- Мне так казалось. Возможно, это предубеждение, потому что я всегда была свободной… с папой. И мне это нравилось. Мы были счастливы вместе. А потом, когда я была так одинока без него в этой академии для юных леди! Я не могу описать, как я ненавидела все: учителей, ругающих меня, эти идиотские усмешки юных леди…
- Кажется, Хоторн поступил не очень мудро.
- Хоторн?
- Мой адвокат.
- А, этот высохший маленький человек, который привез меня сюда. Он сказал мисс Примингтон, что у меня нет денег и что я должна буду сама зарабатывать себе на жизнь. После этого она потеряла ко мне интерес, хотя за меня платили.
- Хоторн превысил мои указания, - сказал герцог. - Но теперь, как вы, без сомнения, слышали, многое изменилось.
- Что изменилось?
- Ваши обстоятельства, моя дорогая.
- Изменились? Но почему?
- Хоторн не сообщил вам?
- Нет. Он писал не мне, а мисс Примингтон, когда присылал деньги.
- Вы, несомненно, получили бы письмо от него завтра. Но лорд Роксхэм не упомянул и не объяснил своего внезапного интереса к вам?
- Нет, кроме того, что хочет жениться на мне… Он сказал: "Я все равно женился бы на вас, но вы хорошенькая, так что сделаю это с удовольствием". И… он поцеловал… меня.
В ее мягком голосе слышался такой ужас, что герцог улыбнулся:
- Вам не нравится, когда вас целуют?
- Я это ненавижу! Это отвратительно! Это причинило мне боль, я просто заболела из-за него.
- Лорду Роксхэму это бы не польстило.
- Он противный. Если бы я была мужчиной, я бы убила его. И если он еще раз коснется меня, я так и сделаю.
- Вы ужасно кровожадны, - улыбнулся герцог. - В конце концов, такая элегантная леди, как вы, привыкнет к поцелуям.
- Никогда! Никогда!
Это был страстный протест. Внезапно герцог почувствовал, как маленькая ручка скользнула в его руку.
- Это не только из-за поцелуев, - прошептала Равелла. - Это и из-за его слов и из-за его рук… Он сильный… Я сопротивлялась, сильно сопротивлялась, а потом… потом вы приехали.
- Вы обрадовались моему вмешательству?
- Обрадовалась! О, я так много думала о вас! Я пыталась представить вас себе, думала, на кого вы похожи, будете ли добры ко мне. И когда вы были так необходимы мне, вы появились.
В ее голосе звучала страстная благодарность.
- Совсем не нужно такой благодарности, - медленно сказал он.
- Я всегда буду вам благодарна. И теперь, когда вы приехали за мной, мне больше нечего бояться. Я боялась то одного, то другого, с тех пор как умер папа. Я была так одинока, так не уверена в будущем. И вы приехали, вы, мой опекун.
- Помимо моего опекунства, ваше будущее теперь вполне надежно, - прервал ее герцог. - Возможно, я должен объяснить. Ваш дядя, лорд Роксхэм, не человек, оскорбивший вас своим вниманием, а его отец, умер неделю назад и оставил вам свое состояние. Вас можно поздравить. Вы теперь богатая молодая женщина.
Ее пальцы задрожали в его руке, и она вырвала свою руку.
- Это шутка? - спросила она.
- Нет. Ваш дядя завещал вам все свое состояние.
- Но почему?
- Думаю, чтобы не получил его сын Алистер.
- Но родственники мамы никогда не разговаривали с нами. Я всегда знала, что они не одобряли, что мама вышла замуж за папу, потому что он беден и не занимает высокое положение в обществе. Они отказались от встречи, даже когда мама умерла. Папа написал, что ее нет в живых, но никто не приехал, даже не написал.
- Возможно, но они постарались загладить это, хотя, как вы могли убедиться, в том, чтобы быть богатой, есть свои недостатки.
- Я не хочу денег.
- Прошу прощения?
Герцогу показалось, что он плохо расслышал.
- Я сказала, - повторила Равелла, - что не хочу денег. Отдайте их обратно!
- Вы говорите серьезно?
- Да. Мы очень хотели денег, когда мама болела и когда она умерла, когда мы старались расплатиться с долгами. Иногда у нас даже не было еды, потому что мы не могли заплатить торговцам. Вы думаете теперь, когда они оба умерли, я захочу брать деньги, которых нам не давали, когда они были так нужны?
- Со временем вы будете думать иначе, - вежливо заметил герцог. - Однако, оценив ваши намерения, должен указать вам, что как опекун не позволю вам распоряжаться деньгами, пока вы не сможете управлять ими.
- А когда?
- Когда вам исполнится двадцать один год или если вы выйдете замуж.
- Если выйду замуж! - повторила она и добавила: - Так вот почему лорд Роксхэм…
- Правильно! Я предупреждал вас, моя дорогая, что есть свои недостатки в том, чтобы быть богатой женщиной.
