Мария?
ЛЕВИЦКИЙ
Я видел, но это будет очень не скоро.
МАРИЯ
Но, Левицкий, вы нам не растолковали еще мамин сон! К чему же мог присниться Истленьев?
ЛЕВИЦКИЙ
К чьей-то свадьбе.
МАРИЯ
К свадьбе? Но почему?
ЛЕВИЦКИЙ
Истленьев - каллиграф. А каллиграфы снятся к свадьбе. Знаете, причудливый почерк судьбы, все эти завитушки...
ЕКАТ. ВАС.
А вот и чай на столе! Александр Григорьевич, я знаю, вы любите. Не правда ли?
ЛЕВИЦКИЙ
Чай даст особое чувство времени. Во времени, как в ночном небе, начинаешь различать яркие созвездия - мгновений.
ЕКАТ. ВАС.
О, вы - философ чая.
МАРИЯ
Философ и астроном.
ИСТЛЕНЬЕВ (неожиданно появляясь)
Здравствуйте!.. Добрый вечер!
ЕКАТ. ВАС.
Как! Это вы?!
ИСТЛЕНЬЕВ
Да... Я, право, не думал у вас оказаться.
ЕКАТ. ВАС.
А где же вы думали оказаться?
ИСТЛЕНЬЕВ (виновато)
У вас же.
МАРИЯ (поэту)
Пожалуйста, прочтите что-нибудь!
ПОЭТ
У меня есть одно творение. Правда, я забыл начало, но зато и конца не помню.
Графиня мрачно постучала
По стенам черной пустоты.
При свете люстр легло начало
Ее вечерней красоты.
Стояли очи прислонившись
К громаде бледного лица.
И было: темень ежась в нише
И холод окон без конца.
Графиня сказала: Сказала!
И разом холод замолчал.
А из углов далеких зала
Вдруг князь старинный прозвучал.
Кусок лица свинцово-каменный
Упал у князя возле ног
И взор его угрюмо-пламенный
На тяжких плитах изнемог.
Графиня стены раздвигала
Дыханьем взгляда своего.
И ледяным звучал устало
Гранитный камень берегов...
ВСЕ
Браво! Браво!..
МАРИЯ
А вы, Истленьев, молчите?
ИСТЛЕНЬЕВ
Я?.. Я не молчу, я продолжаю слушать...
АННА (поэту)
Прошу вас, дайте экспромт о чем-нибудь стеклянном или...
ПОЭТ
Или когда в окне безусом
Весна с себя срывает бусы...
ОЛЬГА (ему же)
А теперь о чем-нибудь более прочном.
ПОЭТ
Волна грохота и звуков
Скатилась с неба лавой синей...
КУКЛИН (возникая)
Как будто рой шалящих внуков
Играет марш на клавесине!
МАРИЯ
Бог мой, Куклин! Вы еще и импровизатор!
КУКЛИН
Нет, я - импровизатор, а потом - еще и Куклин!..
1 октября.
Ночь неслышно проносится мимо часов. Льющиеся волосы притягивают свет лампы. Длинные густые ресницы притягивают темноту. Мы сидим, окруженные ночью. Женщина с бледным, чуть одутловатым лицом, похожая на ребенка, когда улыбнется вдруг. Женщина с золотой тяжестью волос, собранных в узел, с ресницами, полными темноты. Свет лампы живет на ее волосах, темнота доживает в углу. Время вздрогнуло от золотого видения. Зеркала живут между реальностью и галлюцинациями, сами будучи наполовину - тем, и наполовину - другим.
В комнате становилось темнее. Чуть виден был циферблат, кутавшийся в тихом ночном времени. Мир замер, бессильный охватить себя до конца. Молчание продолжалось, не начинаясь. Тихие голоса двигались по краям этого ночного безмолвия. Ночь со всеми ее звездами была вставлена в оконную раму, она остеклянела и готова была разбиться на тысячи осколков от первого же удара света. Между нами неподвижно темнело молчание. Женщина подняла голову. Узел литых волос тяжело сверкнул у нее на затылке.
Небо светлело там, где оно прикасалось к холодным крышам. Она сказала:
- У меня к вам три вопроса: 1. Здравствуйте! 2. Что? 3. Вопрос... Можете отвечать по порядку и не отвечать тоже можете.
Я ответил:
- Я буду по порядку молчать.
И про себя подумал:
- Бог мой, как она прекрасна! А у меня - зима и отсутствие слов...
Окно и ночь наперегонки летели навстречу рассвету. Женщина подошла к окнам, провожаемая безумием зеркала и моим. Несколько секунд вдруг вырвались из общего потока времени и сверкнули, вспыхнули, как золотые пряди, выбившиеся у нее на висках.
В комнате белизна стен подкарауливала рассвет.
( на этом обрываются записи в дневнике Левицкого )
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
10
Из письма Н. И. Вологдова мне (июнь 70 г.):
Получил письмо от Гнедова. Он - из разряда солнцеловов. В Херсоне солнце оказывается неполноценное, и сей 80-летний пловец уже помчался на южный берег Крыма. Таков Василиск Гнедов, которого возлюбила кукушка, знающая "сколько жить годов"!..
