Всего за 14.99 руб. Купить полную версию
За сценой Мымра поет: "Покинем, покинем край, где мы так страдали". Аплодисменты.
Х е р у в и м. Сицяс моклая беда будет. Цирвонци имеем.
М а н ю ш к а. Ты что такое сделал, черт?
Х е р у в и м. Гуся резал.
М а н ю ш к а. А-а-а! Дьявол! Господи Иисусе, царица Небесная!
Х е р у в и м. Беги, тебе резать будем!
М а н ю ш к а. Господи! (Исчезает с Херувимом в переднюю.)
А м е т и с т о в. Борис Семенович. Пардон-пардон. Лежите? Ну, лежите, лежите, только как же это он вас одного оставил? Вы с непривычки можете перекурить. Ну вот, и ручка холодная. А-а! Что-о?! Сукин кот! Бандит! Этого в программе не было. Как же теперь быть? Все засыпались, разом крышка, гроб! Херувим, Херувим! Ну, конечно: ограбил и ходу дал. А я-то идиот! Что теперь делать, дорогие товарищи? Деньги на текущем. Завтра его хватятся. Вот тебе и Ницца, вот тебе и заграница. Аминь! Чего же это я сижу? А? Ходу! Верный мой товарищ, чемодан. Опять с тобою вдвоем, но куда? Объясните мне, теперь куда податься? Судьба ты моя, судьба! Звезда ты моя горемычная! Прикупил к пятерке -дамбле. Ходу! Ну, Зоечка, прощай! Прощай, Зойкина квартира!
З о я. Александр Тарасович! Александр Тарасович! А… Борис Семенович. Один? Вы не сердитесь на меня? Я совершенно не понимаю Аллы Вадимовны. (Глухо вскрикивает.) Что это такое, что это такое? (Видит брошенный фрак.) Да неужели это он! Негодяй! Судьба моя! Манюшка, Манюшка, Манюшка! (Мечется.) И они! Это невозможно! (Открывает дверь, зовет.) Павел Федорович, Павел Федорович, на минутку! Господа, простите!
О б о л ь я н и н о в. Что такое, Зоечка?
З о я. Павлик, стряслась беда! Эти негодяи, китаец с Аметистовым, убили Гуся! Ужас! И Манюшка с ними участвовала, и, пока мы там сидели, бежали.
О б о л ь я н и н о в. Как вы странно шутите, Зоя.
З о я. Опомнитесь. Павлик! В качалке труп. Он в крови. Мы пропали!
О б о л ь я н и н о в. Позвольте, но ведь это ужасно! Нас же никто не может обвинить в убийстве. Если эти мерзавцы… При чем же мы здесь? Я не постигаю.
З о я. Не только не могут, но наверное обвинят. Павлуша, нельзя терять ни одной минуты! Документ есть. Деньги в спальне. (Бросается в спальню.)
За сценой глухая музыка, изредка аплодисменты. Обольянинов бросается вслед за Зоей. Пауза. Из передней появляются: П е с т р у х и н, В а н е ч к а, Т о л с т я к и Г а з о л и н. Все, кроме Газолина, в смокингах и в пальто.
П е с т р у х и н. Тэкс, брекекекс.
Г а з о л и н. Херувимка всегда ножом ходит. Херувимку надо брать первого.
Т о л с т я к. Тише, не расстраивайся.
П е с т р у х и н. Это что ж, накурился?
В а н е ч к а. Да, квартирка.
П е с т р у х и н. Тише.
Прячутся в передней за занавеской.
З о я (вбегает со взломанной шкатулкой). Нет денег! Сашкина работа! Вор и убийца…
О б о л ь я н и н о в. Зоя, я ничего не постигаю.
З о я. Некогда постигать!
О б о л ь я н и н о в. А эти гости?
З о я. Павлушка, черт с ними! Бежим! (Бросается к передней.)
П е с т р у х и н. Виноват. Попрошу не спешить, гражданочка.
З о я. Ах!
П е с т р у х и н. Мадам Пельц?
В а н е ч к а. Абсолютно. Она.
З о я. Кто это? Кто вы? Павлушка, это бандиты! Они зарезали Гуся!
В а н е ч к а. Спокойно, мадам. Никого не режем. Мы с мандатом.
З о я. А, позвольте. Я поняла! Это Уголовный розыск.
П е с т р у х и н. Вы угадали, мадам Пельц.
В а н е ч к а. Абсолютно.
З о я. Ну, вот что. Я и Обольянинов никакого отношения к убийству не имеем. Это китаец. Я даже не знаю, как его зовут,- [и] негодяй Аметистов, которого я приютила. Они убили и бежали.
П е с т р у х и н. Кого убили?
З о я. Гуся.
Все бросаются к трупу.
Г а з о л и н. Херувимка безал!!
П е с т р у х и н. Эге-ге, Ванечка! Сразу надо было брать Херувимку.
Г а з о л и н. Ванецка, Херувимку выпустил! Ванецка!
Т о л с т я к. Тише, тише, тише, тише, не расстраивайся.
Суета.
П е с т р у х и н. Кто за дверями?
З о я. Гости, у меня именины.
П е с т р у х и н. Ага, так.
З о я. Это никакого отношения к убийству не имеет!
