Финн говорит "вяртяння", даже не зная, что употребляет, собственно, русское слово "веретено"; уступив русским свои "рыбьи слова" - "навага" и "корюшка", он получил взамен слово "сонка" - русское "сёмга" на финский лад…
Иные слова долго блуждают по всему миру, прежде чем внедриться в язык, живущий на другой стороне земного шара, в совершенно другой географической области, за тридевять земель от места их рождения.
Утром, за завтраком, вы можете, сами того не зная, говорить на множестве самых различных языков. Вы попросили себе кофе - и произнесли слово арабского корня. Потребовали кофе с сахаром - и перешли на древнеиндийский язык, ибо "сахар"- слово индийского происхождения. Если вас больше устраивает не кофе, а чай, вы начинаете говорить по-китайски: "ча" - так в Северном Китае искони веков называется и чайное деревце, и получаемый из его листьев напиток. "Не хочу чая, хочу какао или шоколада!" Ну, в таком случае вы - потомок ацтеков далекой Мексики: "kakahoatl" и "chokolatl" - настоящие американо-индейские (из языка "нагуатль") слова.
Сами подумайте - легко ли, возможно ли всю эту уйму самых разнообразных сведений, относящихся к тысячам и десяткам тысяч различных слов, хранить даже в самой цепкой и хваткой памяти? Конечно, нет! И для этимолога, и для историка языка - для всех! - хороший, полный этимологический словарь - первая необходимость.
Подобных словарей - отличных словарей - для всех европейских языков много. Нас с вами, разумеется, в первую очередь интересуют русские этимологические словари, хотя надо иметь в виду: биографии слов (мы это уже видели) переплетаются так сложно, родственные и свойственные связи между ними так свободно и далеко перекидываются из языка в язык, что человек, решивший заняться русской этимологией, волей-неволей вынужден будет интересоваться этимологиями многих других языков - и родственных, и просто связанных с русским.
Точно так же иностранные ученые-этимологи все время должны прибегать к помощи русской этимологии: немало важных трудов по ней написано и опубликовано и за рубежом.
Нет возможности один за другим описать все когда-либо появившиеся на свет большие и малые русские этимологические словари: о них вы можете прочитать в специальных работах.
Я скажу только о тех из них, которые в наши дни чаще всего встречаются на книжных полках; моя книга, например, построена в основном на сведениях, почерпнутых из трех таких словарей.
Это прежде всего большой этимологический словарь, составленный московским языковедом А. Преображенским в начале нашего века; прекрасный труд, к сожалению, не доведенный до конца и к нашим дням уже в некоторых отношениях устаревший.
Это вышедший в свет на немецком языке десять - пятнадцать лет назад трехтомный словарь известного знатока русской этимологии профессора Макса Фасмера. В настоящее время в Москве том за томом появляется его русский перевод.
Фасмеровский словарь полнее и новее словаря Преображенского, хотя у него есть свои недостатки: нелегко даже самому осведомленному в чужом языке ученому составлять словарь этого языка, живя в другой стране, не имея возможности все время дышать воздухом мира, о котором он судит. Некоторые ошибки неизбежны; впрочем, в русском переводе многие из них исправлены.
В общем, оба эти словаря очень хороши, это образцовые работы. Однако их составители никак не рассчитывали на то, что ими будут пользоваться школьники, ребята. Разбираться в них без специальной подготовки довольно трудно: авторы говорят с читателями на высокоученом, изобилующем условными сокращениями и сложными формулами языке.
Значительно легче для читателя недавно вышедший у нас "Краткий этимологический словарь русского языка", составленный московскими учеными Н. и Т. Шанскими и В. Ивановым: он предназначен для учителей средней школы. Но книга для учителей, преподающих язык, - это все же не для учеников, не для школьников! Чтобы пользоваться и этим словарем, надо достаточно свободно ориентироваться во многих языковедных вопросах. Надо уметь обращаться с транскрипцией, особым алфавитом, которым лингвисты пользуются, чтобы точно передавать на письме звуки любых языков. Надо овладеть целой системой особых обозначений, к которым языковеды, как математики, прибегают, стремясь сделать свои объяснения как можно более краткими и сжатыми. В свое время вы, вероятно, овладеете всей этой премудростью; пока что пользоваться "взрослыми" этимологическими словарями вам, пожалуй что, не под силу.
Поэтому-то и было решено составить для советского школьника новый, специально на него рассчитанный этимологический словарик, приспособленный для него и по изложению, и по подбору слов.
