Михаил Смирнов - Операция ЭЛЕГИЯ стр 12.

* * *

Ленинград, запасные пути станции"ЛиговскаяТоварная", половина четвертого ночи…

В стороне от товарных составов в полутьме стоят три вагона, усиленно охраняемых солдатами с винтовками. В один из крайних вагонов идет погрузка, солдаты заносят деревянные темные ящики.

К другому крайнему вагону из кустов осторожно, попластунски, пробирается маленький паренек. Вот один из солдат-охранников отходит в сторону, паренек в это время незаметно юркает под днище вагона и замирает. Солдаты-охранники продолжают прохаживаться вдоль вагонов.

Через некоторое время один их солдат останавливается и прислушивается. Из-под днища вагона раздается тихий скрежет. Солдат наклоняется и всматривается. Затем срывает с плеча винтовку, передергивает затвор и кричит:

– А ну вылазь, гад! Стрелять буду!

– Дяденька, не надо стрелять, – раздается писклявый голосок, и через секунду показывается голова подростка…

На табуретке сидит подросток с заячьей верхней губой и плачет. В метре от него стоят двое военных, майор и женщина-капитан.

– Перестань реветь, – грозно бросает чернявый, горбоносый майор. – Кто ты такой?

– Я Шплинт, – заикаясь, изрекает подросток.

– Беспризорник? – строго спрашивает капитан.

– Да, папка и мамка на фронте. Я тоже хотел на фронт, но меня не берут, вот тут с ворами и кантуюсь.

– Что ты искал в вагоне? – спрашивает майор.

– Кот сказал, что там должна быть жратва. Ну, это… и велел мне посмотреть.

– И что ты нашел в вагоне? – строго спросила капитан.

– Ничего не нашел, – промямлил подросток. – Я только перепилил доску пола, а там другая доска. Тут меня и заметил солдат.

Майор и капитан переглянулись.

– Кто такой Кот? Где он находится? – резко спросил майор.

– Ну, он у нас, у беспризорников, старший, – заикаясь, тихо отвечает подросток. – Сейчас, наверное, самогон пьет с Валетом, обжирается да в карты играет.

– А кто такой Валет? – спрашивает капитан.

– О! Он здесь в районе самый главный вор.

Майор и капитан переглядываются.

– Ты знаешь, где Кот и Валет сейчас? – спрашивает майор.

– Они меня убьют, – хнычет подросток.

– Не убьют, мы тебя отправим из города на большую землю, – вставляет капитан. – Куда ты хочешь?

– К тетке в Вологду, – хнычет подросток.

– Я даю тебе слово офицера, – энергично изрекает майор, – что мы тебя прямо сейчас посадим на ближайший поезд, следующий в Вологду. Скажи только, где Валет и Кот?

Спустя полчаса…

В подвальное помещение врывается группа солдатавтоматчиков. За накрытым столом сидят трое уже подвипивших мужчин, они определенно выпивают, закусывают, ведут неспешный разговор и играют в карты. При виде военных они удивленно замирают.

– Кот и Валет здесь? – громко спрашивает один из военных.

– Ну, – вяло раздается из-за стола. – Что надо?

Ничего не объясняя, автоматчики открывают огонь по мужчинам, явно не ждавших таких гостей…

* * *

После окончания всех погрузочных работ изрядно уставший Сергеев собрался в контору, нужно было покушать и затем отдыхать. Какое-то время он ждал бурно беседующую невдалеке с железнодорожниками капитана Ципок. Он надеялся, что капитан отвезет его к банку на своей машине

Но сердитая капитанша, закончив разговор на высокой ноте и не обратив никакого внимания на поджидавшего Ермолая, куда-то быстро удалилась с взъерошенным майором Мхитаряном.

Ермолай выругался про себя. Его подбросил на машине до банка молчаливый капитан Чивава…

* * *

Ленинградское управление НКВД…

В кабинете комиссара милиции находилось трое сосредоточенных военных: хозяин кабинета, майор Мхитарян и капитан Ципок. Между ними происходил непростой разговор.

– …Я еще раз повторяю, операция "Элегия" плохо спланирована, необоснованно растянута во времени и ненадлежаще проводится, – эмоционально распылялся раскрасневшийся майор. – Я считаю своим долгом об этом доложить начальнику Главного управления государственной безопасности страны.

