Валериан Курамжин - Дорога домой (сборник) стр 5.

Ворона

Ворона, наверное, умная птица?
В народе считают, что так.
Зачем ей тогда на помойках кормиться?
Неужто, народ наш дурак?

Жила бы в лесу, иль охотилась в поле,
И там продолжала свой род,
Гнездилась в чащобах на волюшке-воле,
Вершила свободный полёт.
Пила б из ручья, не из лужицы грязной,
Клевала бы мясо и кровь …
Но нет, она в мусоре безобразном
Находит еду и любовь!

Быть может, что в этом вороньем стремленье
И скрыта воронья судьба?
Возможно, помоечное назначенье
Альтернатива труда?

Вообще, если пристально так приглядеться -
– мы все на помойках живём.
И сколько нам в жизни своей не вертеться -
Объедки едим под столом!

Кладбище Востряково

Здесь в марте в небе синева,
И день такой морозный, ясный.
Здесь тишина, к чему слова?
Слова – пусты, ну а порой опасны.

Укрыл могилы чистый, белый снег,
На нём гвоздики и горят лампадки.
Упокоением закончен бег,
Теперь все здесь, внутри одной оградки.

Я здесь своих родимых навестил,
Как уже много лет их навещаю.
Повспоминал, конечно погрустил,
И помечтал. Я здесь всегда мечтаю …

Шмыгнула белка, спряталась в ветвях,
Подглядывая своим хитрым глазом
И шишку обронила, второпях,
Но, правда, подхватила её сразу.

Давно пора уйти – не ухожу,
Над головою сосны закачались,
А я стою и всё гляжу, гляжу …
Ну, всё. Пошёл … Я с вами не прощаюсь.

Гроза

Что-то в предутренне– сером
Болью опять застонало,
Мяло, кружило, вертело,
Стаскивало одеяло.

Что-то мерещилось смутно,
Веки слипались, дрожа…
В моё промозглое утро
С неба свалилась гроза.

И в непроснувшемся мире,
Словно кому-то назло
В старой московской квартире
Капли омыли окно.

Дождь начинал все сильнее,
Он уж шумит и ревёт,
Валом идёт сквозь аллеи,
Мощными струями льёт!

Утро! Блаженное утро!
Дождик по крышам стучит,
Свежеет… и я уж как будто
Водой дождевою умыт!

Доктор Айболит

Я живу как на вулкане,
Каждый день – метеорит,
То торнадо, то цунами,
Где ты, доктор Айболит?

Летом снег, зимою слякоть,
Мысли спутались клубком.
Мне смеяться или плакать?
И паук под потолком!

В телевизоре бушует
И беснуется народ,
Завлекает нас фэн-шуем
С мордой красною урод.

То ребята – демократы,
То "ЭСЭРЫ" скачут в пляс,
То "Зенитовы" фанаты
Нам покажут мастер – класс.

Не могу найти покоя
И душа моя болит.
Даже пробовал спать стоя,
Где ты доктор Айболит?

Помоги мне доктор милый,
А не то с ума сойду,
Политически я – хилый,
И могу попасть в беду!

Перестал смотреть я телек
И газеты в руки брать,
Утром прыгаю на велик
И давай на нём катать.

В стороны смотрю украдкой,
Везде лыбится народ,
За кладбищенской оградкой
Тихий бомжик водку пьёт.

Подкатил к нему поближе -
– тишина и благодать!
А зимой куплю я лыжи,
Буду ноги развивать.

Дорога в кабак

Не ищу я себе путей короче,
В одинокой тоске, в объятьях ночи,
Ковыляю, бреду в угаре пьяном -
– Я сегодня иду по ресторанам.

Мой кабак за углом, мне по дороге,
В переулке пустом сбиваю ноги.
Побыстрей бы дойти, не потеряться,
Поклонившись войти и там остаться.

Там рекою вино, гульба, веселье,
Так уж заведено – потом похмелье,
Если что-то не так, и ты в прогаре -
Побыстрее в кабак, что на бульваре.

Там веселая жизнь, нет места грусти,
Кайф поймай и держи – тоска отпустит,
Ну, а если, а вдруг проскочишь мимо,
Не ленись, сделай круг – всё поправимо.

Побыстрей заходи и будь смелее,
Но чуть – чуть подожди, вином хмелея.
И она подойдет – твоя принцесса,
И тебя заведёт для интереса.

В круговерти ночной твоя удача,
Ведь ты сам заводной, как кукарача
Это старый кабак – твоё спасенье,
Остальное пустяк, а жизнь мгновенье.

А в кабаке, а в кабаке, что на бульваре,
Туда заходишь налегке – гульба в разгаре,
И там совсем другая жизнь, там так раздольно,
Там отдыхай, и не тужи, там дышишь вольно.

Дурак

Дурак на площади нагадил.
Зачем? Ответил: "Просто так …".
И с дураком никто не сладил,
А потому он – не дурак!

