Глава 7
Я
- ВЫ ВСЕ ВИДЕЛИ вертолёты, - говорит в микрофон Россо, пока звукач Боб жуёт сэндвич в задней части комнаты. - И рано утром некоторые из вас видели колонну грузовиков. Это не наш транспорт, и понятно, что Голдмэну он тоже не принадлежит.
- Какого хрена, кто еще здесь появился? - раздается громкий голос из толпы. Микрофоны на потолке делают его еще громче.
Россо поправляет очки, высматривая говорившего.
- Мистер Болт. Вопрос правильный, но я хотел бы напомнить вам, что мы вещаем на весь Стадион. Давайте разговаривать культурным языком.
- Простите, ребятки, - кричит мужчина в микрофоны на потолке. - Дядя Тим облажался!
Светлые волнистые волосы. Загар, руки в татуировках, чёрная борцовка.
Выдающаяся щетинистая челюсть и самодовольная усмешка. Я помню этого парня. Однажды я разбил ему об стену голову. Видимо, его не убил… наверное, это хорошо.
- Отвечая на ваш вопрос, - нарочито сдержанно отвечает Россо. - Мы не знаем, кто это. Мы мало что знаем. Генерал Гриджио… не ставил разведку в приоритет.
Когда он вспоминает своего друга, его тон ненадолго перестает быть официальным.
- Мы не направляли разведчиков за пределы Каскадии уже семь лет.
Путешественники встречаются редко, их доклады недостоверны. Даже Альманах, кажется, больше не печатают.
- Вот херня, - говорит Болт, скрещивая на груди руки с наколотыми на бицепсах пистолетами. - Нам нужно узнать, кто это. Врагов надо знать в лицо!
- Раз они не из наших, значит, сразу враги, - бурчит Джули себе под нос.
Я, Нора и Джули стоим у стены отдельно от толпы. Девушки не являются официальными представителями, они здесь находятся в качестве "консультантов", поскольку близко знакомы с нежитью: в случае Норы это - Морг, а в случае Джули…я.
А я? Почему я нахожусь в этой комнате? У меня нет ни звания, ни работы, а процент людей, который считают, что меня надо расстрелять, примерно равен пятидесяти. Россо говорит, что у меня есть важное задание. Мне бы хотелось, чтобы он выражался конкретнее.
- Итак, мистер Болт, - говорит он. - Если вы сможете найти и отключить генератор BABL, я с удовольствием отправлю по национальным вещательным средствам сообщение для наших врагов - пусть назовут себя. А пока мы - узенький круг света на темной сцене.
Болт злится, но ничего не отвечает.
- А что говорят в Голдмэне? - спрашивает Джули. - Они что-нибудь знают? Россо колеблется.
- Мы пытались с ними связаться…
Ещё одна пауза. Наверно, он внезапно пожалел о том, что решил сделать заседание открытым.
- Кажется, связь со штаб-квартирой Голдмэна потеряна.
По комнате проносится волна испуганного шёпота, и мне кажется, что я слышу, как она разносится по улицам снаружи.
- Так вот оно что! - говорит Болт, вскакивая. - Они вторглись в Голдмэн! Это грёбаная война!
- Для тех, кто слушает нас снаружи, - вздыхает Россо. - Очевидно, мистер Болт перевозбуждён.
- Очевидно что?
- Сядь, Тим. Может, это вторжение, а может, и нет. Пока мы разговариваем, разведчики уже на пути к Куполу.
Болт вопросительно смотрит на Кёнерли и тот кивает. Болт преувеличенно медленно садится на место, всем видом демонстрируя мрачную усталость.
- Может, это церковь Огня? - спрашивает мужчина из толпы.
- Вторгаться не в их правилах, - отвечает Россо. - Они разрушают города, а не захватывают власть.
- А если это Ополчение? - спрашивает пожилая женщина.
- Они уничтожили друг друга во время Поглощающей войны. Выжившие погибли в Конфликтах Районов. Насколько мы знаем, в Америке не осталось группировок национального масштаба, - он прочищает горло. - Но как я уже сказал… мы не многое знаем.
Комната погружается в тишину. Все оглядываются, надеясь, что у кого-нибудь еще есть вопрос или предположение, которые разрядят обстановку.
Элла стоит в третьем ряду с конца.
- Допустим, это вторжение. Допустим, они захватили Голдмэн, и мы следующие. Кем бы они ни были. Группировка, у которой есть вертолеты, которая, возможно, огромна, и у которой теперь есть ресурсы Голдмэна. Если они хотят заполучить Стадион… мы правда хотим за него сражаться?
- Конечно, мы хотим сражаться! - Болт визжит, словно его оскорбили. - Какого хрена нам еще делать?
- Уйти? Отправиться куда-нибудь еще и попробовать что-то новое? Как сказал Лоуренс, снаружи дикая местность. Там могут быть плодородные земли и пресная вода. Там могут быть прекрасные места для проживания, за которые не с кем воевать. Зачем жертвовать нашими жизнями ради бетонной коробки?
