Всего за 329 руб. Купить полную версию
Это название старинное – оно встречается нам в документе о "Берсеневской решетке". В 1504 г. по повелению великого князя Ивана III "поставиша на Москве решотки на улицах". В ночное время решетками перегораживались улицы, и при них стоял караул из обывателей. Этими решетками заведовал объезжий голова, которому вменялось в обязанность охранение его участка "от огня и всякого воровства". За одну из таких застав отвечал боярин Иван Берсень-Беклемишев. Видимо, по нему она и называлась Берсеневской, а впоследствии название перешло и на всю местность. Фамилия боярина встречается нам в истории Кремля: одна из его башен, рядом с которой находился их двор, называется Беклемишевской. Воевода Никита Беклемишев, как и его сын Иван Никитич Берсень, исполнял посольские поручения: в 1490 г. он встречал в Химках посла Священной Римской империи, позднее был послан к польскому королю. При Иване III он пользовался доверием государя, а при наследнике был обвинен в оскорбительных речах. До нас дошли документы об этом деле, и, как заметил историк В.О. Ключевский, "это очень редкий случай, когда мы можем подслушать интимный политический разговор в Москве XVI в.". Как-то в думе Иван Берсень резко возразил великому князю Василию III, на что в ответ тот его вообще выгнал, сказав: "Пошел, смерд, вон, ты мне не надобен". Вот Берсень в частных разговорах и жаловался, сравнивая князя с его отцом: "Нынешний государь не таков: людей мало жалует, упрям, встречи против себя не любит и раздражается на тех, кто ему встречу говорит". Он был уверен, что "которая земля перестанавливает свои обычаи, та земля недолго стоит, а здесь у нас старые обычаи нынешний великий князь переменил: так какого же добра и ждать от нас?". О непригожих речах доложили государю, Берсеня схватили да и казнили: "Голову ссечи на Москве, на реке" в 1525 г.
С тех пор многое изменилось на Берсеневской набережной.
Тут довольно давно обосновались промышленные заведения, а также официальные учреждения. Так, например, ее западную часть заняли обширные строения кондитерской фабрики, которые выходили и на противоположный берег Острова, на канал. Около этих красных фабричных корпусов так вкусно пахло, хотя… если спросить у жителей ближних домов, они, скорее всего, сказали бы: хорошо вам говорить, вы здесь бываете редко, а вот вдыхать каждый день эти запахи не так уж приятно. Теперь же фабрика переведена отсюда на Малую Красносельскую улицу.
Вкусные запахи разносились от кондитерской фабрики "Красный Октябрь", чей шоколад считается самым лучшим в нынешней Москве, как, впрочем, считался таковым и в Москве царской, в которой был известен как "шоколад от Эйнема".
Реклама фирмы "Эйнем"
Фердинанд Теодор, или Федор Карлович, Эйнем в 1850 г. приехал в Россию из Вюртемберга. Сначала он занялся пиленым сахаром (сахар производился в виде больших конусообразных "голов", которые надо было распилить на мелкие куски и таким уже использовать), а потом открыл небольшую кондитерскую мастерскую на Арбате. Дело пошло хорошо, компаньон Эйнема Юлий Федорович Гейс, также из Вюртемберга, был работящим и честным, и вскоре производство шоколада и конфет расширилось. Наняли новое помещение на Петровке, а на Театральной площади открыли магазин. Компаньоны заботились о качестве, выписывали из-за границы новейшее оборудование вместе с знающими мастерами. В 1867 г. фабрика опять переезжает, теперь довольно далеко от центра, на Софийскую набережную, где можно было подешевле приобрести подходящий участок. Сначала она обосновалась в доме № 6 по Софийской набережной, где трудилось 20 рабочих – немалое количество в то время, а уже потом решили для расширения производства выбрать место на другом конце Острова, на Берсеневской набережной. Там открыли "паровую фабрику шоколада, конфет и чайных печений "Эйнем"" (то есть имела паровые машины. – Авт.). Фердинанд Теодор Эйнем к тому времени умер, но его компаньон, к которому перешло дело, решил оставить уже хорошо известное имя в названии фабрики.
