Всего за 84.9 руб. Купить полную версию
Тройка во 2, "внутренней", позиции может означать, что автор сам поверил в выдумку, включился в игру в статусе игрока, а не режиссера. Так, может быть (другая наша версия), знакомый респондент, от которого он, якобы, узнал новость и имя которого скрыл, действительно существовал и сообщил фейк честному человеку, который честно его распространил?
Дезинформация его, кстати, была быстро разоблачена разными лицами, несмотря на то, что автор старательно писал и вывешивал статьи, давал интервью (мы включили в выборку только базовый материал) в защиту своей точки зрения. (Эта излишняя суета подтверждала тревожность и неуверенность дезинформатора-неофита, т. е. нашу исходную версию).
Анализ текста с точки зрения приемов пропаганды показал, что там наличествуют: анонимный авторитет, гипербола (подвид: игры с масштабом) и дезинформация. (Приемы пропаганды активно разбирались в различных социальных сетях в специальной группе "Антипропаганда" и др.)
Чтобы окончательно удостовериться в той или иной версии, мы проанализировали не только архетипический, но и другие слои затекста.
Анаграмматический слой богат, содержит обсценную лексику (1) и жаргонизмы типа "ботает", "атас", "мура" (19 случаев!). Общее количество анаграмматических слов 82. Слово "зол" встречается 4 раза, экспрессивные междометия ("ой!", "ах!", "ух!" и пр.) как показатель эмоциональной взволнованности - 9 раз. Слова заходят друг за друга при образовании многочисленных семантических кластеров. Примеры: "им - мура: раб ботает", "пас ас сук", "речи чина", "лакал кал", "плен лени", "таю ‹…› таи и сам, брат". Заканчивается анаграмма выразительным: "На!" (требуемый продукт вручается заказчику).
Это не проблема диареи, а проблема слабости воли и убеждений. Анаграмма отражает внутренний конфликт, острое недовольство собой и той ситуацией, в которую этот мужчина попал. Самый смачный и главный для понимания кластер мы привести здесь не рискуем; можем пересказать его смысл: автор вступает в сексуальную связь с мужчиной, переодетым женщиной. В переводе образов на язык автопослания это означает: внешне, для всех я занимаюсь общепринятым и распространенным делом, а на самом деле, тайно - тем, что считается извращением.
Возможно, совокупность указанных кластеров обрисовывает ситуацию следующим образом: некий "ас", главенствующий над "суками", он же "чин", дал автору некое задание, связанное с речью ("ботать"), сам при этом ничем не рискуя. Рискует "раб" (исполнитель), который из-за своей "лени" попал в "плен" и вынужден угождать "чинам", требующим от него не только почитания, но и извращения, которое необходимо таить и исполнителю, и некоему "брату" (подельщику?), которого возможно зовут Толька. Оплата заказа - в евро. Есть и другая цена - здоровье исполнителя ("приступ", "рак").
Есть и слово "вина".
И в первой и во второй цифрах кода метафизическая инстанция условного "Ада" более, чем в 3 раза превышает инстанцию "Рая" (1,73 против 0,53 и 3,03 против 1,0). Высокие цифры "Ада" свидетельствуют о сильном накале негативных эмоций, скорее всего, чувства страха.
Итак, 3-ка во "внутренней" позиции говорит о том, что автор так и не смог покинуть поле опасной "игры в ложь", психологически отстроиться от нее (в отличие от опытного профессионала - политика Ж, который пересказывая позже этот же сюжет, из первого семантического поля 3–4 (того же, что и у нашего автора!) благополучно переместился в поле 2–3 (т. е. придя домой, снял мундир; правда, повесил его не в шкаф, а на плечики специального стояка - чтобы любоваться).
Описание фабульного слоя этой дезинформации приводим по старому протоколу, без изменений - чтобы видны были этапы работы по реконструкции образа и моменты инсайта исследователя (выделенные полужирным шрифтом):
"Бандитсткий концлагерь? Заводишка. Отдельные механизмы еще со скрипом и остановками работают. Местность: огромная помойка, на которой роются собаки (гиены?), воронье, и происходят разборки между нищими (рабами) и бандитами (вертухаями?). Бандиты бьют нищих, нищие отбивают полусьедобные куски о твердые поверхности и работают на заводишке (мастерской кустарной, где что-то сверлят). Взрываются мины на поле и/или это идет война: бандиты делят территорию между кланами.
Либо паровая машина работает, либо, все-таки, пыхтит Змей-Горыныч, Дракон. Второе вероятней, т. к. фырчаще-шипящие звуки очень разнообразны. Дракон Е. Шварца!
Местность как в фильме "Кин-дза-дза"; после Апокалипсиса. Образ страны".
Вот что было в подсознании у исполнителя, когда он сочинял фейк по заказу. Вот что это послание несет читателям.
