… Алан остался в вагончике на всю ночь. Он умел спать совсем понемногу, глубоко проваливаясь в сон, словно умирал. И так же резко просыпался, тут же переходя к делу. Дикси думала, что не сможет утром подняться, утомленная бессонной ночью. Но когда первые лучи солнца заглянули в окно и часы показали шесть, она вскочила, переполненная радостью и опасениями.
- Ал, сумасшедший! С нами разорвут контракт! - тормошила она впавшего наконец в глубокий сон ковбоя. - Все уже собрались на площадке, Умберто что-то объясняет, наверное планы на день… Господи, и теперь на виду у всех мы вывалимся отсюда в обнимочку, с бледными лицами и блудливыми глазами.
- А так же - с обкусанными губами. - Добавил Ал и коснулся пальцами вспухших губ Дикси. - Это я про тебя, детка - ты упустила этот момент. Заметь, что никаких телесных повреждений опытный Герт героине не нанес. Ни одного синяка - мастерская работа для "секс - машины". Ведь тебе сегодня, кажется, предстоит мелькать перед оком Сола в натуральном великолепии. - Ал живо натянул джинсы и футболку.
- Давай, выходи первый, я чуть погодя. Как представлю все эти хаханьки… - замялась Дикси.
- Ничего такого не будет! А ну пошли. - Ал подхватил Дикси на руки и толкнул ногой дверь. - И если будут поздравлять, не отпирайся. Дело в том, что я вчера признался Старику, что мы решили пожениться.
Новость потрясла коллектив. Отношение к жениху и невесте, действительно резко переменилось. Похоже все умилялись их раскованности и необузданному влечению. Через неделю никого не удивляло, что где-нибудь в "кадре" окружающего ландшафта, виднелась ненасытная пара, занимавшаяся любовью. Алану - таки удалось приобщить к своему жизненному кредо окружающих. Его естественное отношение к сексу, как части извечных природных явлений, его животное простодушие в удовлетворении телесных нужд и постоянная веселая вдохновленность страстью заражали Дикси.
Они искали лишь разнообразия в удовольствиях тела, находя для любви самые невероятные места. Уютные, пронизанные солнцем недра лесов, манящих к слиянию, оказались не самым лучшим местом для двуногих. В то время, как разнообразные зверюшки, птицы и насекомые, казалось, только и были заняты проблемами размножения, обнаженному человеку здесь приходилось туго. Однажды, рухнувший под напором Дикси в шелковистую траву Ал был укушен в ягодицу каким - то жучком и два дня провалялся с высокой температурой. А потом не повезло Дикси - на развалинах храма, куда они забрались, чтобы совершить ритуальный акт совокупления, пришлось опасаться многочисленных ящериц и обезьян, облюбовавших каменные лабиринты. О змеях любовники не думали, как и о том, что переплетенные корнями растений выщербленные обломки стен, не слишком надежная сцена для "театра эротических действий". Разогретый солнцем камень с остатком неведомой надписи распалял воображение. Присев на него, Дикси задрала юбку, под которой ничего не было. Ее ноги в разбитых спортивных тапочках поднялись, опираясь на плечи Ала, он ринулся в атаку - и чудом успел подхватить девушку.
Упав в обнимку рядом, они с возбуждающим ужасом наблюдали, как предательский валун скатывался вниз.
- Баста: нагулялись. Объявляю пост. - Заявил Умберто. - Алан будет моим секретарем ровно два дня. Это значит - не отлучаться от моей персоны ни на минуту. Ночевать в моей комнате. К девочке приставлена Вита - она опытная дуэнья. Послезавтра снимаем эпизод вашей встречи. Мне нужны голодные глаза.
Понятно? Жажда, требующая утоления. Возбуждение долгой разлуки, а не пресыщение. - Старик грозно насупил седые брови.
- Ну, до пресыщения, положим, далеко, - Алан с тоской глянул на Дикси, но подчинился. Старик впервые вмешался в их отношения и только для того, чтобы ещё подогреть страсть разлукой. Он был доволен романом героев. Дикси невероятно преобразилась - нежный бутон превратился в роскошный цветок. От её тела исходили осязаемые импульсы притяжения. Так, вероятно, заманивают партнеров самки животных. Редкость, конечно редкость - девятнадцатилетнее, цветущее, полное сил существо находилось как бы в спячке, в зимнем ледяном сне. Пробуждение оказалось бурным и прекрасным. Умберто на ходу изменял сценарий, усиливая тему всепобеждающей чувственности.
Подготовка к эпизоду под водопадом заняла много времени. Сол искал нужное место для съемок, рабочие из ближайшего селения вырубали на берегу кусты, cтроили платформу для камеры, перемещали в озерце валуны, так, чтобы образовалось нечто вроде природного бассейна.
Дикси отдыхала, играя с шестью щенками овчарки, должными исполнить роли волчат, и наблюдала за тем, как вдалеке Ал соревнуется с Солом в стрельбе из лука местного туземного производства. Они не встречались уже два дня - сорок часов, казавшихся вечностью.
Немудрено, что коронный эпизод сняли почти сразу - между Дикси, плещущейся под струями водопада и следующим за ней из зарослей парнем пробегали электрические разряды. Даже смешки и хихиканье, сопровождавшие подготовку пикантных сцен прекратились. Все приумолкли, словно опасаясь, что сгустившаяся атмосфера разразиться грозой и всех присутствующих здесь сразит любовная горячка.