П е с т р у х и н. Ванечка!
В а н е ч к а (открывает двери). Ваши документы, граждане.
За сценой сразу обрывается фокстрот.
Т о л с т я к (по телефону). Шесть шестнадцать два нуля, добавочный одиннадцать. Товарищ Каланчеев. Я говорю. Ну, я, я. Следователя и доктора. Садовая, 105, квартира 104.
Из внутренних дверей высыпают г о с т и, все.
Р о б б е р. Виноват. Тут недоразумение. Я совершенно случайно [попал]…
П о э т. Боже мой, боже мой!
Л и з а н ь к а (Мымре). Наташка, засыпались!
И в а н о в а. Вот так номер.
П е с т р у х и н. Пожалуйте, пожалуйте документики, граждане.
Суета. Фокстротчик попытался улизнуть.
Т о л с т я к. Виноват, виноват. Куда ж так спешить?
Ф о к с т р о т ч и к. Я только танцевал, видите ли…
Р о б б е р. Простите, в чем дело? Семейные именины. Это законом не преследуется. Я сам юрист.
Т о л с т я к. В квартирке убийство, гражданин юрист.
В с е. Что, что такое? Господа, позвольте!..
М ы м р а. Гуся убили! (Падает в обморок.)
Р о б б е р. Помилуйте, это чудовищно!
П о э т. Господи Иисусе. (Крестится.)
Суета.
И в а н о в а. Что ж делать?
Л и з а н ь к а. Сидеть будем без конца, лам-ца-дрица-а-ца-ца!
М е р т в о е т е л о (выплывает). Слава тебе господи, наконец-то! Скука дьявольская. Раздевайтесь, братцы, раздевайтесь, братцы. Мы сейчас такой тарарам устроим…
Р о б б е р. Заткнись, идиот. В квартире убийство!
Суета.
П е с т р у х и н. Ванечка, осмотрите, нет ли еще кого.
В а н е ч к а (в дверях). Никого нету, сухо, товарищ Пеструхин.
Г а з о л и н. Выпустили Херувимку, выпустили Херувимку!!
З о я. Эх вы, ловкачи в смокингах, кого же вы берете?
М е р т в о е т е л о. Кого берете, товарищи, а? Раздевайтесь!
З о я. А убийцы бежали!
Т о л с т я к. Что вы, мадам. Куда это они сбегут? По СССР бегать не полагается. Каждый должен находиться на своем месте.
В а н е ч к а. Абсолютно.
Звонок.
П е с т р у х и н. Тише. Ванечка, впустить. Граждане, никаких разговоров о происшествии, за это строго ответите. Попрошу соблюдать прежнее настроение.
Звонок повторяется.
М е р т в о е т е л о. Совершенно правильно. Никаких разговоров. Шампанского! Человек!
Ванечка впускает А л л и л у ю.
А л л и л у я. Здрасьте, граждане. Зоя Денисовна, вечерок еще не кончился? Соседи обижаются.
Т о л с т я к. Вы кто такой, гражданин?
А л л и л у я. Довольно странно. Это я вас, председатель домкома, могу спросить, кто вы такой?
Т о л с т я к. Гуся знал?
А л л и л у я. Да что это вы, в самом деле? Я к Зое Денисовне. Пропустите, пожалуйста.
П е с т р у х и н. Отвечай, гражданин, на вопрос.
А л л и л у я. А вы кто ж это сами-то будете? А? Гуся? Как же, как же, знаю. Они в нашем доме проживают, товарищи. Я, товарищи дорогие, давно начал замечать. Подозрительная квартирка. Все как будто тихо, мирно. А вот не нравится. Сосет у меня сердце и сосет. Я и сейчас, товарищи дорогие, для наблюдения прибыл. Подозрительная квартирка.
З о я (внезапно). Для наблюдения! Ах ты, мерзавец! Слушайте, вы! Я ему деньги платила. У него и сейчас в кармане моя десятичервонная бумажка, и я знаю номер!
Аллилуя засунул в рот червонец.
Т о л с т я к. Ты что же это? Дефективный, что ли? Червонцы грызешь!
А л л и л у я. Я, товарищи, человек малосознательный, от станка. Испугался.
Т о л с т я к. Испугался. У тебя под носом Гуся режут, а ты червонцами закусываешь, председатель свинячий!
А л л и л у я. Господи Иисусе! (Падая на колени.) Товарищи, принимая во внимание темноту и невежество, как наследие царского режима, а равно также… считать приговор условным… Что такое говорю, и сам не понимаю.
Т о л с т я к. Поднимайся.
А л л и л у я. Товарищ…
Р о б б е р. Нельзя ли по телефону позвонить?
Т о л с т я к. Телефон отпадает.
П е с т р у х и н. Ванечка, забирайте. Граждане, пожалуйте. На лестнице, граждане, никаких разговоров. За это ответите.
Р о б б е р. Какие уж тут разговоры, разве что о погоде.
М е р т в о е т е л о. Ехать так ехать, сказал попугай. (Валится к пианино и играет бравурный марш.)
П е с т р у х и н. Забрать его.
З о я. Павлушка, будьте мужчиной. Я вас не брошу в тюрьме. Прощай, прощай, моя квартира!
Занавес
Конец
1926