Рядом с ней сидела Мэгги - за весь вечер она не произнесла ни слова. Она посмотрела на Ангелочка, молча понаблюдала за тем, как та размешивает ложку драгоценного сахара в кофе, и спросила:
- И какой же он, этот чудный парень? Кроме всего прочего, у него есть хоть немного мозгов?
Ангелочек окинула ее мрачным взглядом.
- Пригласи его к себе и проверь.
Мэгги вскинула брови и отстранилась, улыбаясь.
- Правда? А может, мне и правда так сделать - чтоб удовлетворить любопытство наших подруг? - Она внимательно посмотрела на Ангелочка. - А тебе разве все равно, если он пойдет ко мне?
- Почему меня это должно беспокоить?
- Я первая его увидела! - воскликнула Ревекка. Лаки усмехнулась.
- Да тебе сначала придется его вырубить, а потом уже затащить в свою комнату!
- Хозяйке это не понравится, - проговорила Рене, ее худое лицо было перекошено злобой. - Ты знаешь, что он за Ангелочка платит больше. Хоть я и не понимаю почему.
- Потому что она отменно выглядит, даже когда устает, как собака, - куда лучше тебя в твой самый лучший день, - ликующе вставила Лаки.
Рене запустила в нее вилкой, которую Лаки без труда отбила. Вилка со звоном ударилась в стену.
- Пожалуйста, тише, Лаки, - попросила Ангелочек, понимая, что на шум может прийти Магован. Когда Лаки была пьяна, она не задумывалась о последствиях своих поступков.
- Значит, тебе и правда все равно, - сказала Ревекка.
- Я тебе дарю его вместе с моим благословением, - ответила Ангелочек. Она устала от его постоянных визитов и не хотела, чтобы он и дальше надоедал ей. Он хотел ее. Она чувствовала, как это горит в его теле. Но он никогда не переступал черту. Он говорил. Он задавал вопросы. Он ждал, хотя чего ждал, она никак не могла понять. Она устала постоянно лгать, чтобы удовлетворить его любопытство. Каждый раз он задавал одни и те же вопросы, но несколько иначе. Он не сдавался. Он всегда был полон решимости. В последний раз Маговану пришлось дважды подходить к ее комнате: в конце концов, он заорал через дверь, что парню лучше быстро одеться и выметаться, если он не хочет проблем на свою голову. Осия и в тот вечер даже не расстегнул пуговицу на рубашке.
Всякий раз, когда он уходил, он говорил одно и то же:
- Поехали со мной. Выходи за меня.
- Я уже сказала "нет". Трижды. Неужели ты до сих пор не понял? Нет. Нет. Нет!
- Ты несчастлива здесь.
- Я не буду счастливее с тобой.
- Откуда ты знаешь?
- Я знаю.
- Оденься так, чтобы тебе было удобно ехать, и поехали со мной. Прямо сейчас. Не думай слишком долго. Просто делай.
- У Магована свое мнение на этот счет. - Говоря это, она прекрасно видела, что мнение Магована ему нисколько не интересно. Она подумала, что было бы, согласись она жить с таким человеком, который, кажется, ничего и никого не боится. Но потом вспомнила, что Хозяин тоже никого не боялся и какой была при этом ее жизнь.
- В последний раз говорю тебе, нет, - произнесла она твердо и потянулась к дверной ручке.
Он поймал ее кисть.
- Что удерживает тебя здесь? Она вырвалась.
- Мне нравится здесь. - Она распахнула дверь. - А теперь уходи!
- Увидимся завтра, - сказал он и вышел. Ангелочек захлопнула дверь. Каждый раз, когда его время заканчивалось, у нее жутко болела голова. Тогда она садилась на кровать и начинала массировать виски, пытаясь ослабить боль.
Та же самая боль досаждала ей сейчас. Эта боль усиливалась, когда вопросы Осии всплывали в памяти. Что удерживает ее здесь? Почему она не может просто уйти?
Ее руки сжались в кулаки. Сначала ей нужно забрать золото у Хозяйки, и совершенно очевидно, что она не захочет отдать все сразу. Она сможет получить только часть. Этого будет достаточно на несколько дней, но не хватит, чтобы хоть как–то устроиться. Хозяйка не позволит себе такую щедрость.
Но даже если золота хватит, чтобы какое–то время прожить, что дальше? Все может закончиться так же, как тогда на корабле, когда ее избили и бросили умирать, а потом пришли воры. В те первые несколько дней в Сан–Франциско она как никогда была близка к гибели. Замерзала, хотела есть и боялась умереть. Оглядываясь назад, на свою жизнь у Хозяина, она страстно желала вернуться. Хозяин. Хозяин мира.
Ее охватило отчаяние. "Я не смогу уйти. Магован и Хозяйка просто разорвут меня на куски".
Ей не хотелось рисковать, уезжая с Михаилом Осией. Тем более, что она ничего о нем не знала. Он же для нее просто темная лошадка.
Михаил истратил почти все свое золото и время. Он не знал, как можно достучаться до этой женщины. Он видел, что она отстраняется, отгораживается от него, как только он заходит к ней в комнату. Он говорит, а она смотрит сквозь него, делая вид, что внимательно слушает, но на самом деле не слышит его. Она всего–навсего ждет, когда истекут его полчаса, чтобы с огромным удовольствием выставить его за дверь.
