Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Театральная площадь. 1880-е гг.
Газеты могли сетовать на неудобство и недостаточную пышность театрального помещения "у Воронцова", тем не менее успех спектаклей был огромным. И что было совершенно необычным в театральной практике – антрепренеры вводят правило советоваться о предполагаемых постановках с завсегдатаями театра и наиболее горячими его поклонниками. В результате на сцене появляются "Недоросль" и "Бригадир" Д. И. Фонвизина, крестьянские комедии П. А. Плавильщикова, опера "Мельник, колдун, обманщик и сват" А. О. Аблесимова на музыку Е. И. Фомина.
Тщательно подбираемый репертуар позволил особенно ярко проявить свои таланты таким звездам русской сцены, как С. Ф. Мочалов, отец великого трагика, супруги Сандуновы, Я. Е. Шушерин, П. А. Плавильщиков. О супругах Сандуновых, оставивших ради Москвы петербургскую казенную сцену, критики писали особенно много. Сам Сила Сандунов "почитался первым комиком на русских сценах… Молиер расцеловал бы нашего Скапена, если б даже не понимал по-русски". Елизавета Сандунова была выдающейся оперной певицей: "с голосом чистым, как хрусталь, и звонким, как золото, она соединяла удивительное мастерство пения, прелесть и грацию игры… Это был один из тех народных талантов, которыми Россия гордится". Кстати сказать, популярные в Москве и поныне Сандуновские бани носят именно их фамилию: Сила был их устроителем и владельцем.
В целом же, как утверждали современники, в Знаменском оперном театре "каждый артист являлся в своем характере, в роли, которая соответствовала его средствам и нравилась ему… Каждый отдельно был превосходен, совокупность целой пьесы удивительна". Тем не менее именно в этом театре разыгрывается жизненная трагедия выдающегося драматурга и поэта своих дней Александра Петровича Сумарокова. Сумароков предоставляет свои пьесы для постановки в театре на Знаменке с единственным, но категорическим условием, чтобы каждый спектакль согласовывался с ним. Но именно это условие оказывается нарушенным. Бельмонти и Чути спешно готовят к постановке новый вариант трагедии "Синав и Трувор", на чем настаивает московский главнокомандующий П. С. Салтыков. Недоработанная драматургом и наспех поставленная пьеса провалилась. Бельмонти отказался от сотрудничества с Сумароковым.
Драматург попытался найти управу на главнокомандующего у императрицы, написав ей в письме: "…Ему поручена Москва, а не Музы… начальник Москвы дует на меня геенною".
Иронический ответ Екатерины II, угодливо размноженный и распространенный П. С. Салтыковым, поставил крест на драматурге в глазах московской знати. И тем не менее Сумароков берется за следующее сочинение – пьесу "Дмитрий Самозванец", которая станет считаться первой русской политической пьесой. Дмитрий – это "Москвы, России враг и подданных мучитель". По мысли автора, свергнуть его должен сам народ:
Весь Кремль народом полон, дом царский окружен,
И гнев во всех сердцах против тебя зажжен,
Вся стража сорвана, остались мы одни… -
это обращенные к Дмитрию слова начальника стражи.
Пьеса все же была поставлена и имела в Москве оглушительный успех. Шли на сцене того же театра и другие пьесы Сумарокова, написанные в московские годы: трагедия "Мстислав", связанные по действию с Москвой и Подмосковьем комедии "Рогоносец по воображению", "Мать – совместница дочери", "Вздорница". Тем не менее князь Урусов лишил Сумарокова его постоянной ложи. Билеты на собственные пьесы ему пришлось покупать на свои деньги, которых попросту не хватало на жизнь. Единственным, и притом грошовым, источником дохода оставалась публикация его сочинений в изданиях замечательного нашего просветителя Н. И. Новикова.
"Я человек, – писал А. П. Сумароков в письме Г. А. Потемкину-Таврическому. – У меня пылали и пылают страсти. А у гонителей моих ледяные перья приказные: им любо будет, если я умру с голода или с холода". Драматург оказался прав. Его сумели лишить всякого имущества. Родные отказались от него, потому что он осмелился жениться на "дворовой девке". 1 октября 1777 года "северного Расина", как называли его современники, "славы своего Отечества" – слова Вольтера – не стало. Денег на погребение не было. Актеры Знаменского оперного театра отнесли гроб с его телом на руках – от Новинского до Донского монастыря. Даже здесь не поступился ни копейкой вымышленного сумароковского долга описавший все его имущество и дом сказочный богач Прокофий Акинфиевич Демидов.
