Значимость новой работы А.Г. Кузьмина определяется еще одним важнейшим моментом - она написана с позиций концепции взаимоотношений "Земли" и "Власти". Концепция "Земли" и "Власти" имеет славянофильские корни. Но мыслители-славянофилы были в большей степени теоретиками, им не хватало конкретного знания истории для обоснования своих взглядов. И вот, наконец, впервые в отечественной учебной литературе появилась книга, в которой концепция "Земли" и "Власти" получила цельное и конкретно-историческое воплощение, а диалектика взаимоотношений "Земли" и "Власти" в истории России прослежена А. Г. Кузьминым в самых различных аспектах на протяжении практически целого тысячелетия. Исследуя характер отношений "Земли" и "Власти" в истории России, А.Г. Кузьмин делает вывод об активном участии народа в политических процессах формирования Русского государства через развитую систему общинного самоуправления. Он показывает, что создание механизмов согласования общественных интересов, выходящих за рамки сельской общины и послуживших основой для организации институтов самоуправления на общегражданском уровне, позволяло на практике реализовывать принципы социальной справедливости. Именно община не допускала резкого социального расслоения, и ее идеалы коллективизма, равенства, приоритета общественного перед личным, обостренное чувство социальной правды служили нравственным оплотом Отечества в роковые периоды его истории.
Все это вместе взятое и позволило А.Г. Кузьмину создать новаторский учебник по отечественной истории. С его страниц сама история предстает перед нами в новом качестве, ибо автор видит те процессы, мимо которых зачастую проходят другие историки, а крупнейшие "узлы" нашего прошлого получили совершенно новое звучание.
Например, в книге представлено авторское осмысление основных закономерностей складывания всего свода древнерусских летописей. Основательной критике подвергнута общепризнанная схема летописания, впервые предложенная еще В.Н. Татищевым и развитая впоследствии A.A. Шахматовым. Один из основных выводов Аполлона Григорьевича заключается в том, что летопись не является чередой записей, сменяющих друг друга чуть ли не по эстафете летописцев, как это казалось A.A. Шахматову и его последователям. Это, скорее, свод разнохарактерных и разновременных, нередко противоречащих друг другу летописных и внелетописных материалов. В свою очередь, разноречивость летописных известий - серьезный повод для выявления противоречий тех исторических реалий, которые они отражают. По мнению А.Г. Кузьмина, "установление связи между текстом и породившей его общественной средой должно составлять основное содержание летописеведческого исследования".
В результате изучения таких связей и анализа самих текстов ученый приходит к выводам о существовании в XI - XII вв. ряда очагов летописания, различавшихся по идейным устремлениям и политическим пристрастиям, о нескольких направлениях в Печерском центре летописания, о политической тенденции летописцев княжеской Десятинной церкви и др. Опираясь на свои наблюдения, А.Г. Кузьмин пересматривает выводы предшественников о датировке "Повести временных лет", о генетических связях ее с новгородским летописанием, о соотношении Лаврентьевской летописи и Ипатьевской, выявляет ряд "узлов" истории раннего летописания в Киеве и Новгороде. Исследование отечественного летописеведения привело его к заключению, что "древнерусская историческая письменность была несравнимо богаче, нежели можно представить на основании сохранившегося материала", и что "летописание ни в коем случае нельзя сводить к единственной (хотя бы и у истоков) традиции". Различные традиции пересекались, многие памятники и даже целые направления летописания погибли.
Изучение процесса генезиса социальных форм первобытной эпохи и вывод о том, что кровнородственная и территориальная общины представляют собой не сменяющие друг друга стадии общественного развития, а две самостоятельные, параллельные системы социальной организации, привели Аполлона Григорьевича к постановке вопроса о разнохарактерности языческих верований, присущих каждой из них. Были выявлены черты языческих представлений славян, германцев и русов, отражающие разные принципы социальных отношений и соответствующих им общественных идей. Разделение язычества славян и русов открывает новые для науки возможности решения проблем социальной организации первобытного общества и закономерностей ее отражения в общественном сознании, что, в свою очередь, дает ключ к пониманию специфики русского православия.
