Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Чтобы отдыху предаться
Мог царевич благородный,
Мы на площади воздвигли
Для него шатёр походный.
Был из красного атласа
Тот шатёр, где всё свершилось…
Гость вошёл в него, и войско
Вкруг шатра расположилось.В полночь улицей безлюдной
Ехал я домой устало.
Вдруг слуга письмо мне подал.
"Торопись! - Асмат писала. -
Та, которая подобна
Драгоценному алоэ,
Ждёт тебя..." И я помчался
И вошёл в её покои.Я предстал перед царевной.
Вижу - сумрачная ликом,
На меня царевна смотрит
В нетерпении великом.
"Что ты ждёшь? - она сказала. -
Час сраженья наступил.
Или лгать ты мне задумал?
Или вновь меня забыл? "Уязвлённый прямо в сердце,
Отвернулся я, тоскуя:
Неужели, связан клятвой,
Позабыть её могу я?
Разве воинская доблесть
Изменила нынче мне,
Чтобы деве приходилось
Понуждать меня к войне?Тут я бросился к отрядам
И сказал: "Готовьтесь к бою!"
Оседлав коней, на площадь
Полетели мы стрелою.
Хорезмийцы крепко спали.
Я прокрался мимо них
И разрезал ткань палатки,
Где покоился жених.Я схватил его за ноги
И о столб шатра с размаха
Головой его ударил.
Стражи вскрикнули от страха,
Поднялась вокруг тревога.
Но вскочил я на коня,
Поскакал я, и погоня
Не смогла догнать меня.В некий замок укреплённый
От погони я укрылся.
Ночь прошла, и на рассвете
От царя посол явился.
Царь писал мне: "Бог свидетель,
Я взрастил тебя, как сына.
Ныне я в тоске и горе -
Ты один тому причина.Ах, зачем мой дом, безумец,
Запятнал ты этой кровью!
Если дочь мою желал ты,
Если к ней пылал любовью,
Почему ты не открылся
Мне, родителю невесты,
Но дошёл до преступленья
И, свершив его, исчез ты?""Царь, - ответил я владыке, -
Я выносливей металла:
Не сгорел в огне стыда я,
Огорчив тебя немало.
Но, чтоб суд твой справедливо
Совершился надо мной,
Знай: не думал добиваться
Я царевны молодой.В нашей Индии немало
Городов, дворцов и тронов.
Ныне ты их повелитель
И хранитель их законов.
От семи царей умерших
Ты наследовал державу,
От тебя я сан владыки
Унаследую по праву.Царь, ты сына не имеешь,
У тебя одна царевна.
Я - законный твой наследник,
Но судьба моя плачевна:
Если только хорезмийца
Ты поставишь нам царём,
Что взамен себе добуду
Я, владеющий мечом?Нет, не нужно мне царевны,
Только Индия нужна мне.
Если спорить будешь, камня
Не оставлю я на камне,
Всех строптивых уничтожу,
Мертвецов оставлю груду,
Но - клянусь тебе, владыка! -
Я престол себе добуду".
Сказание восьмое. О том, как была похищена Нестан-Дареджан
Взяв письмо, гонец уехал.
На вершине старой башни
Я стоял в глубокой думе,
Вспоминая день вчерашний.
Тщетно вдаль вперял я очи -
Бесприютны и убоги,
Только два скитальца бедных
По пустынной шли дороге.Как моё забилось сердце,
Рассказать я не умею:
То была Асмат, рабыня,
И слуга спешил за нею.
Дева шла, рыдая горько.
Я воскликнул: "Что случилось?" -
"Горе нам! - Асмат сказала. -
Наше солнце закатилось".Обезумевший от страха,
Я спустился к ней навстречу.
"Витязь, - дева продолжала, -
Слушай, я тебе отвечу.
Не обрадую тебя я,
Но и ты меня не радуй,
Умертви меня на месте,
Смерть да будет мне наградой.Слушай, витязь. Рано утром
Весть о смерти хорезмийца
До ушей достигла царских.
Услыхав, что ты - убийца,
Царь сражён был прямо в сердце,
Плакал, гневался немало,
За тобой послал погоню,
Но погоня запоздала."О, - воскликнул царь, - понятен
Мне поступок Тариэла:
Он любил мою царевну,
За неё он дрался смело.
Полюбив, на смертном ложе
Умирал он от недуга.
Ах, они видались тайно
И смотрели друг на друга!Но клянусь я головою,
Что разделаюсь с сестрою.
Бог свидетель мне - злодейку
Не оставлю я живою.
Не она ль мою царевну,
Деву, лучшую на свете,
Нерадивая старуха,
Ввергла в дьявольские сети!"Редко царь страны индийской
Головой своею клялся.
Но, поклявшись, он от клятвы
Никогда не отрекался.
Поняла Давар-колдунья,
Что близка её могила,
И свою слепую злобу
На царевну обратила."Ты, негодница, в убийстве
Чужеземца виновата!
