Всего за 269 руб. Купить полную версию
4
Следующее серьёзное военное столкновение России со Швецией на территории Ингерманландии произошло в 1700 году и по инициативе России. В историю России это столкновение вошло под названием Северная война.
Формальной причиной, исподволь подготовившей неизбежность начала этой войны, стал знаменитый Столбовский мирный договор со Швецией, подписанный первым русским царем из династии Романовых Михаилом Фёдоровичем в 1617 году. Повторимся, с одной стороны, мир со Швецией в то время был жизненно необходим Русскому государству, ослабленному долгим периодом внутренних смут, лжецарей и междуцарствий, польского и шведского нашествия. С другой – Россия по Столбовскому договору оказалась в одночасье отрезанной от берегов Балтики, столь необходимой для сбыта традиционных русских товаров в обмен на товары заморские. Россия из морской державы превратилась в континентальную. Архангельск в силу своей удаленности и суровых климатических условий в расчёт не принимался. Архангельский порт действовал короткий период с поздней весны до ранней осени.
Шведский король Густав II Адольф имел полное право торжествовать. "Великое благодеяние оказал Бог Швеции, – сказал он после подписания Столбовского договора, – русские – опасные соседи. Но теперь этот враг без нашего позволения не может ни одно судно спустить в Балтийское море, в большие озера… у России отнято море". Всё это, не говоря уже о том, что на старинных шведских картах вся Среднерусская равнина издевательски обозначалась словом "Швеция", наполняло русский слух особым, негативным смыслом по отношению вообще ко всякому шведскому присутствию на северо-западных рубежах России.
Хорошо понимал это и Пётр. Его знаменитые азовские походы и война с Турцией были не чем иным, как попыткой овладеть морем. Пусть не Балтийским, так Чёрным. Хоть каким-нибудь. Как известно, азовские походы до конца так и не решили этой сложнейшей внешнеполитической задачи. Оставалось как-то обойти условия Столбовского договора. Или нарушить его. Если верить фольклору, Петру вовсе не хотелось воевать. Согласно одной легенде, прежде чем решиться на объявление войны, Пётр будто бы просил шведского короля продать ему один из городов на финском заливе: Нарву или Выборг. Карл отказался. Только тогда Пётр объявляет войну. Сохранилась историческая песня, которая так и называется – "Царь объявляет войну":
Выкатается свет наш батюшка первый император,
Он на золотой-то карете:
Под ним лошади вороные,
На самом на нём платье чёрно,
Платье чёрное, да всё крученно.
Докатается он до сенату,
Докатается ко крылечку ко прекрасному,
Из каретушки да вылезает,
Во присутствие да сам заходит.
Сенаторы все да испугались,
Из рук перья у них повалились,
Из очей слезы да покатились.
Осередь он полу становился,
Господу Богу да помолился,
На ременчатый стул да садился.
Он берёт в руки да лист бумаги,
Лист бумаги он да неплохие,
Не плохую он бумагу – гербовую,
Во правую – перо да лебедино.
Начинает писать да доношение,
Отсылает доношение да в ину землю:
Желает он себе бою да драки.
О неизбежности войны со Швецией в народе ходили легенды. В апокрифическом сочинении "О зачатии и здании царствующего града Санкт-Петербурга" рассказывается о предсказании, будто бы данном ещё в 1595 году известным "славным физиком и математиком" Иоанном Латоцинием:
"Известно есть, что зело храбрый принц придет от норда во Европе и в 1700 году начнет войну и по воле Божией глубоким своим умом и поспешностию и ведением получит места, лежащие за зюйд и вест, под власть свою и напоследок наречется императором".
Мишель Нострадамус
На полстолетия раньше предсказывал описываемые нами события и знаменитый французский врач и астролог, лейб-медик короля Карла IX Мишель Нострадамус. Особую известность он приобрёл после опубликования в 1555 году книги "Столетия", в рифмованных четверостишиях (катренах) которых содержатся "предсказания" грядущих мировых событий. Понятно, что предсказания Нострадамуса не обошли Россию. Хотя надо оговориться, что во времена Нострадамуса нашу страну в Западной Европе Россией ещё не называли, представления о ней европейцев были весьма смутными, а народы, населявшие огромные территории на востоке именовали "северными варварами", которых просто-напросто побаивались. В этом контексте представляется исключительно важным, что, несмотря ни на что, будущим событиям в будущей России в "Столетиях" уделено значительное внимание.
Первое упоминание о России у Нострадамуса связано с именем Ивана Грозного. Причём уже тогда, если верить, конечно, и самому Нострадамусу, и его современным толкователям, Россия ждала появления на политической арене Петра Великого:
Весь Север великого ждёт человека,
Он правит наукой, трудом и войной.
Затем идут строки о деяниях этого великого человека:
Усилиями Аквилона дерзкого
И будет к океану дверь прорублена,
На острове же царство будет прибыльным,
Но Лондон задрожит, увидев парус их.
Современные толкователи Нострадамуса склонны видеть в этом известном катрене предсказание выхода страны к Балтийскому морю, строительства сильного флота, чем впоследствии и в самом деле всерьёз будет обеспокоена Британия, и возникновения новой столицы ("нового царства") на пустынных островах дельты Невы ("на острове").
Как утверждают старинные легенды аборигенов Приневья, война началась за обладание уже известной нам "волшебной мельницей Сампо", которая, кроме всего прочего, слыла "источником магических знаний и долголетия". Чтобы победить шведского короля, Пётр сковал на воздухе "свой Град" и опустил его на финское болото, а Карл XII напустил на чудесный город наводнение. Известны и другие старинные легенды о поединках Петра I с Карлом XII, подозрительно смахивающие на библейские сюжеты. Так, в одном из них "Пётр трубит в магический рожок, заставляя воды Ладоги поглотить шведское воинство".
Война была жестокой. Русские войска под командованием Б. П. Шереметева применяли тактику выжженной земли. Сжигали всё, включая сёла, деревни, мельницы, леса и пашни. В Финляндии до сих пор эту войну называют "Великое лихолетье" (Isoviha). Интересно, что в финском языке существуют и иные переводы этого понятия. Но все они синонимичны: "Большая ненависть", "Большой гнев", "Большая злоба".
Б. П. Шереметев
Надо сказать, фантастическими слухами в те времена полнились не только Петербург и не только Россия. Так, в Швеции о русских и об их столице тоже ходили самые невероятные небылицы. Одно время в Швеции развелось много волков. Они так обнаглели, что подходили к домам обывателей и наводили на них не только обыкновенный животный страх, но и невероятный мистический ужас. В народе говорили, что это пленные шведские солдаты, которых русские, как это у них принято, оборотили в волков, а затем отпустили, чтобы те вернулись за душами своих жен и детей. Рассказывали, что одного такого волка подстрелили, содрали шкуру, а под ней обнаружили рубашку, которую узнала одна шведка. Она будто бы её вышивала, отправляя своего мужа на войну с русскими.
И ещё. Сохранилась легенда о том, что Карл XII велел отрубать руки всем военнопленным, но на сто человек оставлять одного с одной рукой, "чтобы он мог вести остальных домой в Россию". Пётр, узнав о таком зверстве шведов, стал ставить этих одноруких ефрейторами, а безруких показывал солдатам "для поднятия духа" в войне с извергами рода человеческого.