Дурак дурачился. И что же?
Народ на дурака глядел
И головой качал: "Негоже …"
Тогда он взял и песню спел.

Нет голоса, слова ужасны,
Сказать по правде – чистый мат,
Но были все мольбы напрасны -
Обматерил он всех подряд.

Он обложил китайцев, турок,
Такой в толпе наделал страх.
Нет, не дурак он! Он – придурок!
Ведь он живёт при дураках.

Душевнобольная

Она вышла из дома без одежды, босая,
Прямо в зимнюю ночь, мокрый снег и пургу
И брела одиноко, головою качая,
Бормотала чуть – слышно: "Больше так не могу!"

Она больше не верит, она больше не любит,
Она больше не хочет этой жизни смурной
И она понимает, что сама себя губит,
Ну, и что же ей делать с больною душой?

Да, душевнобольная! И живёт в своём мире!
И страдает она, и боится всего.
Всё равно, что в психушке, что постылой квартире,
День и ночь она слышит лишь его одного.

Её милый сыночек, её Ванька родимый,
Всё зовёт, и зовёт из жестокой петли:
"Помогите мне, мама, не могу без любимой,
Помогите мне, мама, мои руки в крови!"

Она даже не помнит, как это было
Всё смешалось в убогой и больной голове,
Когда ночью соседка истерично завыла,
А в уборной Ванюшка, бездыханный, в петле.

Она даже не знает, что у дома в тот вечер
Он Наташку – невесту застукал с дружком,
И ударил с размаху, чуть ссутуливши плечи,
А потом очень долго добивал сапогом.

А потом он пил водку и курил сигареты,
Даже руки от крови не хотел умывать,
Когда пьяным напился, заперся в туалете,
Целый час никому не хотел открывать.

Она даже не помнит, как его хоронили,
Как в соседних подъездах бабы выли навзрыд,
Она даже не помнит, как её допросили,
А про Ваньку сказали: "Доигрался бандит …"

Она вышла из дома и в ночи растворилась
И никто никогда не узнает – куда …
Она даже ни с кем второпях не простилась,
А старухи шептали: "Такая судьба …"

Март

А в вечернем небе облака
Смешивают мартовский коктейль,
Словно чья-то сильная рука
Вниз бросает снежную шрапнель.

Вдруг, нежданно, солнышко блеснёт,
Потом снова тучи налетят,
Ветер разозлится, запоёт,
Словно ненавидит всех подряд.

Холодно, но хочется гулять.
В эту непогоду я шагну,
Ветер продолжает завывать,
А я ему, как другу, подмигну.

Застегнусь, накину капюшон,
По дорожке мокрой выйду в сад.
Этим мартом я заворожён,
Даже непогоде буду рад.

Мокрая беседка, мокрый стол -
Места нет для пачки сигарет.
В отраженье неба липы ствол,
Старой липы – прошлого привет.

Так могу часами я стоять
В непогоду, в этой тишине,
Не о чём ни думать, ни мечтать,
Я и март. Нет места суете.

Мартов этих много за спиной,
Если Бог даст – будет и апрель.
Вот договориться бы с Душой …
Только как? Такая канитель!

Вам

В периоды душевного надлома
Дурные мысли пляшут в голове,
Дашь волю – они вспыхнут, как солома,
В пожаре этом не спастись тебе.

Депрессия – коварная болезнь,
И вовсе не болезнь – слабина!
В минуты эти лучше, и полезней
Распить вдвоём бутылочку вина.

С надёжною и верною подругой
Вдвоём, что – бы никто не помешал.
Сидеть, молчать, смотреть в глаза друг – другу,
Держа в руке искрящейся бокал.

И вот уже уходят мысли – скверны,
В молчании любимой – благодать,
Ещё глоток, что б успокоить нервы,
И понимаешь – нечего страдать!

Давай поговорим…

Мой верный спутник – Одиночество,
Давай с тобой поговорим,
У нас одно и то же отчество
Так много лет, так много зим.

Ведь мы с тобой давно уж братья,
Да и нам нечего делить,
Друг другу падаем в объятья,
Стараясь как-нибудь прожить.

Пускай же жизнь моя унылая,
Цепь неоплаченных обид,
Голубкой сбитой, сизокрылою,
Кому-то под ноги летит.

Мой верный спутник – Одиночество,
Мы сами избираем путь,
Но в ожидании пророчества
В судьбу боимся заглянуть.

У нас своё есть предпочтение -
Ведь нету худа без добра,
Не опустившись до отмщения
Всё ждём откуда то тепла.

Я в одиночестве весь вывалян,
Как тот легавый пёс в дерме,
Мой путь Хайямом точно выверен,
Поскольку: "Истина – в вине!"

Ты же моё второе я,
Мы же с тобой одна семья,
Нам даже нечего делить,
Давай же вместе водку пить!