- Боюсь, третьего дубля они не выдержат. Этот жеребец готов ринуться в атаку прямо под моей камерой. - Предупредил Старика Сол.
- Ну и пусть резвятся. Мы уже все сделали, дорогой. - Умберто склонил к Солу седую голову: - А уж я думаю, не жениться ли на девчонке, что прибирается у меня на ранчо в вольерах? Знаешь, парень, у нас с ней кажется что-то серьезное. - Старик снял темные очки и зоркими глазами проследил за скрывшимися в цветущих зарослях героями. Тоненькая макушка дерева, возвышающаяся над кустами начала ритмично вздрагивать.
- Вот черти! - Восхищенно прокомментировал явление Сол. - Знаете, маэстро, это, действительно, нечто абсолютно дикое… Мечта!
Дикси вернулась домой. На столе её комнаты ждала стопка книг, подобранных две работы по экономике стран Восточной Европы. Она посмотрела на агрессивно-красную брошюру "Этапы зачаточного капитализма Венгрии" с такой брезгливостью, будто увидела читающего таракана.
"Все, конец, - решила Дикси. - Мечты остались в зеленых дебрях, пахнущих ванилью и ландышем, растаяли, как фантастические облака. Надо жить тем, что всегда было, есть и будет в этой реальности - скукой и постоянным мучительным компромиссом". В тишине комфортабельного, блиставшего чистотой дома бродила Пат, сочинявшая очередные оправдания для вечно раздраженного мужа. Телефон молчал. За два дня он зазвонил лишь однажды - университетская приятельница сообщила Дикси, что Жан Беркинс скоропостижно скончался от злокачественной, бурно развившейся лейкемии.
"Бедняга Жанни…Ты не сказал мне правды даже в последнем, как оказалось, прощальном разговоре. А разве все, что ты говорил о прекрасной, вечной любви, было правдой? Эх, ты всегда был врунишкой, мой телефонный герой…" Дикси не могла плакать. Что-то холодное и тяжелое застыло в груди с той минуты, как из её жизни ушел Ал.
В конце съемок он признался Дикси, что заявление о помолвке было трюком, должным сбить с толку психологию обывателя, млеющего перед свадебными маршами.
- Нам прощали все шалости, потому что предвкушая долгие супружеские будни. Они, в сущности, злорадствовали, воображая семейные скандалы и неизбежный развод. Ведь я, птичка не для клетки… Да и ты теперь тоже. Ал чмокнул её в щеку у трапа самолета. Он улетал в Лос-Анджелес, она должна была отбыть в Женеву.
В глазах Дикси метался ужас. Казалось, ещё секунда и сердце разорвется от боли.
- Не улетай, - прошептала она, боясь заикнуться о своей любви. Да и что такое любовь? "Кодовое словечко брачного ритуала", как насмешливо уверял Алан. - Не оставляй меня… Я не смогу жить без тебя.
- Перестань, девочка! - поморщился Ал. - К чему эта "обязательная программа" расставаний? Ты прекрасна, горяча. У тебя впереди целый карнавал радостей. Зачем пытаться удержать отыгравшего роль Арлекина? Ну же - улыбнись, киска! Мне тоже больно, но конец - это всегда начало нового. Все лучшее, что причиталось нам двоим, мы уже слопали. Зачем же питаться объедками, когда стол полон свежих лакомств?
- Ужасно. Ты просто ужасен, ковбой. Ты - убийца. - Дикси посмотрела на него с ненавистью и пустилась наутек, расталкивая спешащих на посадку пассажиров…
Она вздрогнула от телефонного звонка.
- Детка, я во Флориде. Лежу голый в отеле и весь на взводе, - доложил, прерывисто дыша Ал. - Выпроводил сейчас ни с чем одну очень аппетитную задницу. И все из - за тебя… Вспомнил голенькую дикарку под струями водопада. Как ты смотрела на меня, Дикси! Ну скажи что-нибудь, я хотя бы приласкаю твой голос…
Дикси нажала на рычаг, оборвав связь.
Дикси чувствовала себя квартиранткой в большом доме, стараясь не попадаться на глаза в упор не замечавшего её Эрика. Патриция умоляла дочь подождать, пока отец успокоится, но, кажется, сама не верила в это. Относительно примирения с отцом у Дикси иллюзий не было - они, в сущности, давно были чужими и теперь испытывали от разрыва лишь облегчение. Жаль только мать - ускоренными темпами очаровательная Патриция превращалась в скучную престарелую даму. А ведь ей всего лишь сорок два.
В день своего рождения, 23 декабря Дикси проснулась от телефонного звонка:
- Поздравляю тебя, детка! - зазвенел колокольчиком голос Пат, полный давно забытой весенней радости. С тобой хочет поговорить отец.
Дикси встрепенулась, отгоняя сон и сомневаясь в том, что правильно поняла мать, но в трубке зашуршало и непривычно мягкий голос Эрика как ни в чем не бывало произнес:
- Дочка, мы ждем тебя. Пожалуйста, не затягивай визит до вечера - дом ломится от подарков и вкусных вещей.
- Я… Я скоро приеду, папа… - прошептала впавшая в оцепенение от неожиданности Дикси.