- Так что за история с Гийомом? - спросила я, когда мы сели за барную стойку с кружками "Мэзон бланш", фирменного пива от "Лягушки и принцессы".
В колонках ревела песня Джастина Тимберлейка, а на танцполе плясали несколько молоденьких блондинок, вокруг которых мялись робкого вида парни: за свои кружки они держались, как за спасательный трос. Если не считать табачного дыма и изобилия курящих французов, бар производил впечатление американского. - Тебе весь день не терпелось спросить, да? Я кивнула и улыбнулась.
- Ну, так в чем дело? Почему в "KMG" готовы терпеть любые его выходки?
В Потому что он талантлив, - ответила Поппи. Ее лицо немного смягчилось. - Ты еще не видела его выступлений. Когда увидишь - поймешь.
- Это вряд ли, - усомнилась я, хотя, должна признать, песня "Город света" сразила меня наповал.
Поппи закачала головой.
- Нет-нет, поверь! Сейчас ты его на дух не переносишь, понимаю - сама была такая же. Но когда ты увидишь Гийома на сцене, то немножко влюбишься. Вот почему его диск разлетится миллионными тиражами. Вот почему он круче, чем Дэвид Бэкхем.
- Ты сравниваешь Гийома с футболистом?!
Поппи посмотрела на меня с ужасом.
- Дорогая, Дэвид Бэкхем - не просто известный футболист! Так же как Гийом Риш - не просто певец. Его полюбит весь мир. Девчонки будут обклеивать его постерами свои комнаты!
- Ага, или на почтах появится новый плакат с надписью "разыскивается", - проворчала я.
- Ну что ты, Гийом совершенно безобиден! - Хотя Поппи рассмеялась, я услышала тревожные нотки в ее голосе. - Зато с ним не соскучишься!
- Ах да, кстати, что там сказал Габриель Франкёр про "Будда-бар"?
- Он хотел втереться к нам в доверие, вот и все.
- Думаешь? А говорил вроде серьезно.
- Он всегда такой, имей в виду. Пудрит нам мозги. Нет у него никаких источников!
- Он знает много такого, что не попало в газеты, - осторожно заметила я.
- Хороший репортер!.. Мы тщательно заметаем следы, и редакторы не рискуют печатать непроверенную информацию. Вот Габриель и бесится. Может, он хотел нам отомстить.
- Может, - неуверенно согласилась я.
- Ты хандришь, - упрекнула меня Поппи через час, вернувшись от барной стойки, где флиртовала с высоким блондином. Она протянула мне пиво.
- Просто устала.
- Нет, ты хандришь и думаешь о Брете. А Брет - недоносок.
Я не смогла удержаться и рассмеялась над ее непосредственностью.
- Мы не созданы друг для друга, вот и все.
- Ой, да ладно тебе! - Поппи закатила глаза. - Он кретин, раз не захотел быть с тобой. Любому ясно, что ты потрясающая. А кому не ясно, тот дурак.
- Ну, давай за это и выпьем. - Я натянуто улыбнулась.
- Правильно! За тебя!
Мы сделали по большому глотку, и Поппи снова завелась:
- Слушай, давай заключим сделку. Если я за полчаса найду тебе кавалера, обещай, что попробуешь сходить на свидание. Пора возвращаться к жизни! Я ведь не прошу тебя влюбиться в какого-нибудь льстивого француза. Просто повеселись! Они знают толк в комплиментах. И в поцелуях. А тебе сейчас это и надо.
- Поппи…
- Разве вчера тебе было плохо?
- С Гийомом?! - ужаснулась я.
- До того, - наморщила нос Поппи.
- У меня ничего не выйдет. Я самая антигламурная девушка во всем Париже. Если и захочу пойти на свидание, меня никто не пригласит.
- Увидим, - с улыбкой ответила Поппи - Смотри, как работают мастера!
Гламурная или нет, через двадцать минут я подцепила парня.
- Говорила же! - ликующе пропела Поппи, когда мой ухажер отправился за пивом - Я нашла тебе парня, как и обещала!
- Что ты ему наплела?
Десять минут назад Поппи исчезла в толпе и вернулась с Тибо, тридцатилетним архитектором, жившим поблизости. Он хорошо говорил по-английски, и у него были темно-карие глаза с густыми ресницами - словом, типичный высокий красавец-француз. Само совершенство. И свое очарование он включил на полную катушку, когда подошел к нашему столику и предложил мне встретиться завтра у собора Парижской Богоматери, чтобы погулять по городу.
- Я только сказала, что моя обворожительная подружка из Америки никого еще здесь не знает, - ответила Поппи, непринужденно пожав плечами, - Он сразу же захотел с тобой познакомиться.
Я недоверчиво на нее посмотрела.
- Издеваешься? Этот умопомрачительный красавчик захотел познакомиться со мной?!
Поппи вздохнула.
- Вечно ты себя недооцениваешь! Ты настоящая куколка, любой мужчина был бы рад с тобой встретиться.
Я отвернулась, ни капельки ей не поверив.
