Всего за 269 руб. Купить полную версию
Карл XII
Порой невероятность подобных рассказов превращала легенды и предания в фантастические сказки и небылицы. Так, согласно одной из народных сказок, известный "маг и чародей" Яков Брюс испытал однажды изобретённую им живую и мёртвую воду на самом Петре. Будто бы в одном из сражений со шведами Пётр был изрублен врагами на мелкие куски. Узнав об этом, Брюс велел привезти в Москву, в Сухареву башню, где он в то время располагался, всё, что осталось: руки, ноги, тело. Сложил всё вместе, полил мёртвой водой – и части срослись, полил живой – и Пётр ожил.
Северная война и в самом деле, как это якобы предсказал Латоциний, началась в 1700 году. Но успешной её можно было назвать не сразу. Первые два года Петровские войска вынуждены отступать, теряя один населённый пункт за другим. Только 12 октября 1702 года капитулировал шведский гарнизон Нотебурга.
Нотебург основал в XIII веке новгородский князь Юрий Данилович. Первоначальную деревянную крепость построили на островке, заросшем кустами лесного ореха, и потому она получила название Орешек. В старинных документах она упоминается под разными именами, в том числе – Орехов и Ореховец. От новгородских времен в крепости сохранилась легенда, согласно которой в подвалах Флажной крепостной башни берёт своё начало подводный 12-километровый туннель в прибрежную липовую рощу. Остатки древних пещер, о которых упоминает М. И. Пыляев, будто бы в старину служили выходами из этого подземного хода. Вторая легенда связана с местным праздником – днем Казанской иконы Божией Матери. Он ежегодно отмечается 8 июля. Эту икону случайно нашли уже после 1703 года в стене шведской кирки, в которую шведы, захватив Орешек, превратили старую православную церковь. Легенда утверждает, что икона была заложена в стену этой церкви русскими во время нашествия в Приневье шведского генерала Делагарди в 1611 году.
Овладев этими землями, шведы переименовали Орехов в Нотебург (ноте – "орех", бург – "город").
В начале Северной войны, 12 октября 1702 года, в результате 10-дневной осады и мощной артиллерийской бомбардировки крепость вновь возвратили России. "Зело жесток сей орех был, однако, слава Богу, щастливо разгрызен", – писал по поводу капитуляции шведского гарнизона Нотебурга Пётр I. Крепость переименовали в Шлиссельбург, то есть "Ключ-город". Но в петербургском фольклоре он ещё надолго останется Орешком. В начале XIX века Владимир Даль записывает поговорку: "Орешек и перцу горчае", а несколько позже появляется её вариант: "Крепость Орешек – крепкий орешек". Как видно, первоначальное новгородское название крепости оказалось не только по смыслу, но и по душе ближе русскому человеку, чем немецкое Шлиссельбург. Это был крепкий купеческий город, характеристика которого в городском фольклоре отмечена следами достатка и благополучия. В подписи к известной лубочной картинке "Как мыши кота хоронили" о шлиссельбуржцах говорилось: "Мышь шушера бежит из Шлюшена, несет с Ладоги сиги: ешь да плотно сиди". Хороший доход приносил городу и прорытый при Петре I Ладожский канал, который в народе известен как "Малая Нева". Пётр I часто посещал Шлиссельбургскую крепость. Говорят, его хоромы, или "светлицы", находились в самом замке, на так называемой "башне". Если верить фольклору, именно поэтому башня и называется "Светличной".
В 1944 году Шлиссельбург в очередной раз переименовали. На этот раз в рамках официальной государственной борьбы с немецким засильем в русской топонимике городу было дано имя Петрокрепость – в честь Петра I и в память о крепости, отвоёванной им у шведов. Однако теперь уже сами шлиссельбуржцы, которые волею судьбы становились теперь "Пётрокрепостными", стали сопротивляться. По традиции они называли свой город "Шлюшин". Д. С. Лихачёв считал, что "Шлюшин" произведено от старого шведского произношения "Слюссенбурх".
В Шлиссельбурге долгое время существовал обычай: каждый день ровно в 12 часов на колокольне крепости раздавался колокольный звон. Так сохранялась память о взятии Орешка, которое, по преданию, произошло ровно в полдень.
Хорошо помнят о шведах и в местном фольклоре. Говорят, каждое лето на жёлтые цветы пригородных полян вдоль железной дороги однажды слетаются чёрные, как уголь, бабочки-однодневки. В этот день шлиссельбуржцы боятся выходить из дому. Считается, что бабочки – это души погибших во время последней войны железнодорожников, а "желтые цветы – цветы скорби и памяти". Этих бабочек в народе называют "шведами".
