Валериан Курамжин - Дорога домой (сборник) стр 4.

Просветление

Слышал я, что просветлённый -
– редкостно большой учёный.
Как добился просветленья?
Может, через помутненье?

Вот тогда мне всё понятно,
Я же сам неоднократно
В помутнении своём
Толкал речи за столом.

Мне наутро говорили:
"Вот когда вчера мы пили
Ты такое предсказал,
Что сегодня рубль упал.

Предрекал ты конец света
И засушливое лето,
Делал биржевой прогноз,
Взяв на грудь двенадцать доз.

Попросив опохмелиться,
Я пытался извиниться.
Опохмел прибавил сил
И я вновь заговорил:

Рассказал про игры ГРУ
И наивность ЦРУ,
Про субъекты, и объекты,
И моральные аспекты.

В помутнении своём
Я глумился за столом.
Собеседники внимали
И мне в рюмку подливали.

Не успев закончить фразу
Я помчался к унитазу -
– помутнение прошло
И прозрение пришло.

Вот какой я сделал вывод,
Почесав седую гриву:
Только через помутненье
Лежит путь твой к просветленью!!!

Старый дом

Я, конечно, вернусь на порог дома отчего,
И он примет меня, этот старенький дом,
Полной грудью вздохну, ощутив запах прошлого,
Этот запах живёт и останется в нём.
Тут давно никого – ни отца, и ни матери,
Тут никто не живёт, только скрип половиц.
На полу грязный ком нашей праздничной скатерти,
Да обрывки давно пожелтевших страниц.

Я рукой прикоснусь к потемневшим наличникам,
Пыль смахну и присяду за шатким столом,
И огарок свечи запалю. Что-то личное,
Что-то давнее высветит этим огнём.

Посижу, помолчу, и душа успокоится,
Сигарету от пламя свечи прикурю.
Помню, мать говорила: "Сынок, всё устроится,
Бог даст, сам ты узнаешь дорогу свою".

Я достану тогда свою фляжку походную,
Выпью жадным глотком, торопясь,
И опять закурю свою "Яву" не модную,
И опять помолчу, про себя помолясь.
И в метанье теней, чуть прихрамывая,
Подойдёт и лизнёт руку мне старый пёс
И в глаза поглядит, как всегда, не обманывая,
Прошепчу я: "Какой тебя леший принёс?"

Старый пёс заскулит, посмотрев в дверь открытую,
Неотрывно глядя, приглашая туда,
Я оставлю стоять на столе недопитую,
И за двери шагну, понимая – беда!

Дом горит, как костёр под декабрьской порошею,
Старый дом, отчий дом – весь пожаром объят,
Навсегда хороня всё хорошее, прошлое.
Вот и всё, мне уже не вернуться назад.

Чудесный вечер

Ах, какой чудесный вечер,
Чьи-то руки, чьи-то плечи -
Я плыву.
Улетая в бесконечность
Я, конечно, верю в вечность
Наяву.

Но внезапно на пороге
Появились чьи-то ноги -
Я завис
А движенье силуэта
Растревожило поэта: -
"Кто Вы, мисс?"

Ей я двинулся навстречу,
Задевая чьи-то плечи,
Как во сне.
А она вдруг встрепенулась,
Потянулась, улыбнулась
И ко мне.

Я от счастья рот разинул
И кому-то в морду двинул,
К ней лечу.
Ну, а сзади кто-то крепко
Врезал мне по модной кепке
Я торчу.

Ах, какой чудесный вечер,
Ах, какая с вами встреча, -
Прошептал.
Я от счастья заикнулся
Я, наверное, споткнулся
И упал.

Где-то музыка играла,
А душа моя страдала,
Я грустил.
А она исчезла сразу,
Знать не понял я заразу -
Упустил!

Больше с ней я не встречался,
За затылок свой держался,
Не скулил.
Видно мне судьба такая,
Знать, не высоко летаю,
Мало сил.

Шанс

Ты посвятил мне романс, ты сочинил мне сюиту,
Ты написал мне письмо, но я не стала читать.
Ты не использовал шанс, и всё давно позабыто,
Ты не использовал шанс, чтоб навсегда моим стать.

Устало смотришь в окно на серое поднебесье,
И проклинаешь судьбу, ты сигарету куря.
Твой шанс пропал уж давно, уже давно мы не вместе,
Ты не использовал шанс тогда, в конце февраля.

Ты не использовал шанс, тот, что судьба подарила,
А я напрасно ждала, что ты меня позовёшь.
Теперь не знаю сама – любила иль не любила,
Ты не использовал шанс, его уже не вернёшь.

Ты не использовал шанс, а я так верила в чудо,
Чего ты ждал, что хотел? Наверное, не любил!
Ты сам не верил в себя, и поступил, как Иуда.
Ты не использовал шанс, ты мною не дорожил.

