- Уж конечно, не палаш, если только ты не собираешься в Крестовый поход, но даже и в этом случае вспомни, что случилось с крестоносцами. Пока они поднимали свои палаши, Саладин успевал кривой саблей вспороть им животы.
Француз ознакомил Конора с трюком цирковых артистов - умением освобождаться от цепей.
- Ученые - враги традиций. - Он водрузил на стол ящик с самыми разными наручниками. - А именно традициям обязаны своим происхождением все тюрьмы.
В результате немало часов они потратили, открывая отмычкой замки и развязывая узлы. Конор по-настоящему оценил тайцзи, когда его привязали к креслу, а перед ним на стол положили аппетитное яблоко. Теперь он был способен растягивать отдельные части собственного тела, в то время как раньше не мог продуктивно пользоваться скребком для спины или разглядеть ее в зеркало.
Виктор был убежден, что каждый - специалист в том деле, которым занимается.
- Поговори с отцом об огнестрельном оружии, - наставлял он Конора. - Ник говорит, что Деклан Брокхарт - самый лучший снайпер, какого он когда-либо видел, а ведь мы провели целое лето с Диким Биллом Хикоком в Абилине, так что это очень высокая оценка.
Деклан был счастлив способствовать образованию сына и начал брать его с собой на Стену во время патрулирования и на полигон, прихватывая вещмешок с оружием. Он стрелял из кольта, ремингтона, веттерли-витали, спенсера, винчестера и дюжины других моделей. Конор оказался от природы метким стрелком и учился быстро.
- На четырнадцатый день рождения ты получишь собственную винтовку Шарпса, - обещал ему отец. - К тому времени станет ясно, что лучше подходит для твоего плеча. Я подарил бы тебе ее и сейчас, но твоя мать считает, что для десяти лет это слишком рано.
Единственное оружие, из которого Виктор когда-либо давал пострелять Конору, был его наградной кольт "Миротворец", подаренный самим Диким Биллом.
- Он пригласил меня сопровождать его в Дедвуд, - рассказывал француз Конору. - Но воздухоплавателю там делать нечего. Золотоискатели имеют привычку расстреливать аэростаты. Да и я слишком хорош для захудалого городка старателей.
Все занятия по укреплению тела были замечательны, однако по-настоящему Конор жаждал интеллектуального вызова. Виктор обещал, что они будут строить летающую машину, и не разочаровал его. Способность защищаться - без сомнения, хорошо, просто необходимо, однако Конор был одержим идеей полета.
- Это настоящая гонка, jeune homme, - говорил ему француз как-то утром, когда они натягивали шелк на раму крыла, сделанного из бальзы. Дерево специально для них доставили морем из Перу. - Многие мировые изобретатели и искатели приключений ломают головы над этой проблемой. Человек будет летать, это неизбежно. Более двадцати лет назад триплан Кэйли уже перевозил человека. Венхам и Браунинг построили аэродинамическую трубу для изучения сопротивления движению тела сквозь газ. Альфонс Пено был так уверен в своих расчетах, что разработал убирающееся шасси. Убирающееся! Гонка в разгаре, Конор, не стоит заблуждаться, и мы должны первыми добраться до финиша. К счастью, король поддерживает наши усилия, так что недостатка в средствах не предвидится. Николас понимает, что означает для Соленых островов возможность летать. Острова больше не будут отрезаны от мира. Алмазы можно будет транспортировать, не опасаясь нападения бандитов, а медикаменты доставлять по воздуху из Европы. Доставлять по воздуху, Конор!
Конор думал об этом. По правде говоря, он вообще больше ни о чем не думал. Каждую свободную минуту он использовал, чтобы набрасывать эскизы или строить модели. Об играх в пиратов и поедании насекомых он давно позабыл.
Иногда отца это огорчало.
- Неужели тебе не хотелось бы иметь друга? Просто поиграть, повозиться в грязи, пусть даже испачкаться?
Однако мать Конора восхищалась тем, что сын унаследовал свойственную ей любовь к науке.