В самом деле: вот и у Преображенского и у Фасмера объясняется слово "проскомидия"; это - определенный раздел в одной из христианских церковных служб. А зачем такое слово нашим школьникам?
А вот слова "алгебра" у Преображенского вы вовсе не найдете, да и у Фасмера о нем сказано чрезвычайно кратко: "арабского происхождения". А ведь интересно же узнать о нем как можно подробнее, не так ли?
Установить, какие слова должны войти в наш словарь, какие нет, было нелегко.
Прежде всего в него было включено как можно больше самых обыкновенных школьных - и даже школярских! - слов: "парта" и "педагог", "зубрить" и "шпаргалка", "физика" и "химия"… Можно ли вам не знать, откуда они пошли?
Но ведь нынешний школьник во многих делах даст очко вперед взрослому. У него поминутно срываются с языка, все время звучат в ушах самые новые слова, знакомые, может быть, еще далеко не каждому современному русскому человеку.
Из каких частей сложено, к примеру, слово "космонавт"?
Как построен самоновейший термин "кибернетика"? Ваша бабушка может не знать этих слов, но вы-то уж их наверняка знаете…
А такие высокие и близкие каждому из нас слова, как "коммунизм", "агитатор", "большевик"… Можно ли их оставить без объяснения?
Необъятного, конечно, не обнимешь, все слова в словарь не введешь, но чем больше, тем лучше!
Это всё слова, которые хотели бы увидеть в словаре вы, читатели. А в нем нашлось место и для тех, в которых заинтересован я, автор.
Ведь я задумал не только практическое пособие, этакий сухой справочник: захотел узнать, откуда слово, полистал - и узнал! И точка. Нет, мне нужно и другое: чтобы из словаря можно было увидеть на деле, какова она, работа этимолога; с какими трудностями он встречается; к каким хитростям и уловкам прибегает при своей охоте за предками наших слов. Показать же это можно ярче всего не на первом попавшемся, а на некоторых особых словах. Вас они могут вовсе не интересовать: зачем вам какая-нибудь трава "дурман" или зверюга "еж"? А мне они драгоценны, и я обязательно расскажу вам про них все, что о них дознано этимологией. Я хочу, чтобы вы узнали, что слово "здоровый" и слово "дерево" - в родстве между собой. Что "каракатица" и "окорок" тесно связаны друг с другом.
А слова, обосновать правописание которых может только этимолог? "Вазелин" попал в словарик, а "вара" там нет. Почему? Да потому только, что орфография первого слова затруднительна и разъясняется лишь этимологией; второе же слово любой двоечник напишет правильно, ни на миг не задумавшись… Такие трудные слова я тоже вводил в свой список.
Видите, сколько разных подходов и требований, как совместить их все? Поэтому не раздражайтесь, если слова, интересного вам, вы в словаре можете и не найти, а натыкаться будете на те, до которых вам и дела нет. Знайте: каждая кандидатура на место в словаре сто раз обсуждалась и многие из слов просто "не прошли по конкурсу", как студенты при поступлении в самый прославленный вуз.
Не попали в него слова с "прозрачной", как выражаются ученые, этимологией: каждому и так ясно, что "одуванчик" произошел от слова "обдувать". Не вошли в него многие иностранные слова, если в их этимологии - там, на их родине, - нет ничего удивительного, любопытного. Нет и тех слов, относительно которых мне просто нечего сказать; это бывает в случаях, когда этимологи еще ничего существенного о них не узнали.
Многое в словаре мне пришлось упрощать, отступая от строгих требований науки. Я не мог греческие слова писать греческой азбукой, старославянские - старославянской: вы их не знаете. Не знаете вы и ручной транскрипции, - не заставлять же каждого читателя предварительно изучать ее, а потом уж браться за книгу!
Поэтому слова всех языков в этом словарике передаются очень несовершенно - либо русским, либо латинским алфавитом. Только в очень редких случаях я прибегаю к нескольким старославянским буквам; что каждая из них означает, указано в конце этого предисловия. Вы сами подумайте: совершенно точно иноязычные слова и звуки передать русской азбукой нельзя. Иногда можно приблизиться к их подлинному произношению. Так, если я напишу латинское слово "domus" (означающее "дом") русскими буквами - "домус", большого искажения не получится. Если же я вздумаю немецкое "Fruhling" - "весна" изобразить, для вашего облегчения, как "Фрюхлинг", выйдет невесть что: немецкое "h" очень мало напоминает русское "х", а в данном случае оно и вовсе не произносится; только предшествующий ему гласный звук становится долгим. Значит, тут наша русская азбука совершенно непригодна.