Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
* * *
Ленинградское управление НКВД…
Перед отправкой в командировку Ципок пришла попрощаться с комиссаром милиции Ивановым и одновременно своим любовником. Они немного поговорили о службе, выпили коньяку, из радиоприемника неслись песни в исполнении Клавдии Шульженко. Комиссар был сдержан и сосредоточен. Женщина, конечно же, догадывалась почему, но вела себя естественно, как обычно.
Вскоре по инициативе Ципок они отправились в комнату отдыха, где предались безудержному, бешеному сексу…
Слегка прикрытый простыней мужчина лежал с закрытыми глазами практически без движений. Рядом у кровати стояла нагая стройная женщина с улыбкой на устах и не спеша одевалась. Закончив, она бесшумно вышла в соседнее помещение, уверенно подошла к шкафу и открыла дверцу. Взяла стоявшую на полке бутылку коньяка, наполнила рюмку и быстро выпила. Две-три секунды задумчиво постояла. Затем достала из кармана гимнастерки небольшой бумажный пакетик, развернула и высыпала порошкообразную массу в бутылку. Убрала пакетик обратно в карман и поболтала бутылку. Закрыла ее пробкой и поболтала уже сильнее. Проверила качество своей работы, усмехнулась, тихо вымолвила:
– Не доставайся ты никому.
Взяла рюмку в другую руку и направилась в соседнюю комнату. Мужчина по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Женщина поставила на прикроватную тумбочку бутылку и рюмку, изрекла:
– Прощай, мой милый Феденька, – и послала грациозный воздушный поцелуй.
Она уже шагнула к выходу, как раздался мужской голос:
– Не прощай, а до свидания, зеленоглазая, ясное солнышко Верочка. Я очень жду твоего возвращения из командировки. Не забывай, солнышко, по закрытой связи докладывать мне.
– Все будет прекрасно исполнено, милый, – мягко изрекла женщина, послала еще один воздушный поцелуй и удалилась…
* * *
Ермолай прибыл на станцию "Лиговская-Товарная". Три вагона, предназначенные для перевозки золота, удивительным образом изменились до неузнаваемости. Они были полностью перекрашены в белый цвет! А по бокам вагонов красовались угрожающие черные надписи:
– Как мы поработали? – весело спросил откровенно удивленного Сергеева капитан Чивава.
– Здорово, – лишь смог выдавить Ермолай, усмехнулся. – Теперь к нам точно никто не подойдет.
– Мое изобретение, – похвалился явно довольный капитан. – Кстати, а тот, кто подойдет, будет либо идиотом, либо он будет точно знать, что на самом деле в вагоне.
"Точно-точно", – усмехнулся и полностью согласился со словами капитана Ермолай.
– Обрати внимание на средний вагон, в котором мы поедем, – продолжал капитан.
Только сейчас Сергеев заметил, что средний вагон был обычным пассажирским вагоном. Правда, окна были зарешечены.
– Представляешь, – энергично продолжал капитан, – наши армейские контрразведчики обнаружили под товарным средним вагоном, в котором мы должны были ехать, мощную мину. Немецкая разведка постаралась. Поэтому вагон просто убрали и поставили новый.
"Значит, прав был майор Мхитарян, – подумал невесело Ермолай. – Надо быть бдительным".
Он также отметил, что в начале первого вагона и в конце третьего на крытых тормозных площадках уже находились солдаты с винтовками на постах…
* * *
Рига, особняк в старой части города, штаб-квартира регионального центра Абвер…
Неожиданно в центр из Берлина прилетел адмирал Канарис. Выглядел он каким-то уставшим. По слухам, доходившим в Ригу из Берлина, Гитлер был недоволен ходом военной компании в России, недоволен деятельностью разведок. Из Генерального штаба Вермахта шла жесткая критика в адрес Канариса, что якобы армейская разведка недостаточно снабжает войска сведениями о состоянии Красной армии, ее дислокации и ведущимся ускоренным перевооружением…
В своем кабинете руководитель центра, капитан первого ранга барон фон Шоммер в течение часа сделал обстоятельный доклад о деятельности центра по всем направлениям. Адмирал внимательно выслушал, по ходу его задал несколько вопросов. Барон изрядно нервничал и ждал главного вопроса, с которым собственно, как он полагал, и приехал шеф.
