Пол всегда считал, что, недооценивая его возможности, я, мол, задеваю его мужскую гордость, тогда как я просто щадила его самолюбие, а потому старалась почаще упоминать о его подвигах. Так, например, как-то раз ему удалось убить таракана в нашей нью-йоркской квартирке, потом, уже в Ингвуде, Пол здорово напугал воришку, пытавшегося пробраться в квартиру по пожарной лестнице, но самым выдающимся из них была попытка поменять колесо, которая увенчалась успехом. Это была наша старая игра - и единственная, в которую я могла играть, не отрываясь от своего дела. Я была рада, что между нами воцарился мир, хотя у меня было чувство, что мы делаем это просто по привычке. Услышав, что я зеваю, Пол велел мне отправляться спать.
- У вас ведь там уже полночь, верно?
Я покосилась на экран ноутбука - 00:33! Мы проговорили почти полчаса, при этом не сказав друг другу ничего важного, а я между делом заполнила книгами три полки.
- Да, наверное, ты прав. Фургон с мебелью приедет рано, так что пора заканчивать.
- Тебе, наверное, здорово не по себе - одной, да еще в таком большом доме? - смущенно спросил Пол.
- Вообще-то нет… пока ты не напомнил, - хмыкнула я.
- Ну не думаю, что у вас там криминогенная обстановка. И, тем не менее, обещай мне, что перед сном запрешь все окна и двери!
- Слушаюсь, мистер Сторожевой Пес! Слышишь?
Я демонстративно задвинула шпингалет на окне.
- Господи, что за звук?! - ужаснулся Пол. - Ты кого-то убила?
- Нет, просто окно никак не желало закрываться, - пропыхтела я, возясь со второй защелкой.
Слава Богу, на этот раз она довольно гладко встала на место. Я присмотрелась - запор выглядел достаточно новым. Небось, Брок постарался, решила я.
- Приеду на День благодарения, сам ими займусь, - пообещал Пол.
При мысли о том, как долго мы не увидимся, вся моя веселость разом улетучилась. Я сказала, что люблю его, и Пол ответил - да, он тоже меня любит… к сожалению, я как раз в этот момент закрывала второе окно, и протестующий визг, которым это сопровождалось, заглушил признание Пола.
- Ой… прости, - буркнула я, слегка расстроенная, что наши признания успели превратиться в какой-то скучный ритуал.
Вот и сейчас - я ведь особо даже не вслушивалась в то, что он говорит. Должно быть, Пол ничего не заметил, потому что уже успел повесить трубку. Так что его "Спокойной ночи!" я тоже не услышала.
Одно за другим я закрыла и заперла все окна на первом этаже. Наверное, это было глупо - в такой-то глуши! - но… Как это сказала Дори Брауни? "Вам не нужно бояться, что кто-то проберется в дом" - так, кажется. Но я слишком долго прожила в городе, чтобы оставить двери на ночь открытыми. Так что я заперла не только парадную, но и заднюю дверь. Изнутри в задней двери торчал ключ - точно такой же, как тот, которым я открывала переднюю дверь. Сама дверь была стеклянной, так что грабителю оставалось только разбить ее, чтобы пробраться в дом. Ну предположим, выну я ключ - а вдруг ночью начнется пожар? Я положила конец сомнениям, просто повесив ключ на гвоздик возле двери. Вероятно, Матильда решила, что это самое подходящее для него место.
Убедившись, что ступеньки вполне надежны, я выключила везде свет и поднялась наверх. Тут окна оставались открытыми - я чувствовала, как через открытые двери в коридоре по ногам тянет сквозняком. К тому времени я уже слишком устала - или недостаточно трусила, - чтобы позаботиться закрыть на ночь окна на втором этаже… но что-то в этих распахнутых дверях тревожило меня. В конце концов, сдавшись, я все-таки решила закрыть их - одну за другой я терпеливо приподнимала фигур-мышей, высвобождая створки из их цепких лапок. Добравшись двери спальни, я оглянулась - по какому-то странному совпадению я повернула фигурки так, что все мышки смотрели на меня, раскинув крохотные лапки, они как будто пытались защититься от чего-то, что могло выскочить из моей комнаты.
Пытаясь избавиться от неприятного ощущения, я заставила себя рассмеяться. Может, я просто устала, однако мне почему-то стало не по себе, а мой ненатуральный смех только подлил масла в огонь. Перепугавшись, я принялась дергать дверь спальни, а та, как на грех, опять намертво прилипла к косяку - завтра же велю Броку заняться ею, чертыхнулась я. И тут большим пальцем ноги я наступила на что-то твердое и холодное. Проклиная все на свете, я встала на цыпочки, дотянулась до выключателя и зажгла свет. На полу валялся еще один железный мышонок - должно быть, упал, когда сквозняком захлопнуло дверь. Естественно, я его не заметила, поскольку разглядывала жуткую кровать.