Николай Иванович рассказал мне (4 сентября 70 г.), как однажды в разговоре с П. Филоновым привел следующие слова А. Крученых о нем: "Филонов - крепость, но сейчас крепостей не берут штурмом, их обходят". На что Филонов ответил: "Я не крепость, а явление природы. Сегодня я здесь, завтра там. Меня обойти нельзя".
Одна фраза Д. Хармса: "Хорошо будет только через 500 лет".
Н. И. В. о Хармсе: "Это был Моцарт, который создавал и босховские образы".
В 1931 г. сестра В. Маяковского, Людмила, сказала в разговоре с Н. И.: "Если бы вы знали, какой Володя всегда был угрюмый! Только один год своей жизни он был веселым, когда был с футуристами".
С футуристами, то есть в 1913 году!
Не знаю, насколько справедливы были слухи о том, что Истленьев и Эвелина находятся в Смоленске. Я вижу их поднимающимися по лестнице в третий этаж какого-то дома, окруженного целым садом деревьев, с зеленой свежевыкрашенной кровлей, с колоннами. Я вижу их входящими в двери старинного особняка, поднимающимися по широкой каменной лестнице в третий этаж.
На их звонок им открывает сама хозяйка, женщина странного возраста, ей как будто было 40 странных лет, если можно так выразиться.
Они входят. Большая гостиная полна народу. Одни стоят, другие сидят, третьи просто гости. Истленьев настолько невидим на фоне прозрачного воздуха, что хозяйка не решается представить его гостям. Она представляет им Эвелину, на нее все сразу обращают внимание. Сноп света из окоп вдруг упал на ее волосы, они загорелись, окна сразу наполнились небесами, все вспыхнуло, и... был миг!
Возле Эвелины стоял Истленьев, хозяйка усадила их в кресла и тут же отошла, чтобы отойти.
Гости пришли в себя, заговорили, стали гостями.
1-Й ГОСТЬ
Какая удивительная женщина! Я совсем не был готов к подобному зрелищу. Она вошла так неожиданно!.. Правда, у меня давно было предчувствие, с самого детства, что когда-нибудь наступит миг. Может быть, это и произошло?
2-Й ГОСТЬ
Я с вами согласен. Впрочем, не с вами. Скорее - с окнами. Они вспыхнули и... сгорели. От них ничего не осталось, кроме обыкновенных стекол и рам. А было!..
3-Й ГОСТЬ
Нет, это необыкновенная женщина! Она молчит, но ее молчание полно удивительных минут... Волосы струятся, бледное лицо обращено... но к кому? К невидимому собеседнику?
4-Й ГОСТЬ
Кем может быть этот собеседник? Призраком? Воздухом? Или не тем, но другим?
5-Й ГОСТЬ
Я вижу: ее глаза обращены к нему. Какая неслыханная голубизна! И рядом - толпы света. Окна не знают: быть лицом к ней или к небу?
6-Й ГОСТЬ
Часы - безумием к ней.
7-Й ГОСТЬ
Зеркала - равнодушием к нам.
3-Й ГОСТЬ
Мы?.. Я нас не вижу.
7-Й ГОСТЬ
А собеседника Эвелины?
3-Й ГОСТЬ
По крайней мере, не слышу...
Хозяйка (удивительная женщина, ей было 40 странных лет) подошла к гостям. Одни из них сидели, другие стояли, третьи были просто третьими. Разговор то затихал, то вновь оживлялся. Блестящие паузы между остротами заставляли сверкать саму тишину.
Сверкающие окна лились в залу, устремлялись к волосам Эвелины, касались их и густо стекали по ее хрупким плечам.
Хозяйка любила Истленьева и Эвелину, она кинула им приветливый взгляд. А те, не видя и не замечая, что было вокруг, были: один - призраком, другая - золотым мерцанием возле него.
Наконец, гости стали терять терпение. Они сдержанно столпились вокруг хозяйки.
1-Й ГОСТЬ
Скажите же нам, наконец, кто этот таинственный спутник Эвелины? Призрак?
ХОЗЯЙКА
Да.
1-Й ГОСТЬ
Но, если он - "да", то что же нам делать с нашим "нет"?
2-Й ГОСТЬ
Вот вопрос, к которому я присоединяюсь в виде восклицательного знака!
3-Й ГОСТЬ
А я - знак горькой иронии и сарказма.
4-Й ГОСТЬ
Позвольте кстати или некстати рассказать вам такой случай: ночь. Я иду по пустынной улице. Вдруг - фонарь... Вот и все, вот и весь случай. Но забыть невозможно... знаете?
5-Й ГОСТЬ
Вы хотели рассказать это кстати или некстати. Так что же из двух?
4-Й ГОСТЬ
Ветер отнес в сторону фонарный свет...
6-Й ГОСТЬ
Я понимаю 4-го гостя. Со мной как-то был точно такой же случай. Та же ночная улица, тот же фонарь, тот же я...
7-Й ГОСТЬ
И время лицом к лицу с часами...
Гости волновались. Они не знали, как быть. Они то знали, то снова не знали. А между тем, прошло много времени. Дневные окна сменились вечерними. Дневные стены - вечерними. Дневные гости остались. Но появились и другие.
Хозяйка со всеми была ласкова и мила. Гости посматривали в сторону Эвелины, обмениваясь новостями и впечатлениями. Их голоса звучали по-вечернему приглушенно.