Жизнестойкость, терпение и любовь к Родине, без многих торжественных слов, пронизывают деяния и мысли русских людей той поры. Оправившись от того "недоумения в людях", которое, согласно летописцам-современникам, охватило Русь после кровавого смерча орд Бату-хана, врагов незнаемых, нахлынувших, словно саранча, откуда-то с востока, горожане и крестьяне, политические и духовные руководители принялись без медлительности и уныния за дела неотложные. Восстанавливали свои жилища и хозяйство. По прошествии нескольких десятков лет после нашествия Бату-хана с конца XIII века снова по крупицам начали на Руси собирать, переписывать древние тексты, памятники литературы, приумножать письменность - церковную и светскую, летописание. После Куликовской битвы начался подъем в области культуры. На рубеже XIV и XV столетий великие мастера Феофан Грек и Андрей Рублев и их сподвижники создали бессмертные фрески и иконы. Тогда же появились обширные летописные своды и сказания, связанные с Куликовской битвой, по городам и монастырям поднимались каменные храмы и крепостные стены, при княжеских дворах и монастырях изготовлялись произведения высокого прикладного, а также книжного искусства.
Сергей Голицын в своей книге показал, как благодаря усилиям народа русского, лучших его представителей, духовных руководителей в XIV–XV веках поднималась Русь в борьбе с извечным и главным врагом - Ордой, с другими противниками - немецкими крестоносцами, шведскими и польско-литовскими правителями. Русские земли объединялись вокруг Москвы, возглавившей борьбу за окончательное освобождение от ненавистного ига.
С большим патриотическим подъемом написаны страницы, посвященные народным выступлениям против Орды и "своих, внутренних" врагов - бояр и князей, монахов-изменников и трусов-митрополитов. Восстания 1262 года во многих городах Северо-Восточной Руси против ордынских сборщиков дани и баскаков, тверское восстание 1327 года, восстания в Москве 1382, 1446 годов и многие другие - вот звенья длинной цепи народных движений, в которых своеобразно и сложно переплетались чаяния "черных людей" освободиться не только от ига иноземцев, но и от насилия "своих" князей. Князья, борясь с той же Ордой, участвовали вместе с простым людом в решении общерусской задачи - освобождении родины от чужеземцев, но одновременно опасались восстаний тех "людишек", которых нещадно грабили и угнетали.
Одни из лучших страниц книги - повествования о Куликовской битве 1380 года. Автор привлекает здесь "Сказание о Мамаевом побоище" и "Задонщину". На первое место следует поставить именно "Задонщину", которая возникла вскоре после Куликовской победы. Она и более талантливо написана, и более правдоподобна, нежели созданное позднее "Сказание". Несмотря на многие подробности, в "Сказаниях" многое идет от поздних припоминаний, от легенд. Такова, например, встреча Дмитрия Донского с Сергием Радонежским. Ход подготовки к Куликовской битве, само сражение, имевшее судьбоносное значение для русского и других народов нашей страны, его отзвуки описаны Голицыным с высоким накалом патриотической гордости за сынов Руси, поднявшихся на Отечественную войну против ее поработителей и угнетателей.
Столь же красочно и драматично передается обстановка тревоги во время похода Ахмада - хана Большой Орды на Русь в 1480 году. Поход был неудачен и закончился поражением татаро-монгол и славной победой русского воинства на берегах Оки и Угры-реки. Это великое событие в истории Руси до сих пор неправильно именуют "стоянием на Угре" - от такого названия веет чем-то неподвижным, безжизненным. Дело в том, что некоторые влиятельные церковники, современники и недоброжелатели Ивана III, великого князя московского и (впервые!) всея Руси, обвиняли его в медлительности и трусости, нежелании сражаться с Ахмад-ханом, и эти обвинения, неверные и нелепые, попали в церковные сочинения (например, в послание Вассиана Рыло, архиепископа ростовского, Ивану III), потом перекочевали в летописи и, наконец, в ученые труды историков. На самом деле великий князь Иван III, поручив главное войско сыну Ивану Молодому и опытным воеводам, сам решал важнейшие задачи общегосударственного, стратегического характера - собирал средства и силы, распределял их по разным направлениям, а полоса возможных военных действий растянулась по берегам Оки от Коломны до Калуги и далее по Угре-реке. К тому же Ивану III приходилось улаживать конфликт с двумя братьями, грозивший новой усобицей, расколом, ослаблением военных сил, да еще он следил за действиями польско-литовского короля Казимира, давнего врага, не особенно надеясь на крымского хана, своего бездеятельного союзника. Потому он то ездил к войску, то возвращался в Москву, выжидал и, как это было в его характере, предпочитал не быструю, блистательную, но с большой кровью победу над опасным врагом, а борьбу длительную, но с малыми потерями, бескровную. И он добился своего, этот мудрый и осторожный правитель. А почти бескровная победа на Угре была полной и, главное, решающей, положившей великий рубеж между тем, что было, и тем, что стало тогда и потом, на века. Российское государство было окончательно освобождено от ордынского ярма.