Нагнувшись, чтобы поднять с пола мышонка, я заметила у него - на груди белое пятнышко - вероятно, Брок, крася стены, капнул на него краской. Помимо этого у бедняги откололся кончик хвоста. Пошарив взглядом по полу, я обнаружила валявшийся рядом недостающий кусок. Я подняла его с пола, чтобы случайно не раздавить ногой, и поднесла к усатой мордочке мышонка.
- Ранен на боевом посту, да? - вздохнула я. - Все в порядке, солдат. Сегодня можешь отдыхать.
Поставив мышонка рядом с его сородичами, я закрыла дверь и принялась раздеваться. Потом подумала, не принять ли душ, но на это сил уже не осталось. Я выключила свет и, упав на кровать, провалилась в глубокий, без сновидений, сон.
Глава 6
Утром меня разбудил рев двигателя - прибыл фургон с мебелью. Я поспешно натянула шорты и майку, сунула ноги в шлепанцы и бросилась открывать дверь. Двое мускулистых парней и две женщины из экологической транспортной компании, которой руководила Максина, приятельница Энни, проворно распаковывали коробки, доставленные из моей квартиры в Ингвуде и со склада, где я держала остальные вещи. Когда они закончили, дом уже не выглядел таким пустым, как накануне. Я предложила им разделить со мной корзинку с сандвичами - подарок Дины Дели ("Ах, мы так счастливы, что вы решили поселиться рядом с нами!"), и мы впятером, устроившись на крыльце, принялись уплетать их за обе щеки, наслаждаясь утренним ветерком, которым тянуло со стороны леса.
- Летом тут здорово! - сказала одна из женщин. - Зато зимой…
Женщина, которую звали Ивонн, принялась рассказывать мне о супружеской чете, которая переехала в эти места пару лет назад. По ее словам, у них слегка снесло крышу - впрочем, у них и раньше случались заскоки, добавила она. Я, рассмеявшись, созналась, что и сама боялась, что чокнусь, живя в такой глуши, а они принялись дружно уверять меня, что мне это не грозит, поскольку я окончила колледж. Когда они уехали, дом вдруг показался мне еще более пустым и молчаливым, чем до их появления.
Встряхнувшись, я снова взялась распаковывать вещи, решив, что привести все в порядок - лучший способ почувствовать себя как дома.
Когда все было закончено, я рухнула на стул и обвела глазами комнату, любуясь отражением в окнах, за которыми давно уже сгустилась ночь.
Вдруг я заметила краем глаза, как на заднем дворе мелькнул и пропал чей-то белый силуэт. Но если окна моей спальни выходят на лес, уговаривала я себя, это вовсе не значит, что там кто-то бродит в темноте. Лекции в колледже начнутся только на будущей неделе, однако студенты уже начали съезжаться. Кому-то из первокурсников наверняка могло прийти к голову, что лучшего места, чем лес, чтобы выпить или выкурить косячок, не найдешь.
Натянув поверх ночной рубашки футболку, я осторожно выглянула из окна. В конце двора, на самой опушке леса, действительно что-то было - какая-то белесая тень, слегка колыхавшаяся на ветру. На мгновение мне показалось, что это мужчина в белой рубашке и темных брюках (я смогла разглядеть только верхнюю половину тела), - подняв голову, он, похоже, смотрел прямо на меня. Я даже разглядела бледное лицо и темные провалы глаз… и тут глаза его вдруг расширились, сразу заняв половину лица - как будто проглотили его, - потом я поняла, что мое разгулявшееся воображение сыграло мной злую шутку. Белая рубашка оказалась всего-навсего струей тумана, поднимавшегося от нагретой солнцем земли, - прямо у меня на глазах он развеялся на ветру и исчез.
Здорово! Точь-в-точь героиня какого-то романа, которой постоянно мерещится черт-те что, а уж при малейшем шуме она же падает в обморок.
Конечно, я посмеялась над этим, но, тем не менее, закрыла окно и даже заперла перед тем как отправиться спать. Впрочем, уснула я мгновенно. А если честно, то в эту ночь я спала крепко - не услышала даже, как в полночь позвонил Пол.
На следующий день, сделав перерыв, я решила заглянуть в свой служебный кабинет. Кампус, если не считать слонявшихся повсюду озабоченных первокурсников, казался вымершим. Первокурсников вообще легко узнать - они обычно бродят тесными группками по шесть - восемь человек с таким испуганным видом, будто вокруг них не патриархального вида студенческий городок, а джунгли, где за каждым углом подстерегает смерть. Я хмыкнула, вспомнив свой первый год в Нью-Йоркском универе, - тогда все ребята, те, что неместные, даже в парк ходили толпой. Городской ребенок до мозга костей, я издевалась над их робостью и боязливостью, предпочитая проводить время в одиночестве или в компании своих школьных приятелей. В результате я так ни с кем и не подружилась. А потом я познакомилась с Полом, и большую часть времени проводила с ним или торчала в библиотеке. Зато это потом окупилось, когда я уехала в Колумбийский университет (где ни к чему не обязывающие приятельские отношения, к которым я привыкла в колледже, уступили место обычному для аспирантуры духу соперничества). Но сейчас, глядя на беззаботно смеющихся юнцов, я вдруг почувствовала, что упустила что-то важное.