Дэниел спокойно курил свою сигару и молчал. Я заподозрила, что нагоняю на него смертную скуку, и решила взглянуть, не пытается ли он вежливо сдерживать зевоту. Ничего подобного. Он просто сидел, оперевшись локтем на стойку бара, и смотрел в пол без всякого выражения. От его сигары поднимались ароматные кольца дыма.
Я сделала глоток вкуснейшего ледяного пива.
- На самом деле, если верить словам Фебы, миссис Толливер не хотела, чтобы Шарлотта у нее гостила. Она даже не приехала на станцию, чтобы ее встретить, и мы с Шарлоттой добирались вместе на такси мистера Томаса. И теперь миссис Толливер играет в бридж, оставив девочку со своей экономкой. Вряд ли Шарлотта получает от всего этого большое удовольствие. Ей ведь всего десять. Ей надо общаться с другими детьми.
Немного помолчав, Дэниел сказал:
- Да. - Он вытащил изо рта не докуренную сигару и раздавил ее в пепельнице с такой силой, словно она была его злейшим врагом. Он допил свое виски, поставил пустой стакан, с улыбкой повернулся ко мне и неожиданно спросил:
- Завтра. Не приедете ли вы пообедать со мной?
Застигнутая врасплох, я не сразу нашлась, что ответить. Он мягко добавил:
- Если, конечно, Феба вас отпустит. И снова одолжит свою машину.
- Я думаю, она не будет против.
- Тогда спросите ее, когда вернетесь.
- Хорошо. А куда мне приехать? Сюда, в отель?
- Нет, я встречу вас в закусочной в гавани Порткерриса. Возьмем деревенский обед, стаканчик пива и, если погода позволит, отправимся на стену гавани и будем ощущать себя туристами.
Я улыбнулась:
- В котором часу?
Он пожал плечами:
- Скажем, около половины первого.
- Договорились, - мне было очень приятно, что он меня пригласил, - в половине первого.
- Хорошо, - сказал он, - а теперь допивайте свое пиво и я провожу вас до машины.
Мы вышли из вращающихся дверей отеля и оказались во власти влажной темноты. Когда мы подошли к машине, Дэниел открыл передо мной дверь, но прежде чем я успела туда нырнуть, он обнял меня за шею, притянул к себе мое лицо и поцеловал в губы. Его лицо было мокрым от дождя, и в то мгновение, когда мы стояли там, я чувствовала холод его щеки рядом с моей.
Мы попрощались, и я пустилась в обратный путь в Пенмаррон. Голова у меня кружилась, и я чувствовала себя такой пьяной, словно выпила значительно больше, чем полпинты светлого пива.
Мне не терпелось рассказать обо всем Фебе и завести долгий и подробный разговор о Дэниеле, миссис Толливер и Шарлотте, но, вернувшись в Холли-коттедж, я застала ее дремлющей у огня. Проснувшись при моем появлении, она обнаружила, что очень устала. Рука у нее ныла, гипс был тяжелым, а прошедший день - долгим и полным волнений. Она действительно выглядела усталой, ее лицо, едва видное под полями шляпы, вытянулось и потемнело. Поэтому я рассказала ей только о том, что Дэниел пригласил меня пообедать с ним завтра, и спросила, как она на это смотрит и могу ли я вновь воспользоваться ее машиной. Как я и думала, она не имела ничего против, так что я отправилась на кухню и налила ей бокал оставшегося вина, а затем пожарила яичницу и мы съели ее, сидя у огня.
После этого она решила лечь в постель, хотя была еще только половина девятого. Я помогла ей подняться по лестнице, включила одеяло с подогревом и задернула занавески, спасавшие от прохладной темноты. Когда я уходила, оставляя ее уютно устроившейся в огромной кровати, она читала книгу при свете прикроватной лампы. Закрывая дверь и спускаясь по лестнице, я знала, что она скоро заснет.
Глава 4
На следующее утро я встала раньше ее и спустилась вниз. До появления Лили Тонкинс оставалось еще много времени, поэтому я сама собрала поднос с завтраком для Фебы, сделала кофе, тост и отнесла все наверх. Она уже проснулась и через открытое окно смотрела на восходящее солнце. Когда я появилась в дверях, она повернула голову на подушке, увидела поднос и заявила со всей присущей ей энергичностью:
- О господи, Пруденс, ты же знаешь, что я никогда не завтракаю в постели!
- А сегодня тебе придется.
Она приподнялась на своих подушках, я поставила поднос ей на колени и пошла закрывать окно.
- Красное небо во время восхода - ждет пастуха непогода. Боюсь, сегодня будет дождь.
- Не стоит унывать. Почему ты не принесла и себе чашку кофе?
- Я подумала, ты захочешь позавтракать одна, чтобы никто не беспокоил.