Ты виной, что я погибну
От руки родного брата!
Так запомни же: отныне,
Как бы ты ни захотела,
Никогда не встретишь больше
Полководца Тариэла".И Давар с великой бранью
На царевну напустилась,
С криком волосы рвала ей,
Колотила и глумилась.
Беззащитная царевна,
Трепеща, упала на пол.
Мы не смели заступиться.
Только молча каждый плакал.И тогда вошли с ковчегом
Два раба из рода каджи.
Лица были их ужасны
И тела чернее сажи.
Повлекли они царевну,
Посадили в глубь ковчега,
И была царевна наша
В этот миг белее снега.
Пронесли они царевну
Мимо окон прямо к морю.
Обнажив кинжал широкий,
Предалась колдунья горю.
"Царь идёт, - она стонала. -
Как пред ним я оправдаюсь?"
И, пронзив себя кинжалом,
Пала, кровью обливаясь".Тут Асмат остановилась,
Не сумев сдержать рыданья.
"Витязь, сжалься надо мною!
До последнего дыханья
Я была верна царевне.
Ах, убей меня на месте!
Недостоин жить на свете,
Кто принёс такие вести!""Успокойся! - я ответил. -
В чём вина твоя, сестрица?
На друзей моих любимых
Разве я могу сердиться?
Буду странствовать я в море,
Обойду кругом я сушу,
Но найду мою царевну
И тюрьму её разрушу".Ах, моё больное сердце
Стало каменным от горя!
Вместе с верными друзьями
Я немедля вышел в море.
Наш корабль блуждал по морю,
Дни тянулись, как недели,
Но напасть на след царевны
Мы, скитальцы, не умели.Год прошёл в великих бедах.
Обессилены недугом,
Корабельщики-герои
Умирали друг за другом.
Сердце бедное от горя
Разрывалося на части.
Но пойдёт ли против неба,
Кто его покорен власти?Я корабль направил к суше,
Вышел на берег с друзьями.
Вдалеке виднелся город,
Весь украшенный садами.
И пошёл я вдаль, гонимый
Беспощадною судьбою.
Лишь Асмат с двумя рабами
Поспешила вслед за мною".
Сказание девятое. О том, как Тариэл встретился с Нурадин-Фридоном
Раз, когда у скал прибрежных
Я раздумью предавался,
На поляне предо мною
Некий витязь показался.
Кровь из ран его струилась,
Меч был сломан пополам.
Витязь жаловался горько
И грозил своим врагам.Я подъехал к незнакомцу,
Пересёк ему дорогу.
"Лев, - воскликнул я, - скажи мне
Кто поверг тебя в тревогу?"
Оглянулся незнакомец,
И замедлил бег коня,
И с великим изумленьем
Стал рассматривать меня."Боже, - он сказал в восторге, -
Как твои прекрасны дети!
Вот стоит передо мною
Лучший юноша на свете.
Я ему во всём откроюсь,
Пусть узнает ныне он,
Как охотник безоружный
Был изменою сражён".Мы сошли с коней и сели,
Отдыхая средь поляны.
Мой слуга - искусный лекарь -
Осмотрел герою раны.
Там осколки стрел виднелись;
Лекарь вынул их из тела,
Раны снадобьем помазал,
Чтобы тело не болело.И сказал мне незнакомец,
Оправляясь от удара:
"Нурадин-Фридон я, витязь,
Юный царь Мульгазанзара.
Ты теперь в моих владеньях,
Город виден мой отсюда.
Невелик он, но красивей
Не видали мы покуда.Дед мой, царь земель окрестных,
Чуя смерти приближенье,
Меж отцом моим и дядей
Разделил свои владенья.
Мне в наследство был оставлен
Остров - тот, что виден в море.
Дядя, жадный и свирепый,
Захватил мой остров вскоре.Нынче утром я затеял
Соколиную охоту.
Пять сокольничих держали
Птиц, приученных к полёту.
Мы приехали на остров,
Предались лихой забаве:
Остров мой - моя охота.
Дядя гневаться не вправе.Злые родичи, однако,
По-иному рассудили -
Их войска в разгар охоты
Нас нашли и окружили.
Я, спасаясь, прыгнул в лодку.
Но, увы, навстречу мне
Мчался дядя с сыновьями -
Все готовые к войне.Скоро маленькую лодку
Обступили их галеры,
Завязался бой кровавый,
Бой жестокий свыше меры.
Я разил врагов без счёта,
Я не мог себя беречь,
Но, увы, кончались стрелы,
Пополам сломался меч.Смерть казалась неизбежной,
Но, врагам своим на горе,
На коне своём прекрасном
Прыгнул я из лодки в море.
Изнурённый, я отныне
Положился на коня,
И скакун мой быстроногий
Вынес на берег меня.Ныне я в беде великой.
Всё грядущее - от бога.
Верю я - падёт убийца
И наказан будет строго.
В день великого отмщенья
Проклянёт он целый мир.
Стаи воронов слетятся
На его загробный пир".