Всего за 269 руб. Купить полную версию
Ещё через полгода, 1 мая 1703 года, как мы уже знаем, пал Ниеншанц. Великодушно позволив шведскому гарнизону, сохраняя боевые порядки, с оружием и развёрнутыми знаменами покинуть город, Пётр превратил стены крепости в руины. По некоторым сведениям, кирпичи разрушенных крепостных стен стали первым строительным материалом для Петербурга. Хотя есть и другие легенды. Согласно одной из них, Меншиков предложил использовать для строительства Петербурга брёвна погибших в огне войны домов ближайших слобод. Но и от этого Пётр отказался, приказав для строительства рубить лес. Он хотел, чтобы новый город начинался с чистого листа и не имел ничего общего со шведами.
До основания Петербурга оставалось чуть более двух недель, хотя Северная война всё ещё продолжалась. Как мы знаем, она закончится в 1721 году знаменитым Ништадским миром между Россией и Швецией. Однако исход войны был определён задолго до этого, в 1709 году, блистательной победой русских войск под Полтавой. К тому времени армия Петра окрепла, в том числе благодаря приобретённому опыту боевых столкновений с хорошо подготовленной и обученной армией Карла XII, считавшейся тогда самой современной в Европе. Учились как на победах, так и на поражениях. Тонкий знаток и глубокий исследователь отечественной истории Александр Сергеевич Пушкин, хорошо понимая значение этого опыта, в блистательной поэме "Полтава" выводит образ благодарного императора, который
Своих вождей, вождей чужих
И славных пленников ласкает,
И за учителей своих
Заздравный кубок подымает.
Полтавская битва
Кстати, нелишне будет напомнить, что "славные пленники", захваченные в Полтавском сражении, принимали активное участие в петербургском строительстве, на земляных работах, в устройстве дорог. По подсчётам специалистов, в общей сложности в России за годы Северной войны скопилось свыше 25 000 пленных шведов. Им разрешили заниматься "известными им ремёслами" и зарабатывать деньги своим трудом. Известно, что пленные шведы в 1711 году прокладывали Невский проспект от Адмиралтейства в сторону Александро-Невской лавры. По некоторым сведениям, для строительства использовались около 3000 шведских военнопленных, которым затем было вменено в обязанность следить за состоянием проезжей части, чистотой тротуаров и приличным видом стоящих вдоль проспекта домов. Шведы принимали участие в строительстве Гостиного двора, Александро-Невского монастыря, Петропавловского собора, первого Зимнего дворца. Шведские пленные участвовали в разбивке Летнего сада. Известно и то, что грамотные пленные шведы нередко служили гувернерами и воспитателями первых петербургских недорослей. По свидетельству первого русского исследователя о шведских военнопленных Я. К. Грота, шведы славились как "живописцы, мастера золотых и серебряных дел, токари и знающие прочие ремесла". В своём исследовании Грот пишет, что шведы "ввели всюду полезную роскошь; как музыканты, комедианты, фабриканты карт и трактирщики, они сделали для русских наслаждение жизнью приятнее и разнообразнее и споспешествовали, сколько могли, обучению юношества".
Не будем забывать и того, что, кроме использования богатого военного опыта, приобретённого у своих "учителей" – шведов, что, в конечном счёте, привело к созданию русской национальной регулярной армии, Пётр воспользовался и опытом шведского гражданского и государственного строительства. Уже в самом начале Северной войны, когда Пётр только приступил изучать и перенимать шведский военный опыт, он начал административную реформу и проводил её по образцу шведского государственного устройства. Благодаря этому на Руси вместо старомосковских приказов появились коллегии, а вместо уездов и волостей – губернии. Их структура, система делопроизводства и отчётности, титулы и ранги чиновников вплоть до их жалованья были скопированы в Швеции. Так что побеждённые шведы, преподавшие русским победителям уроки, хорошо усвоенные в том числе и во время Полтавского сражения, не зря заслужили "заздравный кубок" русского царя.
Но, как это водится в исторической практике, уроки оказались обоюдными. И шведы, благодаря поражению в Полтавской битве, вот уже более 300 лет являются едва ли не самыми расхожими нарицательными персонажами отечественной фразеологии. Когда мы хотим воспользоваться наиболее ярким образом сокрушительного поражения в какой-либо производственной, творческой, военной, научной или иной области деятельности, то говорим: "Погиб, как швед под Полтавой". О победах русского оружия в Полтавской битве напоминают и другие пословицы и поговорки: "Пётр со славой дрался под Полтавой", "Было дело под Полтавой".
Сампсониевский собор на Выборгской стороне
Полтавская битва вошла в русские исторические хроники как одно из важнейших событий, повлиявших на дальнейший ход отечественной истории. Неслучайно одним из первых памятников в Петербурге был поставлен памятник победе, одержанной в Полтавском сражении. В то время памятников в привычном нам виде монументальной скульптуры в России не существовало. Знаменательные даты или события отмечались возведением православных храмов в честь святых, в дни поминовения которых эти победы свершались. Этим подчёркивалась помощь Бога и божьих заступников в ратных подвигах, свершённых воинами. В 1710 году на Выборгской стороне построили деревянную Сампсониевскую церковь в честь победы в Полтавском сражении. Церковь посвятили Сампсонию Странноприимцу, в день памяти которого – 27 июня 1709 года – Россия одержала победу над шведами в знаменитой битве. В 1728–1740 годах церковь перестроили в камне по проекту Доменико Трезини. Судьба собора в советское время ничем не отличалась от судеб других культовых сооружений города. Сначала его разграбили, а затем, в 1938 году, вообще закрыли для верующих. Хорошо ещё, что не разрушили.
В своё время на колокольне собора насчитывалось 14 колоколов. Все они отличались удивительным звучанием и весьма почитались у верующих. К концу Советской власти остался только один, который считался чудодейственным. При храме свято сохранялась давняя традиция свободного доступа к этому колоколу. Верующие люди утверждают, что тот, кто ударит в колокол, непременно избавится от физических и душевных страданий.
При Сампсониевском соборе возникло первое городское общественное кладбище. В первые годы существования Петербурга кладбищ в привычном понимании этого слова не было. Хоронили при приходских церквах, а иногда даже во дворах или вблизи рабочего места, где смерть застигала человека. После освящения Сампсониевской церкви Петру пришла в голову оригинальная мысль: в Петербурге жили в большинстве своём люди пришлые, из других "стран", то есть странники, и кому как не им было покоиться после кончины под защитой странноприимца Сампсония. Это соображение, как гласит народное предание, и навело "остроумного государя" на мысль "назначить кладбище у Св. Сампсония". Это и было первое петербургское общегородское кладбище. В XVIII веке его чаще всего так и называли: "У Сампсония".
Но вернёмся ненадолго в 1709 год. Пётр хорошо понимал значение боевого опыта, приобретённого у шведов в ходе Северной войны. Образно говоря, этот опыт был одним из главных пунктов его "науки побеждать". И тут мы вступаем в область метафизики, науки о сверхчувственном сознании, когда состояние реальности и нереальности выст упают в неосознанном единстве, порождая мир аллюзий, ассоциаций, мистических сближений, совпадений и пересечений. Через два десятилетия после описываемых нами событий в России рождается будущий подлинный автор науки побеждать – Александр Васильевич Суворов.