Судьба Оперного дома на Знаменке складывается непросто. Пожар 1770 года уничтожает крылья дворца, которые так и не будут восстановлены. Огонь начался в театре и охватил весь дом. Следующий пожар, в конце февраля 1780 года, случившийся, по словам "Московских ведомостей", "от неосторожности нижних служителей, живших в оном, пред окончанием театрального представления". И дворец и дом театральный были быстро отстроены, но уже для другой труппы. В Москве наступает необычайно важная для театралов перемена. Заканчивается строительство специального великолепного театрального здания в начале Петровки – так называемого Петровского театра. 30 декабря 1780 года труппа Медокса начала здесь свои выступления, продолжавшиеся в общей сложности четверть века.
В свою очередь новый владелец дворца на Знаменке, брат Екатерины Дашковой, известный государственный деятель Александр Романович Воронцов устраивает в обновленном помещении свой крепостной театр. Труппу составляли десять артисток, тридцать артистов, женский хор из двенадцати певиц. Оркестр из тридцати восьми музыкантов имел в репертуаре "симфонии, концерты, сонаты, дуэты, трио и квартеты". При оркестре состояло шестнадцать учеников – своеобразная и очень серьезно поставленная музыкальная школа. Была при театре и актерская школа, в которой кроме сценического мастерства преподавался достаточно широкий круг общеобразовательных предметов. Все спектакли имели второй состав исполнителей – "дабы остановки не было в театре" – и шли с непременным участием суфлера.
Сходство с профессиональным театром дополнял богатейший гардероб и бутафорский цех. Современные описи позволяют составить представление о том, как выглядели актеры на сцене. Здесь широко использовались сукно, шерсть, "мишурная парча", камлот, кумач, холст, полубархат, пестрядь, плис. Все сотрудники театра получали денежное и вещевое жалованье, причем жалованье актеров колебалось от 50 копеек до 15 рублей. Никаких телесных наказаний или физических средств принуждения у Воронцова не использовали. По его завещанию часть дворовых, к которым причислялись и актеры, была отпущена на волю, все остальные получили пожизненные пенсионы.
Просуществовал воронцовский крепостной театр на Знаменке в общей сложности четырнадцать лет (1791–1805), показав за это время 92 пьесы в основном комедийно-бытового характера. Исключение составила трагедия Сумарокова "Дмитрий Самозванец", но это уже стало выражением жизненных принципов хозяина, "человека мизантропического свойства", по утверждению друзей.
Нельзя обойти вниманием личность самого Воронцова. В юности он окончил Страсбургское военное училище, хлопотами дяди, близкого к императрице Елизавете Петровне, побывал в Париже и Мадриде, где составил описание испанского управления. По возвращении в Россию в 1761 году был назначен поверенным в делах в Вене, затем полномочным министром в Англию, но при Екатерине II отозван с дипломатической службы и, будучи сенатором и президентом Коммерц-коллегии, тем не менее находился вдали от двора. Его полная отставка последовала после заключения в 1791 году Ясского мира, что и позволило графу все свое внимание обратить на домашний театр.
Зато при Александре I он немедленно назначается государственным канцлером. Разрыв России с Францией в лице правительства Наполеона восстанавливал ту политику союза с Англией и Австрией, на которой постоянно настаивали и сам Александр Романович, и его брат, известный дипломат и англоман, Семен Романович. В своих докладах императору Александр Романович особенно настаивает на том вреде, который приносят европейским государствам "перековеркивания" Наполеона, и в немалой степени оказывается причастным к тому полному разрыву с Францией, который наступает в 1803 году. Его отставка в 1804 году была вызвана резко ухудшимся состоянием здоровья. Уходя из жизни, Александр Романович предсказывал, какие неисчислимые беды еще принесет России наполеоновская Франция.
Предсказание канцлера полностью оправдалось и в отношении его собственного дома. Усадьбу приобретает генерал-майор Арсентьев, а затем "статс-дама и кавалер-графиня" П. В. Мусина-Пушкина. В пожаре 1812 года дом по существу полностью погиб. Отстроил его лишь спустя шесть лет очередной владелец, статский советник Н. П. Римский-Корсаков. В 1820-х годах дом приобретает дошедший до наших дней вид ампирного особняка. Его характеризует горизонтальная композиция, подчеркиваемая поэтажным членением стен, и поднятый на высокий цоколь 8-колонный портик ионического ордера. В интерьере сохранились элементы парадной анфилады, вестибюль с торжественной трехмаршевой лестницей и дорическими колоннами, поддерживающими верхнюю площадку. Оформление вестибюля было восстановлено в 1960-х годах. Тогда же деревянный мезонин заменили каменным.
С 1860-х годов усадьба Воронцовых перешла во владение графов Бутурлиных. Предположительно именно ее как дом Стивы Облонского описал Толстой в "Анне Карениной". "На Знаменку, к Облонским" ее везет извозчик незадолго до самоубийства. Писателю доводилось здесь бывать у Александра Сергеевича Бутурлина, выпускника естественного факультета Московского университета, который провел в тюрьмах и ссылке около десяти лет. Лев Николаевич приезжал, чтобы выразить хозяину свое сочувствие в связи с очередным его арестом.