"У меня хватит золота для еще одной попытки. Господь. Пусть она услышит!"
Поднимаясь по лестнице, он обдумывал, что скажет ей сегодня, как вдруг наткнулся на полногрудую, рыжеволосую женщину. Он отпрянул в смущении. Она положила руку на его плечо и улыбнулась.
- Не беспокой Ангелочка сегодня. Она сказала, что я должна тебе понравиться.
Он пристально смотрел на нее.
- Что еще она сказала?
- Что она будет благодарна тому, кто поможет ей избавиться от тебя.
Он стиснул зубы и убрал со своего плеча ее руку.
- Спасибо, что предупредила.
Поднявшись по ступенькам, он пошел по коридору. Стоя напротив двери Ангелочка, он пытался справиться с переполнявшим его гневом. "Иисус, Ты слышал? Что я здесь делаю? Я пытался. Ты знаешь, что я пытался. Она не хочет воспользоваться тем, что я предлагаю. Что я должен делать? Вытащить ее отсюда за волосы?"
Он дважды постучался, стук гулким эхом разнесся по коридору. Она открыла дверь, мельком взглянула на него и сказала:
- О, это снова ты.
- Да, это снова я. - Он вошел и захлопнул за собой дверь.
Она приподняла бровь. Раздраженный мужчина бывает непредсказуемым и опасным. Этому много усилий не потребуется, чтобы доставить ей немалые неприятности.
- Итак, мы с тобой никуда не едем?
- Я не виновата, что ты тратишь на меня свое время и деньги, - тихо сказала она. - Я предупредила тебя в самый первый раз. Помнишь? - Она села на край кровати. - Я не пыталась обмануть тебя.
- Мне нужно вернуться в долину и поработать.
- Я не держу тебя.
Его лицо было бледным и суровым.
- Я не хочу оставлять тебя в этом Богом забытом месте!
Она удивленно заморгала глазами.
- Это не твоя забота.
- Это стало моей заботой с той самой минуты, когда я тебя увидел. - Она начала покачивать ножкой взад–вперед, взад–вперед, отмеряя его время. Сидела и спала с открытыми глазами. Словно ушла в себя. Ее голубые глаза ничего не выражали.
- Ты опять хочешь поговорить? - Прикрыв рот рукой, она зевнула. - Начинай. Я вся внимание.
- Мои слова тебя усыпляют?
Она уловила раздражение в его голосе и поняла, что он теряет терпение. Хорошо. Может быть, еще немного, и он все–таки займется тем, для чего приходит.
- Это был очень длинный и тяжелый, тяжелый день. - Она потерла поясницу. - И в этой болтовне для меня уже давно нет ничего нового.
Он вспылил.
- Тебе больше понравится, если я буду с тобой в постели, да?
- По меньшей мере, ты ушел бы с чувством, что получил что–то за свой золотой песок.
Сердце Михаила забилось быстро и гулко. Он подошел к окну, дрожа от гнева и возбуждения. Отодвинул занавеску и выглянул наружу.
- Тебе нравится вид отсюда, Ангелочек? Грязь, низенькие домики и палатки, мужчины, которые пьют и орут пошлые песни, постоянная борьба за выживание?
Ангелочек. Он впервые назвал ее так. Странно, но от этого ей стало больно. Она знала, что, наконец, достала его, и ждала продолжения. Он скажет обычные слова, возьмет то, что ему причитается, и уйдет. На этом все закончится. Ей нужно только убедиться в том, что он не заберет с собой часть ее.
- А может внизу, в баре? - спросил он насмешливо. - Может, там тебе больше нравится? - Он опустил занавеску и посмотрел на нее. - Ты чувствуешь себя сильной женщиной, когда заставляешь меня каждый раз выпрашивать твое расположение?
- Я не прошу тебя это делать.
- Да, ты не просишь. Ты не просишь ничего. Тебе не нужно ничего. Ты не хочешь ничего. Ты не чувствуешь ничего. Почему бы мне просто не пойти в комнату к той рыжеволосой? Ты этого хочешь? Ты просила ее взять меня?
Вот оно что. Она смогла задеть его самолюбие!
- Я только хочу, чтобы ты уехал из города с улыбкой на лице.
- Ты хочешь увидеть мою улыбку? Тогда назови меня по имени.
- А как твое имя? Я не помню. Он схватил ее и поднял с кровати.
- Михаил. Михаил Осия. - Теряя над собой контроль, он взял в руки ее лицо.
"МИХАИЛ!"
Ощутив мягкость ее кожи, он забыл, зачем он здесь, и поцеловал ее.
- Время кончается. - Она прижалась к нему, разжигая в нем желание. Ее руки двигались по его телу, и он понимал, что если сейчас не остановит ее, то проиграет - не только одно сражение, но всю войну.
Когда она расстегнула его рубашку и начала гладить его тело, он отпрянул.
- Господи, - произнес он. - Господи!!! Ошеломленная, она смотрела на него. Только теперь она стала что–то понимать.
- Как ты умудрился дожить до двадцати шести лет и ни разу не быть с женщиной?
Он открыл глаза.