Наутро, быстро по завтракав pains au chocolat и капуччино в "Кафе дель Альма", маленькой закусочной рядом с нашим домом, мы подошли к "Галерее Лафайет", крупнейшему и известнейшему универмаг Парижа. Несмотря на усталость и нежелание таскаться по огромному аналогу "Мейсис" (так я себе представляла галерею), стоило нам войти, как я восхищенно распахнула глаза.
Видимо, от восторга у меня действительно отвисла челюсть, потому что Поппи рассмеялась.
- У меня было такое же выражение лица, когда я впервые сюда попала. Девять этажей настоящего рая для модниц! Если я когда-нибудь выиграю лотерею, то первым делом приду сюда.
- Обалдеть… - проронила я.
С того места, где мы стояли, был виден только первый этаж, но и это зрелище захватывало дух. Всюду яркая одежда, лощеные продавцы и целые ряды аксессуаров и косметики, уходящие бесконечно вдаль. Я почувствовала себя ребенком в кондитерской - очень красивой и большой кондитерской.
Посмотрев на потолок, я прямо обомлела: на девять этажей вверх поднимался огромный купол из цветного стекла и кованого железа. Сквозь него в центральную галерею лился солнечный свет - нечто подобное можно встретить в старых церквях, только здесь люди поклонялись моде. С первого этажа просматривались все остальные - я словно попала в гигантский свадебный торт. Ничего подобного мне видеть еще не приходилось.
- Ладно, Пучеглазка, хватит пялиться. Идем! - сказала Поппи.
У нас была предельно ясная цель: Поппи торжественно поклялась, что поможет мне выбрать наряд для первого свидания с Тибо, а до встречи с ним оставалось только два часа.
- Провести с мужчиной целый день - это очень романтично, - важно изрекла Поппи, когда мы пробирались сквозь бесконечные прилавки с аксессуарами - Так пишут в "Свидании на день", одной из моих любимых книжек о знакомствах.
Я попыталась собраться с мыслями и напомнила себе, что мне предстоит первое свидание с тех пор, как я рассталась с Бретом.
Поппи взяла меня за руку и повела мимо прилавков с украшениями, восхитительными сумками, шелковыми чулками, роскошными часами и косметикой, обещавшей вернуть молодость кожи всем покупательницам. От восторга я шла раскрыв рот: да, вот как должен выглядеть мой рай. Один раз я даже себя ущипнула, испугавшись, что на самом деле сплю у Поппи дома и мне это снится.
- Ой! - вскрикнула я от боли.
Стало быть, не снится.
- Слушай, не обижайся, но попробуй закрыть рот и вести себя поспокойней - не будешь так бросаться в глаза. Сейчас ты очень похожа на американку, - сказала Поппи.
Я закрыла рот и напустила на себя непринужденный вид. Она права: скучающие француженки, выглядевшие куда собраннее, чем полагается в десять утра субботы, бродили среди стендов и равнодушно разглядывали товары. Вот это выдержка! Как им удается не скакать по проходам, трогая все эти шарфики, сумочки и ремешки?
- Bonjour, - сказала Поппи продавцу за стойкой "Clinique". У женщины были безупречные волосы и макияж, а черное платье сидело на ней просто отпадно. Я почувствовала себя полным убожеством, - Мою подругу надо накрасить. Вы говорите по-английски? Продавец одарила меня сияющей улыбкой.
- Oui, говорю немного. С радостью вам помету. Садитесь.
Я улыбнулась и села в кресло, почему-то вдруг застеснявшись.
- Я отойду ненадолго, - сказала Поппи, - Удачи! Обожаю этот отдел, они прекрасно работают.
Через полчаса, когда она вернулась, я стала совершенно другим человеком.
Визажист по имени Ана весело болтала на ломаном английском, со знающим видом выбирая основу, румяна, тени и помады с огромного стенда. Она не давала мне смотреть в зеркало, пока не закончила.
- Voilа! - наконец сказала Ана. Поппи заулыбалась - Ну, как вам?
Я едва узнала женщину, смотревшую на меня из зеркала. Исчезли темные круги под глазами и краснота на подбородке, которую я никогда не умела замазывать сама. Кожа стала шелковистая и абсолютно гладкая, при этом выглядела очень естественно. На щеках цвел здоровый румянец, а губы были идеального розового цвета.
- Эмма, ты такая красавица! - воскликнула Поппи.
- Невероятно… - Я изумленно уставилась на Ану. - Как вам это удалось?
Она рассмеялась.
- Ничего сложного! Я наложила побольше основы, взяла другой оттенок румян и получше увлажнила кожу. Вы действительно очень красивая.
Я сразу купила всю косметику (до зарплаты было еще далеко, но разве тут удержишься?) и, поблагодарив напоследок Ану, пошла за Поппи наверх, в отдел женской одежды.
Через час, расплатившись за тонкую розовую блузку и кремовую юбку-тюльпан, я переоделась в новый наряд, и мы с Поппи подобрали к нему шелковые балетки того же цвета, что и юбка. Я подумала, что обувь должна быть удобной, ведь нам с французом предстояло весь день гулять по Парижу.
Поппи проводила меня до собора Парижской Богоматери, чмокнула в щечку, и мы разошлись.