- Наш мальчик ученый, Деклан, - говорила она, помогая Конору обтягивать крыло или вырезать пропеллер. - Гонку за возможностью летать не выиграешь, валяясь в грязи.
Конор сделал для лампы в своей комнате абажур - бумажный экран, украшенный изображениями летательного аппарата Леонардо да Винчи, аэростата Монгольфье и парового двигателя Кауфмана, теоретически пригодного для машины тяжелее воздуха. По ночам жар лампочки заставлял вращаться эти тени, и Конору нравилось лежать, глядя, как проекции удивительных машин скользят по потолку.
"Когда-нибудь, - засыпая, думал он. - Когда-нибудь этот день настанет".
ГЛАВА 3
Изабелла
Конору исполнилось четырнадцать, когда учитель и ученик пришли к выводу, что пилотируемый полет для них не за горами. Они построили сотню моделей и несколько планеров в натуральную величину; все эти творения закончили тем, что развалились на куски и были преданы огню. Их труды давали не только пищу огню, но и работу языкам в островной таверне. Общее мнение сводилось к тому, что француз чокнутый и, похоже, парень Брокхартов движется в том же направлении. Тем не менее излюбленным развлечением многих было пойти вечерком посмотреть, как взрослый человек прыгает с высокой стены, хлопая бумажными крыльями. К тому же король оплатил счета за доставку экспериментальных двигателей из Германии и специального дерева из Южной Америки.
"Волшебного дерева, - хихикали умники в таверне. - Пропитанного волшебной пылью".
Не то чтобы жители Соленых островов были недовольны тем, как Добрый Король Ник тратит свои алмазы, даже если львиная доля их уходила на какого-то французского летчика. Сейчас жизнь на Соленых островах была лучше, чем на протяжении многих поколений. Для тех, кто хотел, всегда имелась работа. И возможность получить образование тоже, а также продолжить его в Дублине и Лондоне - для наиболее одаренных, кого не удовлетворяла просто работа ради заработка.
Лазарет был укомплектован прекрасными инструментами и приборами. Канализационные трубы уносили нечистоты далеко в море, что значительно уменьшило заболеваемость. Крысы остались в прошлом, по крайней мере на Большом Соленом, и рыцарей Бонвилана держали на коротком поводке. Не стало ни избиений, ни заключения в тюрьму без расследования, к чему маршал, да благословит его Бог, питал особую склонность. Можно было получить ссуду для улучшения жилищных условий, планировалось протянуть телефонные кабели между Большим Соленым, Малым Соленым и даже материковой Ирландией. Поэтому никого не волновало, что король желает доставить себе удовольствие маленькими учеными побрякушками. Не похоже, чтобы этот француз когда-нибудь и впрямь полетел. Человек, даже в птичьем наряде, все равно человек.
Вес и размах крыльев оставались главными проблемами Конора и Виктора. Как может летать в воздухе то, что тяжелее него? Только если вытеснять воздух под крыльями достаточно быстро, чтобы создать подъемную силу, которая сведет на нет силу тяжести. А чтобы создать подъемную силу, нужны большие и, следовательно, тяжелые крылья. Если же сделать маленькие крылья, они должны быть соединены с машиной, которая сама по себе тяжелая. Любое решение создавало множество проблем.
Несмотря на более чем три года неудач, Виктор верил, что они идут правильным путем.
- Нужно научиться управлять, прежде чем лететь с двигателем. Планирование - вот первый шаг. Лилиенталь - вот наш образец.
Немецкий авиатор Отто Лилиенталь пролетел больше двадцати метров на своем планере "Derwitzer". Он был самым последним героем Виктора и Конора.
Щетка никогда не терял надежды больше чем на пять минут. И эти минуты он обычно тратил на то, чтобы растоптать последний неудачный прототип, после чего возвращался в классную комнату и начинал строить новые планы.
В конце концов Конор построил модель, одобренную его учителем. Ученик затаил дыхание, глядя, как учитель изучает его творение.