"Сегодня начала писать "Девственную луну", - прочитала я. Я перелистнула страницу. "Сегодня мне опять приснился сон"
- Согласно завещанию Дэлии, ее бумаги должны были оставаться в доме.
- Как странно!
Усевшись на одну из коробок - "Цейлонский чай", - прочла я на этикетке, - Дори невозмутимо пожала плечами.
- Дэлия вообще была странной. Представьте себе, каково это - жить одной, погрузившись в собственные фантазии. Так что ничего удивительного.
- А в ее завещании как-то оговаривалось, как следует поступить с ее дневниками? - осторожно спросила я.
- Нет. - Дори снова вздохнула. - Дневники должны были быть проданы вместе с домом. Пока они остаются здесь, вы имеете полное право читать их, писать о них, копировать, даже опубликовать - правда, при этом половина авторского гонорара от любой публикации должна быть перечислена на содержание самого дома.
- Как странно… никогда ни о чем подобном не слышала, - пробормотала я.
Обложка тетради казалась настолько ветхой, что я боялась, как бы она не рассыпалась при неосторожном прикосновении.
На губах Дори мелькнула снисходительная улыбка.
- Ну, значит, в вашей жизни до сих пор не случалось ничего по-настоящему странного, - пожала плечами она. - Я так понимаю, бунгало вас уже больше не интересует? - с тяжелым вздохом спросила она.
Я помогла Дори закрыть дом. Ну и работка, скажу я вам! Ставни хлопали на ветру, так и норовя стукнуть вас по носу или прищемить вам пальцы, когда вы меньше всего этого ожидали. Огромные окна, когда их закрывали, испускали протяжный стон, словно дети, которых отправляют в постель, не дав попробовать именинный торт. Дори, сокрушаясь, что цена, которую запрашивают за дом, слишком уж высока (лично мне она показалась смехотворной), сражалась с замком на входной двери. Кончилось тем, что она прищемила палец.
- Такое впечатление, будто он не хочет нас отпускать, - пробормотала я, окинув прощальным взглядом дом.
С закрытыми окнами и ставнями он выглядел печальным и унылым.
- Очень может быть, - буркнула Дори, посасывая палец. - Но ведь мы не всегда получаем все, что хотим, верно?
У меня не хватило духу спросить, что она имеет в виду и почему ей так явно не хочется продавать этот дом. Вместо этого всю дорогу я мысленно прикидывала свои возможности. Издательство выплатило мне неплохой аванс; мы с Полом не раз говорили, что хорошо бы потратить его на покупку более просторной квартиры - естественно, после того как он подыщет себе работу. Но за те же самые деньги я могу купить этот дом и вдобавок оплачивать свою квартирку в Инвуде, которую рассчитывала оставить за собой в качестве, так сказать, временного пристанища. В любом случае, даже если мне не предложат работать в Фейрвике, у нас теперь появится загородный дом.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что едва не сшибла с ног декана Бук, которая поджидала меня на крыльце гостиницы. Тут же была и Диана Харт. Возмущенно поджав губы и скрестив руки на груди, она сидела в кресле-качалке, демонстративно глядя в сторону. Неужели поругались, удивилась я. Но на лице Элизабет Бук, сменившей розовый костюм на льняное платье цвета слоновой кости и такой же жакет, играла довольная улыбка.
- Доктор Макфэй! - воскликнула она. - Присоединитесь ко мне? Диана как раз собиралась приготовить чай со льдом!
Диана недовольно покосилась на Элизабет, но послушно потрусила на кухню.
- Собственно говоря, я не… - начала я, но Диана, демонстративно хлопнув дверью, уже скрылась на кухне.
Дори Брауни явно намеревалась последовать за ней, однако потом передумала и присоединилась к нам. Я уселась в кресло-качалку; после всех моих утренних приключений на меня внезапно навалилась свинцовая усталость. Элизабет Бук, судя по всему, не желая терять время, сразу перешла к делу.
- Доктор Макфэй, от лица комитета я счастлива предложить вам место ассистента профессора английского языка и фольклора, - объявила она. - Конечно, я понимаю, у вас есть и другие предложения, так что, вероятно, вам потребуется время…
- Нет, - перебила я, внезапно поняв, как я хочу - вернее, как следует - поступить. - Я согласна. И… - Я повернулась к Дори Брауни: - Я покупаю "Дом с жимолостью".
Глава 5
Пол на удивление спокойно принял новость о том, что я согласилась остаться в Фейрвике, однако сообщение о покупке викторианского дома с пятью спальнями вызвало куда меньше энтузиазма.
- А я думал, мы потратим эти деньги на покупку квартиры побольше, когда я вернусь в город, - обиженным тоном сказал он. - Могла бы хотя бы посоветоваться!
Я напомнила ему нашу договоренность, что каждый из нас волен выбирать себе работу - и аспирантуру - независимо от того, что по этому поводу думает другой.
- Да, конечно, но дом… - сварливо протянул он. - Это что-то такое… постоянное.
