Среди психических расстройств, наступающих у субъекта после совершения им преступления, наиболее часто встречаются так называемые реактивные (психогенные) состояния. Их возникновение обусловлено острыми психическими травмами или длительными психотравмирующими ситуациями, в которых оказался данный субъект. В качестве психотравмирующего фактора могут выступать само преступление и приведшие к нему обстоятельства, а также тяжело переживаемая обвиняемым ситуация следствия и суда (предъявленное обвинение, грозящее наказание, арест и т. п.).
Примером реактивного состояния, возникшего у обвиняемого в ходе производства по уголовному делу, может служить случай из экспертной практики.
Гр-н Г., обвинявшийся в превышении власти и получении взяток, был направлен судом на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.
После привлечения его к уголовной ответственности Г. давал последовательные показания, активно защищался, вину свою признавал частично (отрицал получение взяток). Но по окончании предварительного следствия отказался ознакомиться с материалами уголовного дела, жалуясь на "шум в голове, невозможность сосредоточиться, что-либо запомнить". В судебном заседании был недоступен контакту, на обращенные к нему вопросы не реагировал.
Находясь в экспертном отделении, испытуемый в окружающем и собственной личности ориентировался не полностью - не мог назвать текущих дат, свое местонахождение. Передвигался шаркающей походкой, движения его были замедленными. Наблюдалось слюнотечение из постоянно полуоткрытого рта. Выражение лица растерянное, на глазах слезы. В контакт с экспертами вступал с трудом. В начале беседы отвечал на вопросы тихим, еле слышным, голосом, после долгих пауз. Жаловался на головную боль, головокружение, на "внутреннюю тревогу, страх". При этом становился взволнованным, заявлял, что чувствует, как "окружающие косятся на него", просил помощи у врачей. Начинал рыдать, успокоить его не удавалось. Сквозь слезы просил "дать ему таблеток, чтобы умереть", высказывал суицидальные мысли. С теплотой отзывался о детях, при воспоминании о них всегда плакал. На вопросы, относящиеся к инкриминируемым ему преступлениям, не отвечал. В отделении постоянно находился в постели, накрывшись одеялом с головой. При экспертном обследовании были выявлены общая заторможенность со снижением способности к запоминанию и затруднением концентрации внимания, а также резко сниженный фон настроения в сочетании с тревожностью.
Экспертная комиссия пришла к заключению, что Г. хроническим психическим расстройством не страдает, обнаруживает признаки временного расстройства психической деятельности в форме реактивной депрессии, развившейся в психотравмирующих условиях предварительного следствия. В отношении инкриминируемых ему деяний Г. следует считать вменяемым. В связи с наличием у Г. реактивного состояния он нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу с обычным наблюдением до выхода из указанного болезненного состояния.
При установлении с помощью судебно-психиатрической экспертизы психических расстройств рассматриваемой категории следует выяснить: 1) наличие у лица психического расстройства, которое возникло после совершения этим лицом преступления; 2) глубину (тяжесть) психического расстройства по критериям ст. 81 УК (лишает или нет данное психическое расстройство страдающего им субъекта способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими); 3) характер течения психического расстройства (является оно хроническим или временным); 4) время начала (возникновения) психического расстройства. Последнее важно по следующим причинам. В зависимости от времени начала заболевания, необходимо решить вопрос о том, в каких следственных (судебных) действиях обвиняемый участвовал, будучи уже процессуально недееспособным. Действия недееспособного обвиняемого не должны иметь процессуально-правового значения. Если точное время возникновения болезненного процесса установить невозможно, то оно определяется экспертами хотя бы приблизительно (например, реактивное состояние возникло в начале прошлого месяца).
Кроме того, с помощью экспертизы решается вопрос о нуждаемости заболевшего в мерах медицинского характера (необходимы ли принудительные меры медицинского характера и какого вида или достаточно лечения "на общих основаниях").
