Саша кивнула, пряча глаза. Она чувствовала себя виноватой. Перед всеми - перед Зинулей, Карлсоном и даже этим почти незнакомым мужчиной. А главное - пред собой. Такого наворотила, не расхлебать… И зачем рассказывать ему о своих бедах? Случайная встреча, случайный партнер.
- Вот сволочь! - совершенно искренне оценил Шурик поступок бросившего дочь отца.
- Он ничего не знает.
- Круто у вас…
Шурик отошел к окну:
- Светает. Не хочется уходить. Ничего не хочется. Вот только завалиться снова к тебе под бок, а потом… потом проснуться вместе где–нибудь у теплого моря и позавтракать яйцом всмятку. Ты умеешь варить их так, чтобы желток оставался жидким?
- Этого, полагаю, ты никогда уже не узнаешь, - подтянув ноги, Саша обняла колени руками и посмотрела на гостя с иронией: - Может, останешься? С мамой познакомлю.
- Ч-черт! - тяжелый кулак с силой саданул подоконник. - Ну почему, почему вчера в этом треклятом Салоне оказалась именно ты? - он метнулся по комнате.
- Мне показалось, тебе было не очень плохо.
- Слишком хорошо… Ты не бери в голову про поплавок… Это для других - не летучих. Ты - золотая Русалочка. Знаешь ту, что сидит на камне в Копенгагене?
- Андерсеновская?
- Нежная, жертвенная, отчаянная, - он снова присел к ней, вглядываясь в лицо. Поцеловал нежно, словно прощаясь.
- А ты - мой праздничный сон, - у Саши вдруг навернулись слезы.
- Дурацкий сон, - Шурик стиснул зубы, словно страдая от боли:
- До чего же противно быть негодяем!
- Перестань. Ты не обещал мне руку и сердце. Мы просто хорошо провели время. Кстати, деньги за платье вон там, в моей сумочке. Это премиальные от шефа за ночное дежурство.
- Не надо, Александра… Мне и так больно. Честное слово, больно. Вот здесь, - он придал ладонь к центру груди, глубоко вздохнул: - А что если здесь находится душа? Раньше она что–то помалкивала. Значит, я теперь - душевнобольной?
Саша отняла его ладонь и поцеловала чуть выпирающую косточку в центре грудины, а потом дунула:
- У волка боли, у крокодила боли, а у Шурика не боли! Я так дочке говорю. Прошло? Вот и славно. Ты не душевнобольной. Ты - душевный, - слезы побежали по ее щекам. - И знаешь… Спасибо тебе. За Русалочку спасибо, за сон… Я теперь знаю, что обязательно должна отвоевать свой праздник. Только, наверно, сначала трудно будет. Без этой самой неуловимой волшебницы. Без любви… Но я постараюсь, очень постараюсь…
Саша встрепенулась, смахнула слезы, положила руки ему на плечи и быстрыми мелкими поцелуями "перекрестила" - лоб, глаза, губы. - Теперь иди. Молчи, молчи, молчи!
Она отвернулась к стене и натянула до ушей одеяло.
- Дверь захлопнешь сам. Мне надо хоть чуточку поспать. Впереди рабочий день.
Она слышала, как он глубоко вздохнул и стал подбирать разбросанные по комнате вещи.
- Черт! Запонка закатилась! Носок провалился куда–то…
- Зажги свет.
- При свете я не смогу объяснить тебе…
- Объяснять не надо, - Саша села, кутаясь в одеяло. - Все понятно и так. Ты украл деньги, угнал "Мерседес", тебя преследуют пострадавшие и полиция. А еще в Барнауле или где там у тебя трое малолеток и преданная жена!
- Что–то вроде того, - он стоял уже одетый. Но даже смокинг не мог скрыть охватившей его растерянности. - Кроме жены и малолеток. Меня здорово крутанули, но я разозлился и нанес ответный удар. Такой идиотский характер. Покуражусь, а потом жалею.
- Я заметила.
- Мне действительно надо уйти. Немедленно. Я разыщу тебя.
- Счастливо, - Саша отвернулась, с трудом проглотив сжавший горло комок. - Удачи тебе, Шурик.
- Прости, - он в нерешительности постоял и быстро вышел из комнаты. Стало так тихо и одиноко, что только выть и причитать. Опять, опять одна…
Саша вскочила и выбежала в прихожую:
- Шура!
Но дверь уже захлопнулась, взвыв, к десятому этажу пополз лифт. Она опустилась на пол среди разбросанных цветов. Гордые и прекрасные, они поникли, поблекли, и стали похожи на мусор. Плакать не стоило - случилось то, что было предрешено. Все кончилось, отзвенело, увяло. Волшебная ночь обманула. И поделом. Саша судорожно всхлипнула и горько, взахлеб, разрыдалась.
10
Тем временем по утренней Москве несся "Мерседес" и мужчина в смокинге отчаянно жал на газ. Даже в новогоднее утро ГАИ не дремлет - за нарушителем пустились вдогонку. "Мерседесу" удалось оторваться и дворами вырулить к набережной. Остановился автомобиль у салона "Желание"…
Терминатор отшатнулся, пропустив в зеркальные двери нетерпеливо трезвонившего мужчину. Тот бросился в примерочную, отыскивая замызганную куртку, шапку, в которых попал сюда накануне вечером. С облегченным вздохом вынес их в гостиную. С улицы донесся визг тормозов. Из авто вышли трое, пытаясь заглянуть в салон через стекло. Мужчина радушно замахал руками: - Заходите, заходите, господа!