- Это обычная недвижимость бывает постоянной, - обиделась я. - А этот дом…
Я хотела сказать, что дом можно купить или продать, но благоразумно промолчала, уже успев понять, что "Дом с жимолостью" будет продать не так-то просто.
- Это же просто загородный дом! Ты будешь приезжать на выходные. Мы будем проводить тут лето. Как любой житель Нью-Йорка, вынужденный торчать в городе постоянно, ты будешь только рад выбраться оттуда хоть ненадолго!
- Могла бы хотя бы посоветоваться! - упрямо повторил он.
На это я не нашлась что сказать. Однако, когда рассказала ему о коробках с дневниками Дэлии Ла Мотт, обнаруженными на чердаке, он немного смягчился:
- Считаешь, что у тебя будет право написать об этом - поскольку оригиналы остаются в доме? Это же здорово! Ты опубликуешь еще одну книгу, и тогда у нас хватит денег, чтобы купить квартиру на Манхэттене!
Обрадовавшись, что Пол наконец простил меня, я все же не могла избавиться от ощущения, что он сделал это из-за того, что моя "неверность" сулила ему немалую выгоду. Вскоре после этого я покинула Фейрвик и отправилась в Лос-Анджелес, где вместе с Полом провела две недели.
Я была счастлива. Днем мы валялись на пляже, а вечера проводили в его любимых ресторанах. Меня поразило, как быстро Пол, который родился и вырос в Гринвиче, штат Коннектикут, приспособился к жизни в Лос-Анджелесе. Правда, в Нью-Йорке, когда мы познакомились, его с легкостью можно было принять за коренного ньюйоркца. Возможно, Пол просто был из тех людей, кто с легкостью приспосабливается к новому месту. Последний день накануне моего отъезда мы с ним ужинали в маленьком ресторанчике в Малибу, на самом берегу океана. Глядя на Пола, я невольно отметила, как он загорел, какой у него отдохнувший и счастливый вид. Жизнь в Калифорнии явно пошла ему на пользу. Может, и мне тоже было бы полезно какое-то время пожить вдали от города.
Я вернулась в Фейрвик в самом конце августа - листья уже начинали желтеть, а когда я вышла из арендованной машины у "Дома с жимолостью", то ощутила в воздухе дыхание зимы - как будто пройдя через лес, подступавший к моему новому дому, вы прямым сообщением попадали в арктическую тундру.
Я заранее попросила Дори Брауни подыскать мне садовника - теперь, когда вопрос с покупкой дома был решен, Дори из кожи вон лезла, чтобы мне услужить. Айк Олсен, владелец садового питомника "Валгалла", привел в порядок разросшийся виноград и кусты, а заодно подстриг и живую изгородь. Результат превзошел все мои ожидания. Дом походил на слегка смущенного мальчишку, вышедшего из парикмахерской, где ему сделали стрижку "ежик". Ничего, мысленно утешала я его, пытаясь втащить чемодан на крыльцо, скоро ты снова обрастешь.
Ключ лежал в сумочке - Дори переслала мне его по почте сразу после того, как я подписала договор о продаже. Он прибыл в коробке, завернутой в коричневую бумагу и аккуратно обвязанной шпагатом. Когда я увидела старомодный увесистый железный ключ, у меня появилось чувство, что мне вручили ключи от Нарнии… зато теперь он оттягивал мою ладонь, словно желая напомнить о принятом мною сомнительном решении. Я пожертвовала карьерой на Манхэттене, в университете, который в свое время окончила, ради возможности работать в заштатном колледже и жить в захолустном городишке, где я никого не знала. Я купила дом, которому уже больше ста лет и которому - вопреки оптимистическому прогнозу инспектора - очень скоро понадобится ремонт, а уж в какую он выльется сумму мне, всегда менявшей съемные квартиры как перчатки, оставалось только гадать. Но, что хуже всего, я рисковала потерять человека, с которым мы были вместе уже шесть лет и которого я, как мне казалось, любила. И все благодаря нескольким старым коробкам с дневниками на чердаке, искре вдохновения, посетившей меня на лесной тропинке, и аромату жимолости в залитой лунным светом спальне.
А то, что последняя причина являлась решающей, иначе, как безумием, наверное, не назовешь. Весь последний месяц я вспоминала тот сон, то ли страшась, то ли желая, чтобы все повторилось снова, и каждое утро просыпалась, слегка разочарованная, что мой демон-любовник не явился ко мне во сне. Может, поэтому меня так тянуло купить этот дом? Но если причина в этом, тогда мне стоит бежать отсюда со всех ног - сесть в машину, новехонькую "хонду", купленную мною специально для жизни в деревне, и вернуться в Нью-Йорк. Уже оттуда я напишу Дори Брауни, попрошу ее снова выставить дом продажу, а сама буду перебиваться случайными лекциями и надеяться на то, что в будущем году появится вакансия в каком-нибудь колледже на разумном расстоянии от Манхэттена… Да, именно так мне и следует поступить, только…
Что-то негромко звякнуло. Звук был явно металлический.