Валериан Курамжин - Дорога домой (сборник) стр 3.

Дождь ночной

В ночи не слышно соловьёв и птах,
В ночи визгливо завывает ветер.
Пугает он прохожих и бродяг,
А где то и срывает двери с петель.

В парадном укрываюсь от дождя,
От ветра злого и от непогоды.
В парадном, где я обнимал тебя,
Где ждал с тобою утра и восхода.

Зачем зашёл? Быть может просто грусть …
И дождь ночной, и эта непогода.
Хочу вернуться, но я не вернусь!
Наверное, такое время года.

Весна играла, нервами крутя,
Изматывая судорогой тело,
Весна играла, будто бы шутя …
Весна, Весна! Куда ты улетела?

А ночь была

А ночь была такою длинною,
И были Вы такою хрупкою,
Пустая улица Неглинная,
Да ветерок под вашей юбкою.

А ночь была такая лунная
И были вы такой желанною,
Такою зыбкою и юною,
Такой печальной и нежданною…

А фонари светили жёлтые,
Звучала музыка печальная,
Мы танцевали отрешенные
и целовались, как в отчаянии

А Ваши руки, словно веточки
Меня ласкали так изысканно,
Что в моём теле, в каждой клеточке
Звучала музыка таинственно.

Потом бродили мы по городу,
В ночи качаясь, словно пьяные
И нас бросало во все стороны,
Водили запахи дурманные.

Но оказалась ночь короткою,
И всё закончилось прощанием,
А Вы – усталая и кроткая
Всё повторяли: "обещаю вам…"

А ночь была, та ночь была,
И были мы от счастья пьяны,
Она по городу вела
И укрывала нас туманом.

Вы обещали…, но всё кончилось,
Мы никогда потом не виделись..
Вы, говорят, под поезд бросились.
Наверное, на жизнь обиделись.

Баба Зоя

Вот баба Зоя на своей скамейке
Сидит и вспоминает ту войну,
Когда она в солдатской телогрейке
Копала рвы, чтобы спасти Москву.
Так много лет и зим с поры той минуло,
Так было много радостей и бед,
Но в этот майский вечер вдруг нахлынуло…
И сдержать слёзы просто мочи нет.

Ей вспоминалась свадьба комсомольская
После Войны, в сорок шестом году,
Как под гармонь все их друзья Подольские
Цветы бросали в поезд, на ходу.

Урал, Сибирь, потом поля целинные,
И там она двойняшек родила.
А после смерти мужа ночи длинные,
Когда она не верила – ждала …

Всё ей пришлось. Но воспитала деточек,
Потом и внуков, а теперь одна.
На пенсии давно. С авоськой – сеточкой
Сидит под вечер на скамеечке она.

А вечер майский, тёплый, праздничный,
И вдруг ударил над Москвой салют.
Так День Победы, баба Зоя, радуйтесь!
Из глаз усталых слёзоньки текут.

Одна, совсем одна, не пишут деточки
И внуки разлетелись кто куда.
Уж сколько лет от них, родных, ни весточки,
Лишь перевод. На Новый Год. И не всегда.

В парке

Жарким днём внезапный ветерок
Принесёт прохладу и надежду.
И мечту, которую сберёг,
И печаль о том, что было прежде.

Он напомнит первую любовь,
Боль в груди и сладостные муки,
Потревожит, и заставит вновь
Пережить потери и разлуки.

Молча на скамеечке сижу
И смотрю на праздничных прохожих.
Уж давно сижу, не ухожу,
Наблюдая радостные рожи.

Вот идёт счастливая семья -
Мама, папа, девочка с бананом,
Облетают пухом тополя,
А я потянулся за стаканом.

В магазине нынче был портвейн -
В очередь давали "Три семёрки",
Организм попросил – налей!
Выпил и занюхал хлебной коркой.

Покурил, и допил не спеша,
Наслаждаясь летнею природой,
А моя довольная душа
Принимала творческие роды.

Весеннее обострение

Я помню, как весной далёкой
Меня качали март с апрелем,
То увязал в снегу глубоком,
То слушал отзвуки капели.
Уже пропали злые вьюги
И солнце захватило власть.
Мои беспечные подруги
Весною пользовались всласть.

Одевшись в новые наряды,
Накрасив бровь, глаза и рот
Подруг весёлые отряды
Весенний водят хоровод.

И я, поддавшись искушенью,
Уже готов, уже сражён.
В своём весеннем обострении
Хоть на войну, хоть на рожон!

Весны порочное начало -
Неуспокоенная страсть,
Весна гитарами бренчала,
Кидая пиковую масть.