Наконец, адмирал взглянул на свои наручные часы и вымолвил:
– И последнее. Я ознакомился с планом операции "Золотой трезубец", все вроде бы там сценарно выглядит гладко: подготовительный этап, первый вариант, второй, запасной третий и чрезвычайный, летальный. Агент Оракул хорошо вписался в операцию. Но вот русские узнали об операции, и сразу все наши планы оказались под большим вопросом. Ведь вы в значительной мере рассчитывали на внезапность и обычное разгильдяйство русских, – замолчал на некоторое время. – А узнали русские об операции из ведомства рейхсминистра Риббентропа. Агенты Риббентропа, в свою очередь, о нашей операции узнали из Риги. Да, барон, утечка была допущена от вас, кто-то из ваших людей сообщил об операции сотрудникам Риббентропа. Это установленный факт. А ведомство Риббентропа, как известно, наводнено агентами всех мастей и национальностей. Что вы думаете об этом раскладе?
"Дождался", – выдохнул барон, расслабился и как можно спокойнее ответил:
– По данному факту я лично провожу служебное дознание. Об операции "Золотой трезубец" в центре знали четыре человека, не считая Оракула и его связного…
– Добавьте сюда меня и моего адъютанта, – строго вставил Канарис.
– Я этого не сказал и вовсе так не считаю, – слегка вспылил барон.
Адмирал махнул рукой.
– Не обижайтесь, барон, продолжайте.
– Как только я закончу дознание, результаты доложу лично вам, господин адмирал. На данном этапе операция "Золотой трезубец" развивается в рамках сценарных условий, предусмотренных планом.
Канарис неопределенно кивнул головой и медленно, тихо вымолвил:
– В ведомстве Риббентропа у нас есть свои люди. Они собрали информацию, которая будет вам полезна. Мой адъютант передаст материал вам, – улыбнулся и громко добавил. – Я верю в вашу счастливую звезду, барон, верю.
Насколько знал барон, по негласному распределению полномочий разведок, Абвер не должен работать в германских министерствах. Но он также понимал, что реальная жизнь всегда вносила свои коррективы в привычные расклады.
– Спасибо за доверие, – пафосно изрек барон. – Я вас не разочарую, – и склонил голову.
– Прекрасно, барон! – весело бросил адмирал. – А сейчас включите музыку, что-нибудь из вашего любимого раннего Вагнера. Да, и принесите что-нибудь выпить…
* * *
Выгрузка ящиков из машин в вагоны прошла по обычной схеме. Правда, как заметил Ермолай, было больше, чем ранее, охраны. В ночном небе привычно гудели самолеты, прожектора прорезали небо, изредка где-то вдалеке слышались выстрелы зениток.
После окончания выгрузки оба вагона со слитками капитально задраили и опломбировали. Как заметил Ермолай, пломбы поставила сначала Ципок, потом Мхитарян. Почти сразу к трем белым вагонам подъехал маневровый, изрядно дымящий паровоз.
К Ермолаю решительно подошла Ципок и, глядя куда-то вдаль, строго сказала:
– Мы отправляемся немедленно. Следуй, Сергеев, в средний вагон, где будет размещаться охрана и сопровождение, переоденься в одежду санитара и жди там. Никуда не отходить! Это приказ, – и быстро удалилась, оставив за собой шлейф привычных духов.
"Отправляемся немедленно?! – озадаченно повторил Ермолай. – Какая же все-таки она… Разнаяразная…".
Стоявший рядом и все слышавший капитан Чивава бросил удивленному Сергееву:
– Не переживай сильно, Ермолай, характер у нее дурной. Пойдем со мной, я все покажу. Заодно и сам переоденусь…