Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
* * *
Ципок и Сергеев прошли в столовую. Капитан ловко разлила из своей фляжки водку по стаканам. Мило улыбаясь, изрекла:
– Поздравляю, Ермолай. Вот теперь ты наш человек.
Сергеев слегка улыбнулся, последние два-три дня события развивались очень бурно. Ему было еще трудно осознать, что он уже офицер, что он участвует в государственной важной операции.
Они выпили, стали есть.
– Мы должны держаться вместе, – мягко вымолвила капитан. – Этот Мхитарян, вернее, – улыбнулась, – как мы договорились, Головастик – дрянной, непорядочный человек. Он никому не верит и абсолютно всех подозревает. Он может заставить тебя быть стукачом, например, стучать ему на меня. Понимаешь?
– Не очень, – честно ответил Ермолай.
– Потом поймешь, а пока слушай меня, – весело бросила капитан, быстро разлила водку. – Ну, давай выпьем и отдыхать.
Они выпили, быстро поели.
– Пошли в твою спальню, – весело бросила капитан.
"Какая-то она сегодня необычная, веселая и милая", – подумал немного удивленный и слегка захмелевший Ермолай.
Когда они вошли в красный уголок, Ципок закрыла помещение на ключ. Потом подошла к Ермолаю вплотную, широко улыбнулась, взяла за руки, взглянула в глаза и весело изрекла:
– Наша сегодняшняя жизнь такая грубая и жестокая. А так хочется чего-нибудь нежного, приятного, человеческого.
Ермолай не знал, что сказать на эти совсем необычные слова капитанши, да и тон, с которым они были произнесены. В ее глазах бегали какие-то шальные огоньки.
– Ты хоть целовался с девчонками? – широко улыбаясь, весело спросила капитан.
– Да, – ощущая тепло и запах женского тела, смущенно и тихо выдавил Ермолай.
– Имел физические отношения?
– Да.
– Тогда поцелуй меня. Ведь я тебе нравлюсь?
Сердце у Ермолая забилось учащенно, красивые, зеленые и одновременно огненные глаза были совсем рядом.
– Ведь нравлюсь, Ермоша?
В бездонных женских глазах отражалось что-то неведомое и влекущее и одновременно странное и чужое. Ермолай с усилием выдавил:
– Да…
– И ты мне тоже. Раздеваемся, Ермоша.
Она быстро сбросила военную форму и предстала в соблазнительном женском белье: черных кружевных трусиках и бюстгальтере. Еще мгновение и… О!.. Ермолай впился глазами в изумительное нагое, прелестное женское тело…
* * *
Ленинград, окрестности станции "Лиговская-Товарная"…
В зеленых зарослях кустарника искусно замаскировался молодой мужчина в зеленоватой, военной форме без знаков различия и пилоткой на голове. Сверху кустарник прикрывают кроны развесистых кленов растущих стеной вдоль железной дороги.
Притаившись на корточках, мужчина в бинокль наблюдает за станцией, за основными и запасными ее путями. Особенно внимательно и напряженно он наблюдает за стоящими в стороне на запасных путях, метрах в ста с небольшим, тремя коричневыми товарными вагонами. Эти вагоны по всему периметру охраняются десятком вооруженных солдат…
По стволу клена бесшумно и мягко, словно кошка на охоте, медленно лезет небольшой мужчина восточной внешности в военной форме. В зубах он держит нож-финку. Вот мужчина осторожно встает на большую ветку, что-то высматривает внизу в зарослях кустарника и… словно коршун, падает камнем вниз. Судя по звукам, в кустарниках завязывается жестокая борьба. Несколькими секундами позже к кустарникам устремляются еще двое мужчин с пистолетами в руках…
* * *
После бурного секса капитан Ципок чмокнула Сергеева в щеку, мило улыбаясь, весело бросила:
– Спасибо, мой мальчик, ты был просто великолепен.
Плохо соображающий, полностью обессиленный Ермолай что-то невнятно пробормотал. Между тем женщина быстро оделась, улыбнувшись, помахала ручкой и ушла.
