7
Рысин потрогал тибетскую картину на палочках, спросил участливо:
- Тоже персидская?
- Центральный Тибет, - сказал Желоховцев.
- Любопытно, любопытно, - отвечал Рысин.
При этом на его бледном лице не промелькнуло и тени интереса.
Он вернулся к двери, постоял над железным ящиком - крышка его была откинута.
- Значит, коллекцию вы здесь хранили?
Желоховцев утвердительно помычал - он устал от бесполезных разговоров.
Ему и вообще-то было непонятно, зачем понадобилось Рысину осматривать его кабинет. Чего тут смотреть? Конечно, отыскать Трофимова не так-то просто. Но ведь он даже попытки не сделал.
- Где замок? - спросил Рысин.
Желоховцев пожал плечами:
- Не знаю… Пропал куда-то.
- Это был простой замок?
- Нет, наборный.
- Код кто-нибудь знал?
- Я никому не говорил, но могли подсмотреть. - Желоховцев подошел к окну. - Глядите, осколки лежат на полу. Следовательно, стекло высадили с внешней стороны. Вот и пожарная лестница рядом…
Рысин подобрал один из осколков.
- Кабинет сегодня прибирали?
- Я ничего не велел здесь трогать.
- Очень хорошо… Скажите, профессор, вы читали когда-нибудь записки начальника петербургской сыскной полиции Путилина?
- Не имел счастья, - Желоховцев аж задохнулся от бешенства.
- Жаль, жаль. Необыкновенно полезное сочинение. Ведь историк, я полагаю, тот же следователь… Вот посмотрите на пол. Вчера и сегодня ночью шел дождь. А где засохшая грязь от сапог похитителя? Не ищите, не ищите. Я внимательно обследовал пол перед ящиком. И на подоконнике ее тоже нет.
- А как же стекло?
- Его могли разбить и изнутри. Для этого достаточно встать на подоконник и просунуть руку в форточку… Через окно преступник не вошел, а вышел…
- Но как он в таком случае пробрался в кабинет? Моя печать на двери была цела, - Желоховцев достал маленькую печатку, сделанную из восточной монеты, показал Рысину. - Не сквозь стену же он прошел?
- Как раз это я и хочу выяснить… Здесь есть другая дверь?
- Нет.
- Предположим, - Рысин опустился на четвереньки и пополз вдоль стен, осматривая пол.
Желоховцев молча наблюдал за ним, время от времени иронически причмокивая губами: голубая серия, да и только!
У шкафа Рысин резко вскочил на ноги:
- Нет, это невероятно!
- Что именно? - встревожился Желоховцев.
- У Путилина описан в точности такой же случай!
На этот раз Желоховцев с большей терпимостью отнесся к упоминанию о начальнике петербургской сыскной полиции. Он подошел к Рысину, сосредоточенно посмотрел ему под ноги, но ничего примечательного не увидел.
- Царапины, - сказал Рысин. - Свежие царапины… Вы давно двигали этот шкаф?
- Вообще не двигал.
- Тогда все ясно. За шкафом должна быть дверь.
Желоховцеву стало неловко - как же он забыл про такую возможность!
- Вы правы. Я просто упустил это из виду. Дверь действительно есть. Но ее заставили года два назад и с тех пор ни разу не открывали…
- Куда она выходит?
- В аудиторию номер семнадцать.
- У кого есть ключи от аудиторий?
- Они не запираются. Там нет ничего, кроме столов и скамей.
- Понятно. - Рысин вдруг бросился в угол, поднял дужку от замка. - Этот замок висел на ящике?
- Да, - подтвердил Желоховцев. - Я, видимо, был настолько расстроен, что не заметил ее.
- Все правильно… Вы покупали этот замок в скобяной лавке Калмыкова?
- Откуда вы знаете? - удивился Желоховцев.
- Еще бы не знать! Он снабдил такими замками половину города. У меня у самого дома такой же. Их код известен каждому мальчишке. "Зеро".
- И что из этого следует? - Желоховцев почувствовал себя окончательно сбитым с толку.
- Как раз из этого не следует ровным счетом ничего. Повреждений на дужке нет. Значит, замок был открыт, а не сорван. Но это мог сделать кто угодно. Гораздо важнее царапины. Очевидно, преступник с вечера спрятался в аудитории, ночью, отодвинув шкаф, проник в кабинет и выбрался с добычей по пожарной лестнице. Осколки на полу есть не что иное, как попытка ввести нас в заблуждение.
- Это все? - спросил Желоховцев.
Он уже настроился на дальнейшие разоблачения.
- Разве мало? - обиделся Рысин. - Теперь я убежден, что кража совершена кем-то из числа ваших коллег или студентов.
- Как я и говорил с самого начала, - Желоховцев уже не скрывал своего разочарования.
- Что за человек швейцар? - спросил Рысин.
Желоховцев повел ладонью из стороны в сторону:
- Исключено!
- Тогда попрошу сообщить адрес и место службы вашего Трофимова. - Рысин достал записную книжку.