Что было – то прошло, ведь жизнь простая штука,
И снегом замело февральские следы.
А новая любовь пришла ко мне без стука,
Как много утекло с тех давних пор воды…

У моря

Волны пенные языком
Гальку пляжа ласкали,
И скандальным своим голоском
Громко чайки кричали.

Вот уже наступал закат,
Солнце в море садилось,
А ты, бросив прощальный взгляд,
От меня уходила.

Ты вдоль берега молча шла,
Волны ноги твои лизали,
Опускалась темень и мгла,
Силуэт от меня скрывали.

Нашли утром тело твоё
Со следами песка и ила,
Уж кружилось над ним вороньё,
Так куда же ты уходила?

Муза

Я долго бился над стихами -
Не получалось ничего.
А рифмы с пьяными ногами
Стеснялись слога моего.

Потел, кряхтел, и долго думал,
И голову чесал рукой,
Устал, и зло в тетрадку плюнул,
Мотая нервно головой.

Ну, где ответ на все вопросы?
И, словно озаренья миг…
(Ночь, огонёк от папиросы)
Мне ж не хватает Лили Брик!

Мать

Чайная ложечка мерно звенела,
Поезд по рельсам стучал,
Ты же в окно отрешённо смотрела,
Я водку пил и молчал …

Что же теперь? Уж сказать больше нечего?
В слезах растворились слова?
А твоя прядь сединою помечена,
Склонённая голова …

Милая женщина, бедная женщина,
Мне ж тебе нечем помочь,
Мы же с тобою бедою повенчаны,
Вот уж кончается ночь …
Ну-ка, давай с тобой выпьем не чокаясь,
Надо ж его помянуть.
Может, затянется рана глубокая…
Каждому в жизни свой путь.

Нам ещё жить. Ну, а он уже в вечности.
Будь ему пухом земля!
В этой конечность иль бесконечности
Пропала кровинка твоя.

Монолог

К разлуке я уже готов
И к расставанью тоже.
Поменьше бы ненужных слов -
Молчание дороже.

Тебе бы лучше – помолчать,
Свои вопросы взвесив,
Обиды детские сдержать,
Не нужно этой спеси.

А если буря уж грядёт -
Попробовать сдержаться,
Она же, как всегда, пройдёт.
Что ж в склоках унижаться?

Друг другу что-то доказать
Мы всё равно не сможем.
Так что же молнии метать?
Ведь мир всегда дороже.

А если хочешь правды ты,
Так перестань орать!
Не мартовские мы коты,
Хотя мы им под стать.

Но март уже давно прошёл -
Декабрь за окном …
Ну, поорала? Я ушёл,
Захлопнув двери в дом.

Я под окном стоял курил.
Жаль, водки нет с собой.
На расставанье нет уж сил,
Не хочется другой!

В кармане звякнул телефон:
"Ты где, ты где, ты где?"
Ну, что это за моветон?
И я сказал: "В п – де!"

Беспокойство

Где-то капает вода,
Я хожу туда-сюда. Маюсь.
Поздней ночью не до сна,
Голова моя ясна. Каюсь?

Перед Богом и тобой,
Перед собственной судьбой. Вор я?
Твою молодость украл,
А свою где потерял? Гол я!

Так кому же я такой,
Со своей больной душой нужен?
И куда ушёл друг мой,
Что так долго был со мной дружен?

Я уж каяться устал
И с коленей своих встал – хватит!
Каждый за свои грехи,
За никчёмные стихи – платит!

Ну, так заплачу и я,
Эта жизнь только моя, только!
Вот я все долги раздал,
Только к Богу опоздал. Горько!

Бесчувственная муза

Пьяна бесчувственная муза
И не заходит в лузу шар,
Глаза слезятся, растёт пузо
И в голове сплошной угар.

Прошли весёлые денёчки,
А за окном погода – мразь,
И снова матерные строчки
Рука выводит, обозлясь.

Мой телефон молчит, паскуда,
Зачем теперь мне телефон?
Ведёт себя он, как иуда,
Он впал в какой-то странный сон.

Ну, ладно, с музой разберусь я
И шар коронный свой забью.
Но что же делать с этой грустью,
Что травит душеньку мою?

В привокзальном ресторане

В синеве табачной и душистой
Выл, ломая нервы, саксофон,
С пьяною улыбкой эгоиста
Суетился тощенький гарсон.

В голове обрывки чьих-то фраз
Теребили пьяное сознанье,
Словно пережил чужой экстаз -
Пустота и разочарованье.

А мадам дрожащею рукой
Всё совала в рот мне сигарету,
Заводила разговор пустой,
Доедая пятую котлету.

Отрыгнув густой котлетный дух
Предложила быстренько напиться,
Мол, пора, а я подумал вслух:
"Вам, мадам, придётся расплатиться".

Я скорей допил её коньяк,
Доживал губами сигарету
И промолвил: "В общем, всё ништяк!"
И пошёл к мужскому туалету.