Бежать он даже не попытался. Напротив, развалился в кресле, кивнув Терминатору. Охранник распахнул двери и отступил, не препятствуя появлению двух амбалов.
- Привет, коллеги!
Но верзилы ему не ответили, оглядели помещение и кого–то позвали с улицы. Вошел мужчина в дубленке с гневным лицом и прямиком направился к Шурику.
- Это он! - ткнул пальцем "дубленка". Мгновенно выхватив пистолеты, амбалы взяли на мушку все еще сидевшего в кресле бизнесмена. Подняв руки он не двинулся с места.
- Да что здесь стряслось? - воскликнул, появляясь из внутренних помещения Карлсон.
- Спокойно, папаша, - навел на него пистолет один из качков. - Руки подними без базара.
Терминатор недоуменно пожал плечами. Но не испуг отразился на его лице, любопытно блеснувшем очками. Живой интерес человека, посвятившего себя остросюжетному кино. Он оценивал "кадр" со стороны: на мушке шеф и мужчина в смокинге. Человек в дубленке готовится предъявить обвинения. Он уже приблизился к Шурику, шипя гневом: - Сейчас ты мне за все ответишь, мужик!
И тут дрогнул в дверях колокольчик. Амбалы с пистолетами поспешили нырнуть в примерочные кабинки. Их шеф в дубленке осторожно сместился в укрытие камина, озираясь на дверь. Карлсон аккуратно спрятался за манекен, Шурик опустил руки.
Терминатор снова поработал швейцаром, впуская гостей. Вошли, раскланиваясь, человек в поэтических кудрях с элегантной дамой. Двое молодцов - плотный коротыш и интеллигент в очках внесли ящик и чемодан, поставили в центре гостиной и отошли к выходу.
- Ага! - взревел Шурик, бросившись к одному из них - спортивному очкарику. - Схватил за горло и залепил кулаком в угодливо улыбавшуюся физиономию. Тот лишь деликатно охнул.
- Умоляю, минуту спокойствия, джентльмены! - остановила Шурика дама.
- Мы хотели видеть господина Милуччи, - произнес Поэт, держа в руке проспект с фото модельера. И с виноватой улыбкой направился к Шурику: - Моя фамилия Смирнов. Я хотела бы принести извинения… Досаднейшая ошибка, маэстро.
- Помог установить истину каталог, - вмешалась дама. - Мы обнаружили в нем адрес магазина и сразу примчались сюда. Дело в том, что я и мой супруг одеваемся только у Милуччи! Мы просим вас, принять маленький презент. - Она показала на внесенную коробку.
- Здесь новый сборник моих стихов, - Поэт достал из коробки книжку. А затем вынул бутылку водки с собственны профилем на этикетке. - Это от супруги к празднику… Водка собственного профиля и имени. "Смирнофф" Пишу я под псевдонимом Сидоров.
- И ваши вещи, маэстро, - супруга Поэта показала на чемоданы. - Страшная нелепость! Сотрудники моей фирмы, допустившие промах, будут наказаны со всей строгостью. По ее знаку "таксист" и спортсмен, избившие встреченного в Шереметьево иностранца, тихо ретировались. Потирая ушибленную кисть, Шурик схватился за большой чемодан на колесиках.
Человек в дубленке, с недоумением наблюдавший за этой сценой, выскочил из–за камина:
- Вы что, родимые!? Милуччи!? Вот этот бандюган - Милуччи? Да вы обалдели, господа! Этот хмырь напал на меня посреди пустого шоссе, зверски избил, бросил замерзать на дороге, угнал автомобиль с деньгами!
Из засады появились с пистолетами секьюрити "дубленки". Терминатор аж взвизгнул от восторга, но не стал нарушать мизансцену. Ходил вокруг, сложив пальцы квадратом, затем достал блокнот и стал что–то заносить в его, бормоча себе под нос:
- Теряем, теряем темп, господа! Драка! Нужна драка!
Карлсон, незаметно исчезнувший при появлении вооруженных качков, театрально вышел из толпы манекенов:
- Драка - не мой жанр. Помилуйте, господа,! Де–зи–де-рио - это не филиал Бутырки. И даже не Склифа. У меня лучшая система вызова охраны. Я могу поднять на ноги всю Москву. Но, скажите, к чему Салону такое бурное начало? Я не собираюсь делать рекламу на триллерах. Не надо нервов. Не надо шума! Давайте присядем, господа, и постараемся быть откровенными. Вы, несомненно, видели, как распутывает сложнейшие дела лучший детектив Европы мсье Пуаро? Вообразите - я - это он!
Секьюрити "дубленки" охнул: - Влипли. Задействован Интерпол.
Следуя приглашнению Карла Леопольдовича Поэт с супругой сели на диван. "Дубленка" присел в кресло, опасливо поглядывая на Шурика.
- Вам стоит объясниться первому. Прошу вас, Алекс! Я не спал ни минуты! Прямо из ресторана примчался сюда, - взмолился Карлсон. - Признаюсь, когда увидел вас вчера в "Яре" с нашей сотрудницей, был шокирован, сбит с толку… Но сообразил по вашему взгляду, что вы хотите сохранить инкогнито и решил не мешать…Я ж понимаю, был молодым, имел фантазии. Новогодний розыгрыш, приятная шутка, причуда гения…
Алекс Милуччи, он же бизнесмен Шурик, сняв туфли, облегченно вздохнул: