2.2. Юридический и медицинский критерии и правовые последствия психических расстройств лица в период после совершения им преступления, но до вынесения судом приговора
Психические расстройства, исключающие уголовно-процессуальную дееспособность обвиняемого. Согласно закону, лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания (ч. 1 ст. 81 УК РФ).
В отличие от невменяемых, не подлежащих уголовной ответственности, лица, заболевшие глубоким психическим расстройством после совершения преступления, не подлежат наказанию. Деяние невменяемого не является преступлением, в связи с чем исключена и постановка вопроса об уголовной ответственности. Единственное ее основание - состав преступления. Лица, о которых идет речь в ст. 81 УК, преступление совершили и ответственности подлежат. Но она не может быть реализована в наказании, которое в данном случае неприменимо по двум основаниям: 1) предварительное или судебное следствие (в зависимости от времени начала заболевания) без участия заболевшего, который занимает в деле процессуальное положение обвиняемого, не могут быть проведены, а дело не может быть окончено вынесением приговора (уголовно-процессуальное препятствие); 2) само наказание нельзя ни назначить, ни исполнить по отношению к субъекту с глубоким психическим расстройством (уголовно-правовое препятствие).
Норма ч. 1 ст. 81 УК носит уголовно-правовой характер, но в ней нельзя не видеть и существенного уголовно-процессуального компонента. Причем уголовно-процессуальное препятствие логически и хронологически предшествует уголовно-правовому.
В связи с этим содержащаяся в УК формулировка юридического критерия психического расстройства, призванная определить его глубину (тяжесть), представляется не слишком удачной. Ибо в рассматриваемом случае суть дела не в том, что расстройство не позволяет обвиняемому осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Раз преступление было совершено во вменяемом состоянии, то данный субъект не был лишен указанной способности. Но возникшее после этого психическое расстройство не позволяет ему самостоятельно участвовать в судопроизводстве. Он не может в силу болезни адекватно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства, понимать сущность своих процессуальных прав и обязанностей, совершать действия, в которых реализуются его права. Так, обвиняемый с глубоким психическим расстройством неспособен правильно понять суть предъявленного обвинения и значение обосновывающих его доказательств; он не в состоянии, защищая свои права, представить свои доказательства, заявить ходатайства, принести жалобу и пр. Иными словами, психическое расстройство делает обвиняемого процессуально недееспособным.
В англо-американском праве подобные состояния психически больного обвиняемого именуются "неспособностью предстать перед судом". Этой формулировкой пользуются иногда и отечественные специалисты, в первую очередь судебные психиатры, что следует признать нежелательным (или, по крайней мере, саму формулировку нужно рассматривать как очень условную). Во-первых, такого наименования нет в российском законе. Во-вторых, слово "предстать" ассоциируется с пассивным состоянием. Тогда как обращение к категории процессуальной дееспособности - недееспособности, т. е. возможности - невозможности самостоятельно участвовать в деле, подчеркивает активную роль лица и более соответствует процессуальному положению обвиняемого.
Несколько осложняет правильное и единообразное решение рассматриваемого вопроса отсутствие в УПК общей нормы об уголовно-процессуальной дееспособности, равно как и норм, касающихся ее утраты в связи с психическим расстройством. В то же время отмеченные недостатки законодательства не слишком значимы для экспертной практики.
По глубине поражения психических функций психические расстройства как обусловливающие невменяемость, так и процессуальную недееспособность во многом тождественны (соответствуя, как уже говорилось в предыдущем параграфе, "психотическому уровню" нарушения психической деятельности). Поэтому единая для них формула юридического критерия, обозначающая эту глубину, в принципе допустима.
Имеющиеся у обвиняемого во время производства по делу психические расстройства меньшей глубины (тяжести) не исключают для страдающего ими лица возможности участвовать в деле. Однако такого рода расстройства могут влечь за собой иные правовые последствия (см. ниже: "Психические недостатки, препятствующие самостоятельному осуществлению права на защиту").
Таким образом, применительно к психическим расстройствам, исключающим процессуальную дееспособность обвиняемого (подобно невменяемости и ограниченной вменяемости), действует принцип единства юридического и медицинского критериев.
Медицинский критерий выражен в ст. 81 УК лишь одним наименованием - "психическое расстройство". Между тем его характер, с точки зрения длительности и обратимости (излечимости), имеет принципиально важное значение. Данное обстоятельство учитывается Уголовно-процессуальным кодексом.
В соответствии со ст. 409 и 410 УПК в случае, когда лицо после совершения им преступления заболело временным психическим расстройством, уголовное дело лишь приостанавливается до выздоровления или такого улучшения психического состояния заболевшего субъекта, когда он вновь обретает возможность участвовать в деле. После чего дело подлежит возобновлению в общем порядке (при условии, что не истекли сроки давности, установленные ст. 78 и 83 УК). Если же заболевание является хроническим, то заболевший подлежит освобождению от наказания. Выздоровления или значительного улучшения состояния психического здоровья в этом случае уже не ожидается, вследствие чего вопрос о наказании отпадает.
Во всех перечисленных случаях к заболевшему могут быть применены судом принудительные меры медицинского характера (ч. 1 ст. 81 и п. "б" ч. 1 ст. 97 УК).
Следовательно, в рассматриваемой области можно выделить по меньшей мере два принципиально различных по своему фактическому содержанию и правовым последствиям варианта.
1. Лицо после совершения им преступления заболевает временным психическим расстройством. Уголовное дело приостанавливается на той стадии процесса, когда было обнаружено временное психическое расстройство - на предварительном следствии или в стадии судебного разбирательства. Но вопрос о приостановлении дела решается судом (ст. 409 УПК). Поэтому, если временное психическое расстройство было обнаружено еще на предварительном следствии, то следователь должен направить материалы дела в суд. Далее принимается одно из двух процессуальных решений: а) при опасности больного к нему применяются принудительные меры медицинского характера (ч. 2 ст. 97 УК); б) при отсутствии опасности принудительные медицинские меры не применяются, а лечение осуществляется учреждениями органов здравоохранения в обычном порядке, предусмотренном законодательством о здравоохранении ("на общих основаниях"). После выздоровления или значительного улучшения психического состояния лица суд отменяет принудительное лечение (либо психиатрическое учреждение органов здравоохранения заканчивает лечение "на общих основаниях"). Далее решается вопрос о возобновлении дела. При истечении к этому времени сроков давности дело прекращается (п. 3 ст. 5 УПК). Если же сроки давности не истекли, то дело возобновляется и по нему ведется дальнейшее производство.
2. Лицо после совершения им преступления заболело хроническим психическим расстройством. Дело направляется в суд для освобождения заболевшего от наказания и решения вопроса о необходимости назначения принудительных мер медицинского характера. В отдельных случаях, когда по мнению следователя и прокурора, основанному на заключении экспертов, заболевший не представляет опасности и не нуждается в принудительном лечении, дело может быть прекращено в стадии предварительного следствия без передачи его в суд (ч. 1 и 3 ст. 406 УПК).
Нетрудно заметить, что УК и УПК различно трактуют понятие "освобождение от наказания по болезни". Статья 81 УК под "освобождением" понимает как временное неприменение наказания в связи с приостановлением дела (но с возможностью его возобновления в будущем, когда наступит выздоровление), так и безусловное (без возможности в будущем возобновить дело и применить наказание). УПК под "освобождением от наказания" подразумевает лишь второй вариант ("безусловное" освобождение). Регламентация рассматриваемого вопроса в УПК представляется более удачной. Объединение под одним наименованием разных по своему фактическому содержанию и правовым последствиям вариантов (как это сделано в ст. 81 УК) может привести к их смешению и, как следствие, - к судебным ошибкам.