В своей книге Сергей Голицын много рассказывает о собирании русских земель вокруг Москвы, основу которого, как опять же удачно показывает автор, создавал народ своим трудом. Разумеется, немалую роль играла политическая дальновидность, сметливость и хитрость московских князей. В "Сказаниях" читатель встретит яркие характеристики всех их: Даниила Александровича, младшего сына великого Невского, первого правителя Московского княжества, тогда, в последней четверти XIII века, удела из самых захудалых и ничтожных; его сыновей Юрия и Ивана Калиты; Симеона Гордого и Ивана Красного; Дмитрия Донского и его сына Василия I, которого тоже, что мало известно, иногда звали, в память о подвиге отца, Донским, его внука - несчастного слепца Василия II Темного, много раз битого феодалами-смутьянами, но в конце концов всех их победившего. Завершается книга рассказом о Иване III (тоже у нас мало кому известны его прозвища: Горбатый, Правосуд и… Грозный). При нем столетние усилия русичей дали долгожданные плоды, встало единое Российское государство, которое теперь именовали гордым и величавым словом Россия.
Русский историк академик С. Б. Веселовский признавался, что "история лишила нас источников и средств давать яркие характеристики лиц. Даже о крупных несомненно деятелях мы имеем так мало данных, что лишены возможности различать черты лица… Мы никогда не знаем их поступков и действий и оказываемся вынужденными гадать и разгадывать с большей или меньшей правдоподобностью".
И Сергей Голицын, когда лепит живые образы исторических деятелей, тоже вынужден "гадать и разгадывать", характеризуя их такими, какими они ему кажутся.
Его книга написана в своеобразной манере повествования, идущего от языка былинщиков старого времени, мудрых и неторопливых сказителей, но обогащенного современным научным пониманием, знанием древних источников и памятников, добрым и гордым видением родного прошлого, деяний пращуров. И в этом - прелесть книги; ее сила - в мудрой простоте и сердечности сказывания, в огромной и пламенной любви к своему Отечеству, к деяниям лучших ее сынов.
Доктор исторических наук
В. Буганов
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Так жили и трудились в Древней Руси
1
этой книге будет пересказана история Руси начиная с XIII века. Но чтобы понять, отчего происходили тогда те или иные исторические события, нужно сперва остановиться и на временах предыдущих. А как жили русичи раньше?..
Степи бескрайние, тучными травами поросшие, расстилались к северу от Черного моря, к западу от Волги на Дон, от Дона к Днепру, от Днепра к Днестру и далее к Дунаю.
И хоть плодородна была черноземная степная почва и урожаи могла давать обильные, а мирным народам-земледельцам там жилось тяжело. Нападали на них с востока и с юга воинственные скотоводы-кочевники. Сперва нападали авары, потом аваров победили хазары, потом хазаров победили печенеги.
Человеческой кровью были напитаны степи.
Земледельцы-русичи - историки их называют восточными славянами - были оттеснены кочевниками к северу, туда, где степи сменялись рощами, а рощи вновь сменялись степями; жили они и еще севернее и западнее, вверх по Днепру и его притокам, в сплошных лиственных лесах; и селились далее - на север и на северо-восток, в землях Залесских, укрытых от врагов сплошными дремучими дебрями.
Разделялись русичи на племена. По Днепру жили поляне, на запад от них - волыняне, на северо-запад - древляне, по притокам Днепра - Сожу и Десне - жили радимичи, у истоков Волги и Днепра - кривичи, совсем на севере, по Волхову и Великой, - жили словене, на Оке, Москве-реке и Клязьме - вятичи. Все они были язычниками, поклонялись силам природы. Перун был бог грома, Хорс - бог солнца, Мокошь - богиня земли. Были и еще боги - Даждьбог, Стрибог и Сварог. В их честь ставили деревянных идолов.
Великий князь киевский Святослав в X веке после многих победоносных походов сумел сплотить большинство этих племен в единое и могучее государство. Но в 972 году, возвращаясь из похода на дальнюю Византию, он был предательски убит печенегами. Между его тремя сыновьями разгорелась междоусобица. Победил младший, Владимир, княживший в Новгороде, и стал великим князем киевским. Под его единоначальной властью поднялось государство обширное, многие народы покорились ему, взимал он дань и с живших по всему северу угро-финских племен.