В советское время фабрику переименовали в "Первую государственную кондитерскую", а затем в "Красный Октябрь"
Под фабрику постепенно отошли довольно много мелких и больших владений, пока она не заняла обширную территорию между набережными Москвы-реки и Водоотводного канала, где по проектам нескольких московских архитекторов – А.В. Флодина, А.М. Калмыкова, Ф.И. Роде, А.Ф. Карста и др. – были возведены десятки различных зданий.
В знак признания высокого качества изделий фирма получила золотую медаль на Всероссийской промышленно-художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 г., потом стала поставщиком двора, а на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. удостоилась Гран-при.
Фирма быстро развивалась: в 1913 г. в ней было занято 2800 человек, ее основной капитал достигал 1,5 миллиона рублей. Кроме основной фабрики она владела в Москве оптовым складом и пятью магазинами, а также фабрикой в Симферополе.
Огромную роль в распространении продукции играла умело поставленная реклама: москвичи могли ее видеть на театральных программках, в самого разного рода городских справочниках и даже на дирижаблях. Композиторы писали "Шоколадный вальс" и "Кекс-галоп", конфетные и шоколадные коробки отделывались кожей, бархатом. Но самым главным в популярности "Эйнема" было безупречное качество и разнообразие изделий.
В советское время фабрику переименовали в "Первую государственную кондитерскую", а затем в "Красный Октябрь", но еще долгое время добавляли "бывш. Эйнем" – это была всем известная марка качества.
По планам реконструкции после перевода фабрики предполагается оставить на Острове только шоколадный цех и музей.
От храма Христа Спасителя над Москвой-рекой проложен новый пешеходный мост, открытый в сентябре 2004 г., значительно улучшивший сообщение этой части Острова с центром города. При строительстве моста применили новую технологию: две половинки его собирали на двух искусственно намытых островках у берегов, а потом свели их в один мост. Длина его – 203,1 м, ширина – 12,5 м. Вес конструкций – 1206 т. Как сообщалось в печати, стоимость моста без съездов и набережных составила 396 миллионов рублей, а стоимость оформления – 260 миллионов. Проект принадлежит инженерам А.М. Колчину и О.И. Чемеринскому, а его оформление – архитектору М.М. Посохину и, как можно догадаться по обилию фонарей, скульптору З.К. Церетели.
Мост получил название Патриарший, что отнюдь ни о чем не говорит жителю города – было бы правильнее назвать его, скажем, Берсеневским, ведь он соединяет центр города с Берсеневской набережной. В 2007 г. мост получил продолжение в Замоскворечье в виде широкой эстакады над Островом и Водоотводным каналом.
Появилась новая мода – на перилах этого моста новобрачные начали вешать… замки, а ключи от них бросать в реку, выражая таким странным способом непреклонную решимость неизменно пребывать в браке. Так как в большинстве своем браки заканчиваются разводом, то бывшим женихам надо бы заняться полезным трудом – распиливать дужки замков, освобождая место для очередных свидетельств вечной любви, но они этим пренебрегают, и перила буквально стонут от любовно-скобяной продукции. Веяние моды затронуло и другой мост, так называемый Лужков (Третьяковский) через Водоотводный канал, причем когда свободное место для любовных излияний иссякает, то ставятся дополнительные устройства развески замков.
При постройке Патриаршего моста снесли здание по Берсеневской набережной, в котором находился известный всем московским сладкоежкам фирменный магазин кондитерской фабрики. Остались лишь старинный подклет и обещания воссоздать дом. Рядом с мостом, с левой стороны от него, – здание (№ 16), при реставрации которого нашли фрагменты палат, существовавших еще в конце XVI в. Интересно отметить, что некоторые детали их совпадают с деталями соседних палат дьяка Аверкия Кириллова. Во второй половине XVIII в. западная часть этого домовладения с каменным одноэтажным домом по линии набережной принадлежала протоиерею Архангельского собора Петру Алексееву, одному из самых образованных московских священников, члену Российской академии наук, преподавателю Московского университета и автору многих литературных трудов, и в том числе "Церковного словаря", послужившего основой для многих последующих словарей. В конце 1840-х гг. оба владения объединились в одно, и в 1868 г. новый владелец, купец Иван Смирнов, начинает большое строительство под водочный завод; в то время старинные палаты многократно перестраиваются.