С окончанием Северной войны необходимость в Шлиссельбургской крепости как оборонительном сооружении значительно уменьшилась. Её стали использовать как тюрьму и наряду с Петропавловской крепостью, называли "Русской Бастилией", "Крепостью мертвецов" или "Питерским Эльсинором". О крепости петербуржцы говорили: "Отсюда не увозят, отсюда выносят". Всех заключённых крепости называли "шлиссельбуржцами". Существовали и другие фразеологические конструкции, которые со временем превратились в расхожие питерские пословицы и поговорки: "Язык до Киева доведёт, а перо до Шлиссельбурга"; "Мой дом – моя… Шлиссельбургская крепость".
Шлиссельбургская крепость
В 1941 году Шлиссельбург захватили фашисты. Крепость оказалась в полной изоляции и в течение 500 дней выдерживала ожесточённую осаду. Между советскими и германскими войсками оставалась узкая 500-метровая полоска земли, которую в Шлиссельбурге до сих пор называют "Коридором смерти". "Коридором смерти" называли и железнодорожный мост, постоянно обстреливаемый немецкой артиллерией. Зато железнодорожную ветку, проложенную в 1943 году между Шлиссельбургом и Северной железной дорогой, по которой в Ленинград прибыл первый послеблокадный поезд, шлиссельбуржцы окрестили "Дорогой победы". В шлиссельбургской мифологии эти героические дни отмечены солдатскими частушками, в которых древняя крепость на подступах к Ленинграду стоит в одном ряду с такими символами мужества и героизма, как Ленинград и Сталинград:
Смотрит месяц из-за тучек:
Что, Карлуша, поослаб?
Шлиссельбург, наш славный ключик,
Вылетел из ваших лап.Ноет фрицево сердечко,
Не забыть ему восток -
Сталинградское колечко,
Шлиссельбургский бережок.
Но вернемся в октябрьские дни 1702 года. Взятию крепости русскими войсками предшествовали 10-дневная осада и жестокая артиллерийская бомбардировка. Вот легенда, записанная в наши дни известной собирательницей и исследовательницей фольклора Н. А. Криничной: "Долго и безуспешно осаждали русские войска крепость Орешек. Царь Пётр употреблял все способы, чтобы поскорей овладеть твердыней. <…> Порешили усилить канонаду, направляя орудия преимущественно в один пункт, чтобы разбить стены и потом в образовавшуюся брешь направить штурмующие колонны.
Несколько дней стреляли беспрерывно. Наконец с батарей донесли, что стена разрушена. Русские возликовали и, так как дело было к вечеру, решили на следующее утро напасть на крепость.
Рано утром Пётр с военачальниками поднялся на холм взглянуть на бреши и был поражен, увидев, что разбитые стены стоят как ни в чём не бывало, даже чуть новее стали.
Разгневался царь ужасно и хотел было всех пленных шведов предать лютой казни, но тут один из них выступил вперед и вызвался объяснить, в чём дело.
"Ваше величество, – сказал он, – русские войска уже не раз разрушали стены крепости, но мои соотечественники каждый раз пускались на хитрость. За ночь они сшивали рогожи, красили их под цвет камня и закрывали ими проломы в стене. Издали казалось, будто и впрямь новая стена возведена…"
"Хорошо же, – возразил Пётр, – мы перехитрим шведов". Он приказал пленных отвести в место, где они содержались, а войскам наделать побольше чучел из соломы, одеть их в солдатскую форму и разместить на плотах. Управлять плотами назначил несколько человек охотников.
Незадолго до полудня плоты двинулись по Неве к крепости. Шведы открыли адский огонь. Несколько плотов было разбито калёными ядрами, но уцелевшие подвигались всё вперёд и вперёд. Ужас охватил мужественный гарнизон при виде надвигавшихся на них русских солдат, бесстрашно идущих под градом свинца.
Плоты приблизились… Обезумевшие от страха шведы поспешили вынести ключи и сдаться на полную волю царя. В то время как городские власти изъявляли русскому государю покорность, на крепостной башне пробило полдень. Пётр снял шляпу и перекрестился.
В память взятия Орешка с того самого дня и до сих пор ровно в полдень производится торжественный звон колоколов".
Есть и другое, ещё более героическое предание о штурме этой крепости. Согласно ему, через несколько часов после начала штурма даже решительный и бескомпромиссный Пётр засомневался в целесообразности продолжения боя. Солдаты гибли во множестве, а успеха это никакого не приносило. Пётр послал гонца к командующему, князю Голицыну, с требованием прекратить осаду крепости. Согласно преданию, в ответ на это Михаил Михайлович Голицын будто бы ответил: "Передай государю, что отныне я принадлежу Господу". И штурм не только не прекратил, но, как рассказывают легенды, велел оттолкнуть от берега лодки, чтобы солдаты по слабости или малодушию не могли ими воспользоваться.