К чему ненужные сомненья,
Ведь мне неведома беда!
В своём в весеннем обострении
Лечу, неведомо куда!

Денёчки

Вот ещё один денёк пролетел
И рассвет холодный ночку прогнал,
Вот ещё немного я постарел,
Вот ещё кого-то я потерял.

Вот ещё чего-то я не успел…
По течению плыву никуда,
Ну и как бы я того не хотел
Превращаются денёчки в года.

Тихо копятся они, не спеша,
Не торопят завершать все дела.
И уже всё чаще слово Душа
Слышу я, да и колокола.

Вот ещё одна уходит зима
И весна надежды мне подаёт.
Хорошо, что у меня есть Она,
Что меня она и любит и ждёт.

Хорошо, что у меня есть мечта,
До которой всё равно доживу.
А мечта моя наивно – проста,
Я хочу весной увидеть грозу.

Зачем?

Зачем прислал ты эту эсэмэску,
Зачем её я, дурочка, прочла?
Зачем ответила тебе в отместку?
Я и сама потом не поняла…

Зачем, вообще, ты снова объявился,
Зачем больные раны бередить?
И как меня найти ты умудрился,
Зачем теперь всё это ворошить?

Скажи, зачем ты предлагаешь встречу,
Зачем, зачем ты снова про любовь?
Зачем ты ждёшь, что я тебе отвечу,
Зачем в мою ты душу лезешь вновь?

К чему упрёки вздорные,
Ведь мы давно расстались!
Зачем слова укорные
Мы говорить пытались?

Зачем копаем прошлое,
Ведь всё давно забыто!
А эсэмэски пошлые
В четыре мегабита?

Зачем меня заставил сомневаться?
Кто виноват? Никто не виноват!
Ты сам сказал, что время расставаться …
Теперь берёшь свои слова назад?

Какими же счастливыми
Мы раньше с тобою были:
Наивными, любимыми,
Как в вальсе мы кружили.

Теперь же просто тошно мне,
Назад пути уж нет.
Ты знаешь, в наше прошлое
Уж не купить билет!

Калибр пять сорок пять

А рука твоя, ещё тёплая,
Так безвольно опущена вниз.
Красота ещё не поблёклая,
Словно смерть – это твой каприз.

Ранка маленькая, как горошина,
Кровь, запёкшаяся по краям
И записка небрежно брошенная,
Как прощальный привет друзьям.
"ПСМ", – сказал опер уверенно,
Двумя пальцами взяв пистолет,
Пока эксперты что-то мерили
И чертили мелом паркет.

Что тебя подтолкнуло, милая?
Я ж тебя не учил стрелять …
Так прервала ты жизнь постылую
Из калибра пять – сорок пять.

А в записке кривые строчки,
Что написаны нервной рукой:
"Ухожу … не бросайте дочку.
… Не ругай меня, милый мой!"

Кукушка

Облака плывут по реке.
Не плывут, а в ней отражаются,
А кукушка там, вдалеке,
Всё кукует, а мне икается.

Кто-то вспомнил сейчас обо мне
Под кукушкино это пророчество,
А она в лесной тишине
Всё кукует про одиночество.

Вот прибавила мне один год,
А потом ещё – знать старается.
Не хочу я знать наперёд!
А кукушка всё наслаждается.

Облаков отраженье в реке
Вдруг исчезло под мелким дождиком -
– только капельки на щеке.
День не радует больше солнышком.

Замолчала кукушка в лесу,
Насчитала мне, напророчила.
Я стою – головою трясу,
Так она мне её заморочила!

Проклятая ночь

Вот проклятая ночь
Прогнала меня прочь,
Увела из родимого дома,
Только ветер свистел,
Я моргнуть не успел,
Оказавшись в местах незнакомых.

Там седой наркоман
В гнили ноющих ран
Рот беззубый противно разинул,
И старухе с клюкой
Своей грязной рукой
Размахнулся, и по уху двинул.

А какой-то прохвост
Говорил длинный тост
И язык у него заплетался,
Он потел и моргал,
Ну, а после упал,
Да и так под столом и остался.

То ли тёмный кабак,
То ли грязный бардак -
Я в объятьях кутёжного плена,
То сижу за столом,
То бегу напролом,
Повторяя: "Измена, измена!"

Вот проклятая ночь,
Кто мне сможет помочь?
Сам с собой совладать я не в силах…
А в хмельной суете
Стриптизёр на шесте
Развлекает старушечек милых.

Ох, какой страшный сон,
Я проснулся – спасён!
Я с трудом возвращаюсь в реальность,
Только кости болят,
Затуманенный взгляд,
Крепко держит меня виртуальность.