- Ненавижу сидеть одна. Я люблю за завтраком поболтать. Пойди и возьми себе чашку. - Она сняла с кофейника крышку и заглянула внутрь. - Да тут на десять человек, ты должна мне помочь это выпить.
В постели, которая была, пожалуй, единственным местом, где она не надевала свои щегольские шляпы, она выглядела иначе: женственной, может быть, более пожилой, беззащитной. Ее густые жесткие волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо, а сама она завернулась в пушистую шаль. У нее был такой уютный вид, что я спросила:
- Почему бы тебе не полежать здесь все утро? Лили Тонкинс справится с хозяйством, да к тому же от тебя с твоей рукой все равно мало пользы.
- Может быть, - ответила Феба, не желая связывать себя обещаниями, - может быть, я так и сделаю. А теперь иди скорее и принеси себе чашку, пока кофе не остыл.
Я принесла себе не только чашку, но и плошку с хлопьями и поедала их, сидя на краю огромного резного соснового ложа, которое Феба и Чипс делили на протяжении многих счастливых и грешных лет. Однажды она призналась мне, что все, что ей по-настоящему нравилось в жизни, было либо незаконным, либо аморальным, либо ведущим к ожирению, и сказав это, расхохоталась.
Но каким-то образом они с Чипсом это преодолели. Благодаря исключительной силе характера и обезоруживающему обаянию они сумели справиться с неизбежным наплывом предрассудков даже в этой маленькой провинциальной деревне. Я помнила, как Чипс играл на органе в церкви, когда простужался здешний органист, и как Феба усердно пекла огромные, похожие на падающие башни пироги для чаепитий Женского института.
Она заботилась обо всех, но чье-то отдельное мнение ее не интересовало. Я смотрела, как она ест свой тост с мармеладом, и понимала, до чего же я ее люблю. Она поймала мой взгляд и заметила:
- Как хорошо, что ты едешь обедать с Дэниелом. В котором часу вы встречаетесь?
- В половине первого в закусочной у лодочной станции в Порткеррисе. Но я не поеду, пока ты не пообещаешь мне, что с тобой будет все в порядке.
- Ради бога, ну я же не инвалид. Поезжай спокойно. Но когда вернешься, тебе придется обо всем подробно рассказать - я хочу все-все знать. Хочу доскональный отчет! - она подмигнула мне и залилась озорным смехом. К ней явно вернулось ее обычное хорошее настроение, и я принялась ей рассказывать о вчерашнем вечере и нашей встрече с миссис Толливер.
- … это было ужасно неловко, потому что я думала, что Дэниел стоит за моей спиной, и сказала что-то дурацкое, типа "хочу познакомить вас со своим другом", а повернувшись, обнаружила, что его нет. Он исчез. Удрал в бар.
- А миссис Толливер его видела?
- Понятия не имею, - я слегка призадумалась, - а какая разница?
- Никакооой… - протянула Феба.
Я нахмурилась, глядя на нее:
- Феба, ты что-то скрываешь.
Она поставила свою чашку и рассеянно поглядела в окно. Спустя некоторое время она пожала плечами и сказала:
- Ну, не думаю, что сейчас стоит об этом говорить. Все это было так давно. С тех пор много воды утекло. Да и тогда в этом не было ничего особенно страшного.
- Чего не было страшного?
- Ну… Когда Дэниел жил у нас, когда он был еще совсем молод, на лето к матери приехала из Лондона Аннабель Толливер, и… ну… думаю, можно сказать, что у них был небольшой роман. Интрижка, - добавила она оптимистично, стараясь, чтобы это прозвучало обыденно.
Дэниел и Аннабель Толливер. Я уставилась на Фебу.
- Ты хочешь сказать, что его очаровала Аннабель?
- Очаровала, - она хихикнула. - Какое замечательное старомодное слово. Словно "сюртук". Нынче никто уже не носит сюртуков. - Она вздохнула и вернулась к теме разговора. - Нет, не совсем. По правде говоря, я думаю, это Дэниел очаровал Аннабель.
- Но ведь она должна была быть старше его.
- Да, конечно. По меньшей мере на восемь лет.
- И замужем.
- Да, замужем. Но я уже говорила тебе, что для Аннабель это никогда не имело большого значения. К тому времени у нее уже был сын Майкл. Ему было года четыре. Бедный мальчик, уже тогда, насколько я помню, он был как две капли воды похож на своего отца!
- Но… - бесконечные отступления Фебы не проясняли ситуацию. - Что произошло?
- О господи, да ничего не произошло. Они вместе ходили на вечеринки, устраивали пикники на берегу, плавали. В то лето у нее была очень броская машина с откидным верхом. Они повсюду ездили вместе и выглядели, конечно, очень эффектно. Притягивали взгляды. Да ты сама можешь это представить, Пруденс.
Я могла. Даже слишком ясно.
- Но я никогда бы не подумала, что Дэниел… - я замолчала, поскольку не была уверена в том, что именно думаю.