В судебно-психиатрической практике встречаются случаи, когда временное психическое расстройство, возникшее у лица после совершения инкриминируемого ему деяния, препятствует определению психического состояния в момент совершения этого деяния. Временное психическое расстройство как бы "зашторивает" клиническую картину состояния психического здоровья лица в тот период, в связи с чем невозможно решить вопрос о вменяемости-невменяемости. Данное обстоятельство не позволяет применить ни ст. 21 УК (невменяемость), ни ч. 1 ст. 81 УК (возникновение болезненного нарушения психики у вменяемого лица), хотя заболевший может нуждаться в применении к нему принудительных медицинских мер. Применительно к прежнему уголовному законодательству данный пробел был восполнен специальным постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 13 июня 1985 г. "О применении статьи 11 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик" (Ведомости Верховного Совета СССР. 1985. № 25. Ст. 444). Постановление допускало возможность применения к лицам рассматриваемой категории принудительных мер медицинского характера до выхода из временного болезненного расстройства психической деятельности.
По тому же пути идет и существующая ныне практика. Если по заключению экспертов-психиатров, обвиняемый после совершения инкриминируемого ему деяния заболел временным психическим расстройством, не позволяющим решить вопрос о вменяемости, то дело приостанавливается до выхода из этого болезненного состояния. Заболевший либо направляется судом на принудительное лечение, либо на лечение "на общих основаниях". По окончании временного психического расстройства дело возобновляется. Лицо вновь подвергается судебно-психиатрической экспертизе для определения его психического состояния во время совершения инкриминируемого ему деяния. Крайне желательно, чтобы это положение (норма) имелось либо в новом законе (к примеру, в новом УПК), либо в его официальном разъяснении, носящем для всех участников процесса обязательный юридический характер (например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ).
Говоря о соотношении вменяемости - невменяемости лица с его процессуальной дееспособностью - недееспособностью, можно выделить четыре возможных варианта их сочетания: 1) лицо вменяемо и процессуально дееспособно; 2) лицо вменяемо, но процессуально недееспособно, ибо оно заболело после совершения преступления тяжелым психическим расстройством; 3) лицо невменяемо и процессуально недееспособно вследствие тяжелого психического расстройства, имевшегося как во время совершения общественно опасного деяния, так и ко времени производства по делу; 4) лицо невменяемо, но процессуально дееспособно, поскольку невменяемость обусловливалась временным психическим расстройством, которое к началу производства по делу либо полностью исчезло, либо стало гораздо менее выраженным (менее глубоким).
Последнее обстоятельство особенно важно, так как "невменяемые" нередко рассматриваются одновременно и как лица "процессуально недееспособные". Отсюда, как подчас неверно полагают, вести производство в отношении невменяемого, значит, обязательно иметь дело с субъектом, неспособным участвовать в судопроизводстве. Между тем невменяемость в сочетании с процессуальной дееспособностью не подпадает под эту весьма распространенную схему, что может привести к принятию ошибочных процессуальных решений.
Психические недостатки, препятствующие обвиняемому самому осуществлять право на защиту. Наличие у обвиняемого психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту, влечет за собой юридические последствия в виде: а) обязательного участия в деле защитника (ст. 49 УПК РСФСР); обязательности предварительного следствия (ч. 2 ст. 126 УПК).
Первое из названных последствий означает, что отказ от защитника, заявленный лицом с психическими недостатками, необязателен для следователя и суда (по общему правилу, обвиняемый вправе по собственному усмотрению прибегать или не прибегать к помощи защитника, а также в любой момент отказаться от его услуг). Момент участия в деле защитника установлен ст. 47 УПК: "Защитник допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения".
Второе из последствий заключается в том, что при наличии у обвиняемого психических недостатков предварительное следствие обязательно, независимо от характера уголовного дела (даже по тем делам, по которым предварительное следствие обычно не проводится, а досудебная стадия процесса исчерпывается либо дознанием (ч. 1 ст. 126 УПК), либо так называемой протокольной формой досудебной подготовки материалов (гл. 34 УПК).