Теперь в своем учебнике "История России с древнейших времен до 1618 года" профессор А. Г. Кузьмин предлагает всем читателям путь в настоящую большую науку - науку историю. Надеемся и верим, что большинство студентов, которые должны стать главными читателями этой книги, увидят этот путь, поймут его благодатность и изберут его как путь своего собственного развития, собственной жизни. Впрочем, огромную пользу новая работа А. Г. Кузьмина принесет аспирантам и преподавателям, всем любителям отечественной истории.
За плечами Аполлона Григорьевича Кузьмина большая и интересная жизнь, и мы уверены, что впереди еще много творческих свершений.
Доктор исторических наук, профессор А. Ф. Киселев Доктор исторических наук С. В. Перевезенцев
ВВЕДЕНИЕ.ЧТО И КАК ИЗУЧАЕТ ИСТОРИЯ?
"История - наставница жизни".
Цицерон.
"Можно не знать, не чувствовать влечения к изучению математики, греческого и латинского языков, химии, можно не знать тысячи наук, и все-таки быть образованным человеком; но не любить истории может только человек, совершенно неразвитый умственно".
Н.Г. Чернышевский
"Мы знаем только одну -единственную науку -
науку истории".
К. Маркс, Ф. Энгельс
"Быстрое накопление знаний, приобретаемых при слишком малом самостоятельном участии, не очень плодотворно... Напротив, то, до чего человек должен дойти своим умом, оставляет в его рассудке след, по которому он может идти и при других обстоятельствах".
Г. К. Лихтенберг
Вынесенное в эпиграф высказывание Н.Г. Чернышевского не дает и не предполагает определения предмета истории. Автор исходит из другого своего убеждения: "Как не возвышенно зрелище небесных тел, как ни восхитительны величественные или очаровательные картины природы, - заключал он, - человек важнее, интереснее всего для человека. Потому, как не высок интерес, возбуждаемый астрономией, как ни привлекательны естественные науки, - важнейшею, коренною наукой остается и останется наука о человеке". В данном случае история мыслится как важнейшая из социальных наук, хотя человек - это тоже порождение природы.
В мире много веков идет борьба двух принципов: приоритет общественного или частного. На "общественных интересах"
спекулировали деспоты и диктаторы, а "суверенитет личности" вел и ведет к войне всех против всех и в конечном счете, как ни парадоксально, к разрушению самой личности. Чернышевский, видимо, считал само собою разумеющимся понимание социальной природы сущности человека: сущность человека - это преломление в нем совокупности социальных отношений. Этим он и отличается от животного мира, и, как правило, разрушение общества ведет к разрушению человека как общественного существа. Древние римляне, утверждая приоритет общественного, исходили из того, что по своей биологической природе "человек человеку - волк" ("Homo homini - lupus est"). Из этого же исходили английские философы XYII в. Т. Гоббс и (отчасти) Д. Локк, настаивая на приоритете государства, задача которого состоит в сдерживании природных пороков индивида.
Комплекс общественных наук - это философия и социология, языкознание и этнография, литературоведение и искусствоведение, правоведение, экономика, и ряд других более частных наук. Слово "история" сочетается с ними со всеми как отдельная отрасль той или иной науки. Но смысл этого обозначения чаще всего сводится лишь к хронологии, а потому и история как наука остается за пределами изучения. В то же время наука история пользуется материалами всех перечисленных и многих неназванных наук. Но плодотворность таких заимствований во многом, если не в основном, зависит от определения самого предмета науки истории. Определение предмета - основа самосознания и важнейшее звено методологии любой науки.
В литературе встречается несколько десятков определений предмета истории. Этот разнобой проникает и в учебные пособия. При этом чаще всего встречается определение истории как "науки о прошлом". Но объект изучения и предмет - понятия существенно разные. История изучает не прошлое, как таковое: это и невозможно и ненужно. Предметом же любой науки являются те или иные закономерности. Очевидно, что предметом науки истории могут быть только закономерности развития общества, естественно, с учетом влияния природных условий и их изменения в пространстве и времени.
