, сидя рядом с постелью больного, держала его за руку.
- Я болела свинкой, доктор Раш, - тихо сказала девушка. "Четыре года назад. Это ведь значит, что я могу ухаживать за мистером Мэтью, да?"
- Конечно, - врач стал собирать свою сумку.
- Даже если бы и не болела, все равно бы ухаживала, - резко заметил плантатор. "Значит, покой, охлаждающее питье, и Мэтью выздоровеет?"
- Неделя, не больше, - Раш указал глазами на дверь. "На пару слов, мистер Бенджамин-Вулф, если вас не затруднит".
В гостиной негр убирал со стола бокалы.
- Оставь и выйди, - велел Дэвид. Разлив вино, он опустился в кресло. "Что такое, доктор Раш? - озабоченно спросил плантатор.
- Я дал Мэтью опиума, - врач чуть вздохнул. "И приду завтра, осмотрю его. Видите ли, мистер Бенджамин-Вулф, этой болезнью лучше заразиться в детстве. У подростков она протекает тяжелее, и…, - Раш на мгновение замялся.
- Говорите, - потребовал Дэвид, залпом допивая вино.
- И может повлиять на его развитие, - врач помолчал, - как мужчины. Может быть, этого и не будет, но я обязан вас предупредить. Я видел таких пациентов.
Дэвид налил себе еще вина. Посмотрев на метель за окном, помедлив, он ответил: "У меня двое сыновей, доктор Раш. Конечно, не хотелось бы, чтобы с Мэтью случилось такое, но если лечения нет…"
- Нет, - врач поднялся. "Он сможет жениться, но вряд ли у него будут дети. Конечно, этого может и не произойти, - Раш взглянул в карие, с золотистыми искорками глаза мужчины.
- На все воля Божья, - плантатор пожал плечами: "Я провожу вас, доктор, большое спасибо".
Уже в передней, застегивая плащ, Раш спросил: "Я так понимаю, вы уже навещали Дэниела?"
- Я видел его с утра, - нахмурился Дэвид, - он пошел на занятия, в университет. Что с ним такое?
- Вы только не волнуйтесь, - врач взял сумку. "Я сам его осмотрел, это просто царапина. Останется шрам, но ничего страшного".
- Он что, - Дэвид усмехнулся, - дрался с кем-то? Не похоже на Дэниела, он разумный юноша. Я, конечно, в молодые годы тоже - убил пару человек на дуэли. А его противник? - поинтересовался мужчина.
- Не было противника, - Раш открыл дверь. "Дэниел был ранен во время нападения "Сынов Свободы" на британские корабли. Сегодня вечером, в порту. Как вы понимаете, дело это тайное. Он сейчас у себя в комнатах, не стоит ему по улице разгуливать.