Ученый по-новому подходит и к решению так называемой "норманнской проблемы". Долгое время само обсуждение вопроса об этническом происхождении правящей княжеской династии и господствующего класса Киевской Руси вообще пытались закрыть как несущественную для марксистской науки проблему. В заслугу А.Г. Кузьмину следует поставить то обстоятельство, что он не только выдвинул ряд оригинальных и обоснованных гипотез, но и привлек солидный свод новых источников. Только в двухтомном издании "Откуда есть пошла Русская земля", вышедшем в серии "История Отечества в романах, повестях, документах", собрано и опубликовано 162 письменных известия о племенах русь, которые практически отсутствуют в историографии вопроса, поскольку не вписывались в традиционные концепции как норманистов, так и их оппонентов. В предлагаемом читательскому вниманию учебном пособии предложена концепция "трех Русий" (Приднепровской, Бал-V тийской и Аланской), которая дает важнейший ключ к реше-. нию проблемы происхождения русского народа и Древнерусского государства, а также изложены основные положения концепции А. Г. Кузьмина о характере Древнерусского государства.
Отправной точкой в разработке вопросов формирования восточнославянской государственности стало обращение ученого к методологическим проблемам определения сущности понятия "государство". Общепринятый в советской историографии взгляд на государство как аппарат классового насилия, сложившийся в результате догматической трактовки некоторых высказываний В.И. Ленина, не учитывал сложности проблемы и упрощал сами подходы марксистов к государству.
А.Г. Кузьмин берет за основу положение К. Маркса об "истинном" и "мнимом" государстве. Объективный национально-государственный интерес способен отразить только народ, т.е. гражданское общество, являющееся, по Марксу, носителем идеи истинного государства, в то время как политическая надстройка в виде государственной власти ("государство мнимое") только паразитирует на общественном интересе, подменяя его своими узкокорыстными целями. Именно в процессе взаимодействия "истинного" и "мнимого" государства складывается политический тип любого государственного образования, а от степени эффективности противостояния общества властным структурам зависит и историческая судьба народа.
Выявление особенностей складывания восточнославянского государства позволило ученому по-новому подойти и к решению проблемы Крещения Руси. Вопреки традиционной оценке Византии как единственного канала проникновения христианства на Русь, им прослежены не связанные напрямую с Римом и Константинополем христианские учения и выявлены следы их воздействия на общественно-политическую и религиозную жизнь Древней Руси.
Так, на конкретном материале показано влияние кирилло-мефодиевской традиции, ирландской церкви и арианства. Последовательно оппозиционное отношение к официальным христианским центрам придавало им демократические черты, которые именно в силу сохранения традиционных институтов общинно-племенного самоуправления и исторической устойчивости территориальной общины нашли благодатную почву на Руси.
Неоправданная увлеченность общества "евразийскими" концепциями Л.Н. Гумилева заставила Аполлона Григорьевича подвергнуть обстоятельному научному разбору умозрительные построения о "пассионарности" народов. В свое время академик Д.С. Лихачев заметил, что мог бы указать неточности в изложении исторических фактов Л.Н. Гумилевым, но оригинальность концепции обусловливает либо ее полное принятие, либо ее отрицание в целом. А.Г. Кузьмин не только указывает на грубейшие искажения исторического материала Л.Н. Гумилевым, но и убедительно показывает деструктивный характер его позиции как в научном, так и в общественном плане.
Несомненно интересными являются разработки А.Г. Кузьмина при анализе причин и характера феодальной раздробленности, осмысления сущности понятия "централизации" и процесса создания Русского централизованного государства...
В целом каждая глава этой книги предлагает что-то новое, что-то своеобразное, но при этом широко и глубоко обоснованное - и с точки зрения источниковедения, и с теоретических позиций, и всей совокупностью конкретно-исторических фактов.
Еще в конце 70-х гг. студенты исторического факультета МПГУ говорили, что "вместе с Кузьминым в аудитории пришла наука". Можно с уверенностью сказать, что благодаря усилиям А.Г. Кузьмина вполне сложилось самобытное научное направление, оригинальная научная школа, разрабатывающая центральные проблемы отечественной истории, которые никогда не потеряют своей актуальности: взаимоотношения "Земли" и "Власти", церкви и государства, российской общественно-политической мысли, летописеведения. Тысячи студентов прослушали курсы лекций профессора Кузьмина по истории России, источниковедению, историографии, под его руководством написаны сотни студенческих и дипломных работ. Более 30 его учеников защитили кандидатские и докторские диссертации.