Разнобой в литературе проистекает из следования тем или иным философским школам. Смешение объекта и предмета характерно для позитивизма - самого распространенного до сих пор течения в науке и самого обыденного мировоззрения, ориентированного на "суверенитет личности". Позитивизм ("положительное знание") кладет в основу исследования факты, понятые как прямые указания источников. В результате история вообще исключается из числа наук, отыскивающих какие-либо закономерности.
В конце XIX в. определенной альтернативой позитивизму становится неокантианство (по имени И. Канта - родоначальника немецкого классического идеализма). В отличие от позитивизма, неокантианство уделяло значительное место методу познания, а также ценностному подходу. Но сам этот метод основывался на вековой практике позитивизма, а характерные для Канта элементы диалектики были утрачены. К тому же многие важные проблемы закрывались как "непознаваемые". И они действительно становились непознаваемыми в рамках избранного метода.
В философской литературе позитивизм и неокантианство характеризуются как разновидности "субъективного идеализма" (в отличие от "объективного идеализма" Гегеля и его последователей). Как это не покажется странным, но "субъективный идеализм" преобладал в социальных науках и политике советского периода, в том числе и в работах по отечественной истории, хотя на словах в этих работах мы найдем клятвы в "верности диалектическому материализму".
Позитивизм и неокантианство господствовали в русской исторической науке конца ХIX - начала XX столетия. Разновидность позитивизма ("махизм") в начале века пропагандировалась A.A. Богдановым (Малиновским) и рядом других социал-демократов (включая будущих членов Политбюро ВКП(б). Неокантианство также привлекало внимание социально-политических деятелей (именно вниманием к системам ценностей). Неокантианцами были "легальные марксисты" и многие члены II Интернационала.
Наиболее полное знание о закономерностях исторического развития дает диалектический подход. Диалектическая логика в гегелевском (идеалистическом) и марксистском (диалектический материализм) вариантах с самого начала противостояла и позитивизму и неокантианству. Особое место занимала и занимает христианская диалектика, акцентирующая внимание на ценностном содержании изучаемого вопроса.
Суть диалектики как логики и метода познания достаточно проста: мир изначально противоречив, все в мире находится в постоянном изменении и развитии, все в мире находится во взаимосвязи и взаимообусловленности. В рамках диалектики признается принципиальная познаваемость объективной, вне нас существующей реальности, но достигнутое знание считается относительным - бесконечность мира предполагает и бесконечность познания.
Изучение истории на основе диалектического метода невозможно без обращения к социологии.
Роль "научной социологии" у нас длительное время выполнял "исторический материализм", который родился в кругах социал-демократов-позитивистов начала XX в. и перешел в учебные программы вузов советского времени. "Исторический материализм" претендовал на роль "метода" исторической науки, но сам был лишен метода (таковой остался в диалектическом материализме в качестве "теории познания"), а фактический материал заимствовал у исторической науки. Само определение предмета как "науки о наиболее общих законах развития общества" делало его паразитарным привеском к исторической науке, а притязания на роль указующего "метода" обрекали историю на роль толкователя этого "метода".
Предметом социологии является изучение соотношения разных сторон общественного организма, а также - что не менее важно - взаимодействие общественного бытия и общественного сознания. Исторические и социологические законы тесно переплетаются и практически одни без других не существуют. Часто один и тот же закон выступает в обоих качествах. В свое время В.Н. Татищев открыл исторический закон: "ремесла причина городов". Но это и социологический закон, выражающий отношение между ремеслом и городом как формой организации. Подобным образом возникновение классов порождает государство, и государство является формой, соответствующей обществу, расколотому на противоборствующие классы. Родовая и территориальная общины - социальные организмы, исследуемые социологией. Но переход от первой ко второй - историческая закономерность. При этом многообразие и противоречивость проявления закономерности видны уже из того, что переход от одной стадии к другой у народов совершается не только в разное время (от эпохи бронзы до нашего столетия), но и на различных стадиях хозяйственного развития.