На ее обложке золотыми славянскими буквами вытиснено было: "Царьград".
- Мне это неизвестно, - сказал Желоховцев.
- У него есть родственники в Перми?
- Нет, он родом из Соликамска.
- Кто мог бы помочь его найти?
"И скажу, - с внезапной злостью подумал Желоховцев. - Если так, скажу. Нечего тут церемониться!"
- О нем может знать смотрительница научно-промышленного музея. Зовут ее Лера, фамилию не помню.
- Кажется, я ее видел там, - Рысин щелкнул пальцами. - Такая маленькая быстрая блондинка. Стриженая…
- Именно, - сказал Желоховцев.
8
На другое утро Рысин проснулся с тягостным чувством совершенной вчера оплошности.
Не глядя на жену, выпил приготовленный для него можжевеловый отвар с шипицей, помогающий от почечной колики, выплюнул ягоду прямо на пол и отправился в комендатуру. По дороге он тщательно восстановил в памяти все детали вчерашнего обследования: отсутствие грязных следов, выбитое окно, царапины на полу, глубокие отпечатки подошв под пожарной лестницей, подтверждающие его мысль, и, наконец, разговор со швейцаром, который ничего подозрительного в последние два вечера не замечал.
Все это было не то, и он знал, что это не то.
Чего-то он не доглядел при осмотре кабинета, каких-то очевидных умозаключений не сделал. Это было чувство упущенных возможностей, знакомое Рысину по прежним делам и, как правило, никогда его не обманывавшее.
С этим чувством он и предстал перед Тышкевичем.
- Как раз сегодня ночью я думал над вашим рассказом, - сказал Тышкевич. - Наверное, того австрийца перевернули на постели потому, что он держал револьвер под подушкой.
- Не угадали, - обрадовался Рысин. - Там все хитрее было. У атташе имелась в изголовье тайная сонетка звонка в лакейскую. И если его от этой сонетки постарались отдалить, значит, убийца был из числа домашних, знал про нее. Путилин выяснил, что за неделю перед тем атташе рассчитал одного лакея за пьянство. Проверили - и точно, он оказался убийцей!
Стройность этих логических построений не произвела на Тышкевича должного впечатления.
- Как долго вы еще намерены возиться с этим профессором? - он перешел к делу.
- До тех пор, пока не верну коллекцию законному владельцу.
- А если красные войдут в город прежде, чем вы это сделаете?
- Вор остается вором при любой власти, - пожал плечами Рысин. - Я постараюсь передать материалы расследования тому, кто займет мое место.
Это соображение он высказал с таким видом, будто изрекал абсолютную истину, непонятную лишь идиоту.
"Ягненок, - с внезапной жалостью подумал Тышкевич, потерянно рассматривая своего помощника - без шинели тот выглядел еще курьезнее. - Ему бы детишек учить…"
- Профессор подозревает в краже некоего Трофимова, - намеренно не вдаваясь в подробности, Рысин решил коротко ввести начальство в суть дела. - Но при теперешнем положении вещей найти его в стотысячном городе весьма непросто…
- Бывший студент-историк? - перебил Тышкевич.
Рысин удивился такой неожиданной осведомленности.
- Совершенно верно.
- Это становится любопытным. - Тышкевич протянул ему листок с синим машинописным текстом. - Читайте!
"Военному коменданту Слудского района поручику Тышкевичу, - прочел Рысин. - Секретно. Вчера в ресторане Миллера опознан большевистский агент Константин Трофимов, в прошлом студент историко-филологического факультета Пермского университета. Прибыл в город с неизвестными целями, предположительно для совершения диверсий. Возраст 23 года. Приметы: рост средний, худощав, глаза серые, надбровные дуги сильно развиты, нос толстый, волосы короткие, русые, усы рыжеватые. Одет в студенческую тужурку с неформенными пуговицами, носит очки, Особых примет не имеется. Вам вменяется в обязанность установить наблюдение за университетом и квартирой профессора Желоховцева Г. А., с которым Трофимов имеет давние связи, раздать перечисленные приметы начальникам патрулей и начальнику вокзальной охраны, при обнаружении немедленно доставить в городскую комендатуру. Помощник военного коменданта г. Перми к-н Калугин".
Ниже была сделана карандашом странная приписка:
"Гедиминович! Ты доверчив, как институтка! С кем ты сидел вчера у Миллера? К."
- Это не нужно читать! - Тышкевич выхватил у Рысина бумагу. - Идемте сейчас в караульню. Я вам выделю трех человек. Потрудитесь организовать наблюдение в указанных пунктах.
- Но я занимаюсь уголовными делами! - возразил Рысин.
- Теперь это не имеет значения. Сами видите, в этой войне все перепуталось…
Они вышли в коридор.
Навстречу им выкатился из-за угла маленький плотный человечек.
- Вы поручик Тышкевич? - спросил он, размахивая носовым платком. - Я член городской управы доктор Федоров.