- Потому что снаружи этой коробки они, - говорит Болт, и я вздрагиваю, когда замечаю, что он показывает пальцем на меня. - Да, долговязый ублюдок. Думаешь, я тебя забыл? - он снова встаёт, Россо опять вздыхает. - Я не забыл, а что насчёт остальных? Вы забыли про этот гнилой кусок дерьма и про остальных пожирателей плоти, которые ошиваются рядом с вашими домами? Это "лекарство" полная фигня… - он тычет пальцем в мою сторону. - Полная фигня!
Нора сдерживает смех. Джули смотрит на него с ненавистью.
- Ночью, перед тем, как они все "превратились", или как вы хотите это дерьмо называть, этот грёбаный трупак чуть не убил меня и моих корешей. Потом он ушёл и сожрал одного из наших ребят. А теперь он стоит здесь, в нашем грёбаном зале заседаний, как грёбаный почетный гость!
По толпе проносится одобрительный ропот. Я чувствую четыре сотни глаз, которые уставились на меня, как лазерные точки на лбу. Должен признаться, он прав.
- Я тоже бы хотела тебя "чуть не убить", - Джули отталкивается от стены и шагает вперёд. - Я знаю многих, кто хотел бы того же. И что?
Я кладу руку ей на плечо, но она этого не замечает.
- В ту ночь произошло много всякой дряни, - продолжает она. - Р убил Крауса, потому что Краус хотел убить его. В этой ситуации любой из присутствующих сделал бы то же самое. Это случилось. Так что давайте забудем тот факт, что он убил парня, и сосредоточимся на том, что он - зомби, который излечивается!
- Как? - кричит кто-то из толпы. - Как он это делает?
- А что насчет остальных? Как далеко распространяется лекарство?
- Откуда нам знать, что это навсегда?
- Послушайте все, - говорит Россо, но толпа доходит до точки кипения.
- А если мы покинем Стадион, а они начнут превращаться обратно?
- Да, вдруг это уловка?
- Уловка? - недоверчиво переспрашивает Россо. - Ладно, это…
- Мы не знаем о них ничего!
- А что, если они притворяются?
- А вдруг они…
- Народ! - кричит Россо, и сразу же оглушительный визг фонящего микрофона заставляет всех замолчать и закрыть уши руками. Звукорежиссёр Боб подмигивает Россо и показывает ему большой палец.
- Народ, - вздыхает Россо, опуская микрофон. - Это правильные вопросы… некоторые из них. Но на них может ответить только один человек в этой комнате.
Я разглядываю толпу, задаваясь вопросом, кто этот таинственный гений.
- Если вы будете так любезны и заткнётесь ненадолго… - Россо смотрит в мою сторону. Нет. Он смотрит на меня. Он протягивает мне микрофон. - Мистер Р? - говорит он мне. - Вы можете внести ясность в текущее состояние дел?
Фигура Россо расплывается у меня перед глазами. Вместо него я фокусируюсь на разрисованной стене Макдональдса у него за спиной. На клоуне, его маленьких черных глазках. На его размалеванных красных губах. На непостижимой анатомии Майора МакЧиза.
- Р, - шепчет Джули, толкая меня вперед. Я поднимаюсь на сцену и пристально смотрю на микрофон. Его черное дуло направлено прямо на меня. Я смотрю на микрофон…
- Р? - приглашает Россо, поднося его ближе.
Я беру его.
- П-привет, - говорю я. Я редко пользуюсь своим голосом, поэтому когда он усиливается и разносится эхом, у меня вытаращиваются глаза. Когда я представляю, как он разносится по Стадиону и меня слышат двадцать тысяч пар ушей, то просто челюсть роняю.
- Приготовьте оружие, ребята, - хихикает Болт. - Кажется, он опять превращается.
Я отвожу взгляд от недоверчивых лиц в толпе и смотрю на Джули. На её лице смешалось столько эмоций - страх, упрямство, легкое раздражение. Но главное, что я и хотел увидеть - это любовь. Джули любит меня. Она верит в меня больше, чем я сам. И она хочет, чтобы я говорил.
Мои губы касаются микрофона. Меня бьет электрическая искра, и я отшатываюсь назад, удивленно потирая губы.
- Это больно, - нечаянно бормочу я вслух.
- Прости, что? - говорит Болт, поднося ладонь к уху. Я поднимаю глаза и торопливо говорю:
- Я не могу ответить на ваши вопросы.
Не лучшее начало для грандиозной примирительной речи. Болт смеётся и показывает большие пальцы.
- Я хочу сказать, что… всё, что я знаю, это… - мои мысли скачут в поисках подходящих слов, объясняющих то, что я и сам не понимаю. - Я не знаю, что… излечивает нас, оно… у каждого своё, но для меня… Я решил… Я хотел быть… Я просто попытался…
Мои губы складываются в слабое "О" и застывают в ожидании следующего слога, но ничего не выходит. Мой взгляд метнулся к Джули. Она бы не могла ожидать от меня чего-то большего. Много раз мы обсуждали тайну излечения, но ни до чего не додумались. Даже она с её ничем не сдерживаемой артикуляцией не смогла бы объяснить это. Но Джули по-прежнему выглядит разочарованной. Такой момент - я на сцене, мне даётся шанс оправдать себя и своих бывших мёртвых приятелей перед всем Стадионом, но мой язык бессилен.