Некоторое время Ермолай находился в полузабытье, такого наслаждения он еще не испытывал. Приходя в себя, он старался сосредоточиться, но перед глазами стояло прекрасное гибкое женское тело, теплые руки и зеленые, огненные, зовущие глаза…
Отгоняя видение и сжимая зубы, попытался обдумать события дня. Но мысли постоянно путались: строгий комиссар Иванов, хмурый майор госбезопасности с горящими глазами Мхитарян, прекрасная, нагая, с огненными глазами Ципок, жадная и ненасытная в сексе, отданный им на анализ слиток…
"Какая она все же красивая! – воскликнул не в силах сдержаться. – Надо же, я ей, оказывается, нравлюсь?".
Он еще долго не мог уснуть, в голове была полная путаница…
* * *
Рига, особняк в старой части города, штаб-квартира регионального центра Абвер…
Барон фон Шоммера выслушал бодрый доклад своего заместителя о ходе операции "Золотой трезубец". Операция шла по разработанному плану и оснований для беспокойств, вроде бы, совсем не было. Но донесение агента Оракула о том, что русские знают об операции по захвату золота, сильно встревожило барона. Он был почти уверен, что в связи с назначением нового руководителя операции по перевозке золота, русские могут поменять и сценарий операции…
Барон отпустил своего заместителя и глубоко задумался. Об операции "Золотой трезубец" знали совсем немногие: заместитель по центру, майор Рихард Мухель (три члена его диверсионной группы об операции не были осведомлены), капитан Ланге, шифровальщик центра. Ну, еще агент Оракул и его связной-радист, безусловно, адмирал Канарис. Последних троих барон исключал из списка потенциально подозреваемых лиц.
"Получается, – воскликнул барон, – четверо подозреваемых человек. Это подполковник Ковальски – заместитель по центру имел польские корни, майор Мухель, капитан Ланге и ефрейтор Клаус – шифровальщик центра имел родственников в Чехии. Итак, с кого начать проверку?".
Задумчивый барон подошел к музыкальному центру и поставил пластинку поздней работы Вагнера, оперы "Тристан и Изольда". Слушая произведение, он раздумывал об операции "Золотой трезубец"…
* * *
В одиннадцать вечера Сергеева разбудит управляющий конторой.
– Голубчик, голубчик, пора вставать, – повторил Коваль несколько раз, пока Ермолай окончательно не проснулся.
Ермолай поднялся с раскладушки с трудом, руки, ноги и спина были словно чужие. Сказывались последствия двух ночных погрузок, да и интенсивный секс с капитаншей потребовал затрат многих сил и эмоций.
"Когда все это кончится…" – недовольно пробубнил про себя Ермолай.
С трудом сделал небольшую разминку, выполнил все гигиенические процедуры и отправился в столовую…
На погрузку ящиков в машины прибыли майор Мхитарян и капитан Ципок. С кислым, недовольным выражением лица майор-Головастик ходил по хранилищу, везде совал свой длинный, горбатый нос и мешался под ногами. Сергеев материл про себя Головастика и при первой же возможности рассматривал Ципок. Но женщина держалась важно и гордо, была невозмутимо холодна и не обращала на него никакого внимания. Это почему-то задевало Ермолая.
Майор полез на машины и стал оценивать правильность погрузки и крепежа ящиков. При этом он усиленно мотал головой, то ли в знак похвалы, то ли в знак несогласия. Сергеев слегка напрягся. Но Головастик, ни сказав ничего, быстро сел в легковой автомобиль и отправился на железнодорожную станцию. Везде ходившая с ним капитан Ципок с непроницаемым лицом также отправилась на станцию, но на другой машине, так ничего и не сказав Ермолаю…
После окончания погрузочных работ, он выехал на станцию вместе с колонной.
Выгрузка ящиков из машин и погрузка в вагон проходила по отработанной схеме. Правда, как и в хранилище, мешался под ногами и везде совал свой неприятный нос недовольный майор Мхитарян. Задавал он и разного рода вопросы Сергееву. Односложно отвечая, Ермолай обеспокоено думал о своем, когда же вернет слиток Ципок…