Реплики в интернете: вежливые и не очень
Реплики по самым разным вопросам мы выискивали на форумах различных СМИ и в фейсбуке летом 2014 года. В последнем, по словам генерального директора ВЦИОМ В. Федорова, сосредоточена "наиболее информированная, наиболее политизированная, неравнодушная экономически и социально активная публика. Как правило, среднего возраста, либо приближающаяся к старшему. Но не пенсионная. И как правило, с материальной точки зрения они чувствуют себя неплохо. ‹…› И ‹…› все люди с высшим образованием" [25].
Первоначально мы предположили, что обсуждение разнообразных тем, вывешенных постов (информаций) на форумах сайтов СМИ и в социальных сетях, т. е. реплики читателей постов, их дискуссии аналогичны выступлениям участников традиционной библиотечной читательской конференции. Т. е. главным для всех будет предмет разговора, обсуждение разных точек зрения.
Но оказалось, что это не так: реплики не только вторичны по отношению к первоначальной информации (посту), но и живут своей особой жизнью, обладают новыми, не встречавшимися ранее в "самодостаточных" текстах свойствами. Только у них (в нашей выборке из 500 текстов разных жанров) 1, "социальная", позиция кода архетипического слоя затекста не имела отношения к содержанию текста, т. е. предмету разговора.
Следовательно, цели обмена репликами были другими: не обсуждение предмета, а общение - выстраивание отношений в группе, собственный рейтинг и др. социально-психологические феномены. Особенно сильно это проявлялось в группах, обсуждающих неполитические темы. Это и понятно: структура такого сообщества более сложная, чем поляризованная на "наших - не наших" структура политизированного интернет-сообщества.
Мы рассмотрели три вида реплик: политические вежливые, политические грубые ("дразнилки") и неполитические, обычные.
Результаты статистического анализа оказались следующими: в 1-ой "социальной" позиции 3 поле еще реже встречается в обычных репликах, чем в вежливых политических; тогда как во 2-ой "внутренней" позиции политические реплики имеют только 2, 3 и 2–3 поля, в отличие от неполитических реплик.
В 1-ой "социальной" позиции еще реже 4 и 1–4 поля встречаются в политических информациях, чем в политических вежливых репликах, а 2 и сумма 2 и 2–3 полей еще чаще.
В 1-ой "социальной" позиции вежливые политические реплики в отличие от грубых еще реже попадают в 4, магическое поле, а в полях 3, 3–4 и 4 они бывают еще чаще, чем грубые, причем все политические реплики (грубые и негрубые) еще чаще попадают в эти поля, чем обычные реплики. Обычные реплики чаще попадают в 3–4 и 4 поля (и в поля, связанные с 4-кой), чем в остальные, тогда как обычная информация в интернете, наоборот, попадает в эти поля реже, чем в другие.
Как объяснить эту большую сухость (но и серьезность) информации по сравнению с репликами - откликами на нее и другие реплики? Интернет-реплики пишутся с позиции наблюдателя, а не только автора-творца, поэтому они богаче возможностями. Информация группируется не около магии (4), а около игры или обмана (3): она еще чаще живет в полях, связанных с 3-кой, чем реплики. (Если говорить о политической информации, то слово игра к ней мало приложимо - это, увы, обман).
При этом во 2 "внутренней" позиции информация почти всегда имеет 2 семантическое поле, тогда как реплики, наоборот, чаще живут на других полях (особенно сильно эта тенденция выражена у реплик интернет-сообществ, связанных с искусством).
Итак, первый, начинающий пост в фейсбуке, в душе серьезен и ответственен, а остальные выступают в роли более раскованных игроков-манипуляторов. Это касается как всех реплик (политических и неполитических), так и всей информации (политической и неполитической).
В репликах, не связанных с политикой, еще чаще, чем в политических, преобладают сравнительно короткие (0–2 шага) маршруты. (См. Таблицу № 22.) Это может быть, как мы предположили ранее, своеобразным индикатором уюта ближайших окрестностей, привычных субъективных пространств.
Интересно, что грубые политические реплики не отличаются по длине маршрута от вежливых и от политинформации. Длина маршрута в политических репликах (так же, как стадии развития субъективных реальностей и их код) не зависит от политической позиции автора.
Куда интересней другое: рычание (т. е. звукосочетания "ры", "ар", "ур" и т. п.). Если в вежливых политических репликах чаще эти звуки присутствуют, то в грубых - наоборот, они чаще отсутствуют (причем в тех случаях, когда они все-таки имеются в тексте, послание имеет в виду не адресата интернет-общения, а разбираемый субъект или объект). Таким образом обсценное или близкое к нему выражение выполняет ту же функцию агрессивной презентации в "дразнилке", что и звериный рык.