Всего за 269 руб. Купить полную версию
А. В. Суворов
Суворов утверждал, что род его восходит к некоему шведу, который не то в XVI, не то в XVII веке воевал в рядах русской армии. "По его челобитию" он был принят в русское подданство. Фамилия Суворовых произошла от его имени – Сувора. Этому обстоятельству Александр Васильевич, видимо, придавал немаловажное значение, так как Швеция издавна славилась храбрыми, опытными и исключительно достойными воинами, охотно служившими во многих армиях тогдашней Европы.
Версия или, если хотите, легенда о шведском происхождении Суворова основывается на его автобиографии. Вот как она начинается: "В 1622 году, при жизни Михаила Федоровича, выехали из Швеции Юда и Сувор, и по их челобитью приняты в Российское подданство. Именуемые честные мужы разделились на разные поколения и по Сувору стали называться Суворовы".
Впрочем, есть и финская легенда о происхождении Суворова. Она ещё более сомнительна, поскольку ведёт начало от незначительной приписки первого биографа Суворова Фридриха Антинга, который после слов о шведских корнях рода Суворова добавил: "происходящего из Финляндии". Немец по рождению, Антинг служил офицером в русской армии. Он был личным секретарём и адъютантом Суворова. Ему вроде бы можно верить, хотя известно, что Суворов, лично правивший книгу Антинга, эти слова вычеркнул. Но легенда осталась и до сих пор бытует в современной Финляндии, что особенно важно в контексте нашего повествования.
Столь же высокий смысл, как и в своё шведское происхождение, вкладывал великий полководец и в свою первую награду, полученную им, если верить фольклору, при весьма любопытных обстоятельствах. Да и сама награда была не совсем обычной. Однажды молодой солдат Суворов стоял в карауле в Петергофе. В это время на прогулку вышла императрица Елизавета Петровна. Когда она поравнялась с Суворовым, тот мгновенно вытянулся в струнку и так ловко отдал честь государыне, что та остановилась и, удивлённая выправкой молодого солдата, протянула ему серебряный рубль. И была ещё более удивлена, услышав в ответ: "Не возьму, государыня. Закон запрещает солдату брать деньги, стоя на часах". – "Ну что ж, возьми, когда сменишься", – промолвила Елизавета и положила монету у ног часового. Впоследствии Суворов не раз признавался, что "никакая другая награда не порадовала его так, как эта, полученная за отличное знание солдатской службы".
Свою карьеру Суворов начал капралом в 1748 году и за всю свою жизнь не проиграл ни одного сражения. Его стратегия и тактика заключались в полном и окончательном разгроме противника в условиях открытого боя. В народе он был известен как мастер острых и лапидарных афоризмов, многие из которых вошли в пословицы и поговорки. Большинство анекдотов о Суворове основано на его находчивости и остроумии, на его независимом и не всегда удобном для окружающих характере.
Широко известен анекдот о званом обеде, на который пригласили полководца. Занятый разговорами, он долго не притрагивался к поданному блюду, что вызвало любопытство у Екатерины II. "Он у нас, государыня, великий постник, – попытался сострить Потёмкин, – ведь сегодня сочельник, он до звезды есть не будет". Императрица приказала принести футляр с бриллиантовой звездой, которую тут же вручила Суворову. "Теперь, – обратилась она к Потёмкину, – он сможет разделить со мной трапезу". А Суворову сказала: "Фельдмаршал, ваша звезда взошла".
В другой раз на придворном балу Екатерина решила оказать Суворову особое внимание и, обращаясь к нему, громко проговорила: "Чем потчевать дорогого гостя?" – "Благослови, царица, водкою", – ответил Суворов. "Но что скажут красавицы-фрейлины, которые будут с вами разговаривать?" – "Они почувствуют, что с ними говорит солдат".
Сохранилось предание об официальном приеме в Царском Селе, устроенном Екатериной II. Гостям предложили список блюд, который мог удовлетворить любые, самые взыскательные вкусы. И только Александр Васильевич сумел вызвать переполох на кухне и смутить императрицу, которая только что хвасталась перед собравшимися обилием и разнообразием блюд. Суворов осмелился заказать простые солдатские щи и кашу. И их-то на кухне, к искреннему огорчению Екатерины, не оказалось.
Однажды Екатерина упрекнула Суворова, что он пренебрегает своим здоровьем – ездит легко одетым, и подарила ему роскошную соболью шубу. Суворов поблагодарил государыню и с тех пор всегда возил шубу с собой, но надевал её только при выходе из кареты. "Смею ли я ослушаться императрицы, – говорил он, – шуба со мной, а нежиться солдату нехорошо". Не зря в народе повторяли пословицу, происхождение которой приписывают Г. А. Потёмкину: "Суворова никто не пересуворит".
Между тем, если верить фольклору, Суворов уверял, что у него семь ран. Две получены на войне, а пять – при дворе, и эти последние, по его словам, оказались гораздо мучительнее первых. Если верить фольклору, одна из этих ран оказалась смертельной. Сохранилась маловероятная легенда о том, что полководца по прибытии в Петербург отравили по указанию графа Палена, который в то время "плёл заговор" против императора Павла I и якобы посчитал, что присутствие в Петербурге "преданного трону" великого полководца грозит заговорщикам большой опасностью. Но это не более, чем легенда.
Тем не менее при императоре Павле I Суворов попал в опалу. Согласно фольклору, его подпись будто бы стояла под пресловутым манифестом о престолонаследии, которым Екатерина II отрешала своего сына Павла Петровича от престола в пользу его сына Александра, своего внука. Только через три с лишним года Павел сменил гнев на милость и вызвал полководца в Петербург. Суворов остановился в Коломне, на Крюковом канале, в доме своего родственника, известного графомана Хвостова. Но вдруг заболел и вскоре скончался. Похороны полководца стали одним из наиболее значительных событий павловского Петербурга. Казалось, весь город вышел проводить генералиссимуса в последний путь. Говорили, что даже сам император Павел "нетерпеливо ожидал появления тела полководца, но, так и не дождавшись, уехал и уже потом встретил останки Суворова на углу Малой Садовой и Невского". О похоронах так много и долго говорили в столице, что многие фрагменты прощального ритуала впоследствии трансформировались в более или менее убедительные легенды, до сих пор бытующие в городском фольклоре.
Так, очевидцы рассказывали, что гроб с телом Суворова никак не мог пройти в узкие двери старинного подъезда дома графа Хвостова, и после неоднократных неудачных попыток его спустили с балкона. Эта легенда сохранилась в нескольких вариантах. По воспоминаниям одной из современниц, после отпевания гроб следовало отнести в верхние комнаты, однако лестница, ведущая туда, оказалась узкой. Тогда гренадеры, служившие под началом Суворова, взяли гроб, поставили себе на головы и, будто бы воскликнув: "Суворов везде пройдёт", отнесли его в назначенное место. Эту же легенду с незначительными нюансами пересказывает М. И. Пыляев. А когда катафалк с гробом остановился у арки Надвратной церкви Александро-Невской лавры, то многие засомневались, пройдет ли высокий балдахин под аркой. В это время, согласно преданию, раздался уверенный голос одного из ветеранов суворовских походов: "Не бойтесь, пройдет! Он везде проходил".