Капитан нетерпеливо и, судя по выражению лица, недовольно ерзала на стуле.

– Давайте не будем нервничать и вначале во всем разберемся, – взял слово комиссар. – Операция была спланирована, исходя из имеющихся возможностей сегодняшнего дня, и согласована с товарищем Ждановым. И давайте поставим на этом точку, иначе мы можем зайти далеко.

Присутствующие офицеры молчали.

– Далее, – продолжал комиссар, – ну подумаешь, нашли воришку, подростка этого Шплинта.

Но он же ничего не видел, ничего не знает и ничего не украл. Опять же, ликвидировали воровскую малину и трех матерых уголовников. Отлично! Загрузка вагонов идет по графику и в следующую ночь будет закончена. Идем далее, я уважаю вашего начальника, но не забывайте, товарищ майор, что в список допущенных к операции лиц он не включен. Поэтому, мне вы свое мнение высказали, я ответил на ваши сомнения. Вы, конечно, можете записаться на прием к товарищу Жданову, но у него сейчас столько дел и забот. Одним словом, ему не до нас. Да и не будет он наши проблемы решать, вы должны это понимать, Мхитарян. Что касается ваших сомнений, что кто-то якобы из допущенных к операции лиц предоставил информацию немцам… Я лично провожу расследование, и есть уже подвижки. О результатах расследования я вас проинформирую.

– Значит, вы, товарищ комиссар, считаете, что все идет очень хорошо? – спросил язвительно майор.

– Я считаю, что все идет по плану, и оснований для паникерства нет, – строго отрезал комиссар.

– А вражеская разведка? – бросил майор.

– Разведка всегда была и будет, – спокойно вставил комиссар. – Это неоспоримый и непреложный факт. А на вражескую разведку есть наша контрразведка.

В кабинете повисла напряженная тишина.

– Товарищи мужчины, – изрекла Ципок, – времени восьмой час утра, разрешите мне идти отдыхать?

– Нам всем надо отдохнуть, – отчеканил комиссар. – Совещание окончено, до свидания, товарищи офицеры…

* * *

В банке Ермолай медленно добрел до столовой. Без аппетита, практически на автомате, поел. С трудом поднялся из-за стола и отправился в свою "спальную" комнату. В голове блуждали самые разнообразные мысли, но физическая усталость чувствовалась гораздо сильнее. Он почти моментально уснул…

Глава 4

Ленинград, один из служебных офисов Главного разведывательного управления Генштаба Красной армии…

Посреди квадратного, ярко освещенного помещения в серых тонах расположен стол. За ним, напротив друг друга, на стульях находятся двое мужчин в военной форме. Судя по недовольным лицам, разговор у них явно не складывается. Скучает и сидящий за столом в углу молодой военный, записывающий разговор.

– Мы час топчем воду в ступе, – недовольно изрекает старший по возрасту мужчина. – Напоминаю последний раз, я майор Истомин, сотрудник разведывательного управления Генштаба Красной армии. Если в госбезопасности пытают, калечат ну и так далее, то у нас просто расстреливают. Ты находился явно с разведывательной миссией на военном объекте, через станцию проходит масса поездов с различными военными грузами. У меня нет времени прохлаждаться здесь с тобой. Спрашиваю в последний раз, ты будешь со мной нормально говорить? Даю на раздумья ровно пять минут. После этого я передаю тебя в руки расстрельной команды, – взглянул на ручные часы. – Время пошло.

– Я буду говорить, товарищ майор, – дрожащим голосом вымолвил сидящий напротив молодой мужчина. – Я Иван Сукрустов, бывший красноармеец, меня в 1940 году похитили в Гродно и переправили в Восточную Пруссию, потом школа Абвера под Кенигсбергом…

– Хорошо, Сукрустов, предыстория потом, – энергично перебил майор. – Скажи сейчас быстро, что ты делал с биноклем на станции "ЛиговскаяТоварная"? И как ты там оказался?

Молодой человек закивал и вымолвил:

– Меня вчера забросил в Ленинград немецкий Абвер. По указанию старшего, майора Мухеля, на станции я должен был следить за тремя коричневыми товарными вагонами…

Через час воодушевленный майор Истомин по закрытой линии докладывал в Москву Начальнику Главного разведывательного управления Генштаба комиссару Голикову…