- Вы имеете в виду, что другие тоже будут… О нет! Пожалуйста, ваша светлость, позвольте мне отдать эти деньги. Я не хочу их. Лучше я буду бедной.
- Вы хотите вернуться в школу?
- Ой, нет! Но почему я должна возвращаться туда теперь, когда вы приехали? В глубине души я всегда знала, что я там до тех пор, пока не смогу приехать к вам.
- Думаю, вы ошибаетесь и относительно меня, и относительно моих обязанностей.
- Нет, - ответила Равелла. - И я обещаю, что не буду вам надоедать. Я буду помогать вам и присматривать за вами, как присматривала за папой. Он часто говорил, что не знал, что стал бы делать без меня.
- Вы думаете, мне нужен кто-то, чтобы за мной присматривать? Мое дорогое дитя, что вы вообще знаете обо мне?
- А что мне надо знать? - парировала Равелла. - Вы были другом моего папы, он доверял вам и оставил меня на ваше попечение. Ему, бедняге, нечего было оставлять, и я не зря сказала, что была самым ценным его богатством.
- Думаю, вы не все понимаете правильно. Вы знаете, что я не видел вашего отца почти десять лет?
- Разве это важно? Если вы дружили, если вы нравились друг другу, разлука не имеет особого значения.
Герцог вздохнул:
- Я вижу, вы твердо решили, чтобы я нес за вас ответственность. Позвольте предупредить, что это непрактично.
- Почему?
- Найдется немало людей, желающих объяснить вам это. Достаточно будет сказать, что ваш отец не мог бы выбрать менее подходящего опекуна.
В ответ раздался легкий смешок.
- Вы очень скромны! О, дорогой опекун, я чуть было не испугалась, что вы не хотите меня. Я бы этого не вынесла.
- Не вынесли? Почему же?
- Потому что я много думала о вас ночами, когда не могла заснуть. Я разговаривала с вами в темноте. Ведь теперь вы все, что у меня есть. Мама и папа умерли. Я не знаю никого из родственников, я даже не видела никого из них, кроме… лорда Роксхэма.
- Значит, я должен заменить вам семью? Вы льстите мне. Уверяю вас, теперь, когда завещание вашего дяди стало известным, вы найдете много родственников, друзей и знакомых.
- Вы думаете, мне нужны люди, интересующиеся мной лишь из-за денег? Нет! И почему я стану беспокоиться о них, когда у меня есть вы, чтобы позаботиться обо мне?
Они долго молчали. Кажется, впервые в жизни герцог не находил слов. Потом Равелла с любопытством произнесла:
- Я так и не спросила, куда мы едем.
- Вы очень доверчивы, да? Так случилось, что я везу вас в Линке, мое поместье в Хертфордшире. Но из всего, что вы знаете, я могу, как и ваш легкомысленный кузен, насильно похитить вас в моих собственных интересах.
В ответ раздался легкий смешок.
- Теперь вы говорите глупости. Как будто вы можете сделать что-то подобное!
Они снова молчали, пока герцог не увидел огромные железные ворота на въезде в Линке.
- Вы спите? - спросил герцог.
- Нет. Я молчала, потому что джентльмены не любят разговаривать в карете.
- Кто вам сказал?
- Мой папа, - ответила Равелла. - Он сказал, что большинство женщин, путешествуя, имеют скверную манеру надоедать.
Герцог засмеялся. Последние несколько миль он думал о своих новых обязанностях. Ребенок был, по крайней мере, освежающе оригинальным.
- Мы будем дома через несколько минут, - сообщил он.
- А где мы сейчас?
У Равеллы вырвался крик восторга, когда она повернулась к окну.
Высоко в небе плыла луна. Она освещала один из самых больших и прекрасных домов во всей Англии. Это было величественное здание, занимавшее почти четыре акра. Серый камень сохранял вечную красоту, отражаясь в огромном озере вместе с окружающими его каменными террасами.
Равелла смотрела на дом, к которому они приближались. Все окна были приветливо освещены. Окружающая темнота казалась рамой для драгоценных сокровищ. Она смотрела, пока они переезжали мост через озеро, затем вздохнула:
- Он слишком большой. Я боюсь.
- Здесь никто не испугает вас, - уверил ее герцог. Девушка повернула голову, и он понял, что Равелла рассматривает его лицо в темноте.
- Вы не оставите меня? - умоляюще спросила она.
- Обещаю, здесь вам нечего бояться.
Карета подъехала к парадной двери. В потоке света лакеи поспешили вниз по ступеням. Герцог вышел из кареты и подал руку Равелле. Пальцы девочки были холодны и слегка дрожали, когда он вел ее по ступеням в большой зал. Холл в Линке удивлял всех, кто видел его впервые. Огромная лестница, украшенная хрусталем и золотом, резной потолок, мраморный камин из Италии, драгоценные подсвечники на стенах заставляли даже известных путешественников и коллекционеров замирать от восторга.